Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Но если после этого он пойдет и расскажет обо всем Жанин, нас можно будет привлечь к ответственности за клевету, — возразил Декер.

— Да к тому же нам не миновать взбучки за применение нелегальных методов получения информации, — добавил Гейнор. — Откровенно говоря, раскапывая все это, я кое в чем нарушил букву закона.

— И все же нам следует еще раз побеседовать с Дэвидом, — сказал Декер. — Пошлем к нему Уэбстера — возможно, он сумеет изложить наши опасения в завуалированной форме. Хотя лучше поручить это Скотту.

— Скотту? — усмехнулся Гейнор. — Но ведь вы вроде сказали «в завуалированной форме».

Декер рассмеялся.

— Понимаешь, Фаррелл, я надеюсь, что беседа, проведенная Оливером, поможет нам взглянуть на это дело под каким-то иным углом зрения. Кроме того, не исключено, что Дэвид вспомнит что-то такое, о чем мы еще не знаем.

— Ну что ж, пожалуй, Скотт и в самом деле сильно не навредит. — Гейнор снова добродушно усмехнулся. — А глядишь, даже и пособит чем.

В комнате было так накурено, что свет, проникавший в нее через окно, казался тусклым из-за висящих в воздухе клубов табачного дыма. Хозяин дымил, как паровоз, прикуривая одну сигарету от другой. Тем не менее Оливеру понравился Дэвид Гаррисон и, в частности, его достаточно небрежное отношение к вопросу о наследстве. Дэвид ни на что особенно не претендовал и считал, что он в любом случае должен быть довольным, сколько бы денег ему в итоге ни досталось.

— Вы щедрый брат, — сказал Оливер.

— Я практичный брат, — возразил Гаррисон.

На этот раз он был одет в некое подобие футболки из черного шелка и мешковатые черные брюки, а обут в легкие замшевые туфли на босу ногу. Удобно развалившись на диване, Дэвид то и дело затягивался очередной сигаретой. На кофейном столике стоял пустой высокий стакан для коктейлей.

— Вы уверены, что не хотите чего-нибудь выпить? — спросил Гаррисон.

— Абсолютно. Спасибо.

— По вашим красным глазам я вижу, что дым вам неприятен, — улыбнулся Дэвид и потушил сигарету в пепельнице, полной окурков. — В самом деле, дурная привычка.

— Согласен. Раздражает окружающих до ужаса, — ухмыльнулся ему в ответ Оливер. — Вам ведь нравится доводить людей до белого каления?

Гаррисон от души рассмеялся.

— Да, это одна из тех вещей, от которых я получаю истинное удовольствие. Обожаю раздражать людей. — Дэвид внимательно посмотрел на Оливера. — Очевидно, вы тоже. Не потому ли вы стали полицейским?

— Это была одна из причин.

— А другая?

— Обожаю сажать в тюрьму всякое дерьмо.

— А! Так вы, значит, благородный человек.

— Вроде того, только вот аристократический блеск куда-то подевался… от безденежья, должно быть.

Гаррисон улыбнулся, но затем лицо его посерьезнело.

— Одна беседа с полицейским — это, как я понимаю, вполне обычная, нормальная практика в подобных случаях. Но вторая?

— Мы люди въедливые.

— Даже чересчур. У меня два вопроса. Первый: почему полиция проявляет такой интерес к моему наследству? И второй: Жанин вы тоже расспрашиваете, как и меня?

Оливер ощупал узел своего галстука. Сегодня он надел спортивного покроя пиджак в коричневую клетку, белую рубашку и брюки цвета хаки.

— Насколько я понимаю, после похорон вы почти не контактировали с вашей сестрой?

— Контактировал — через ее адвокатов.

— Вы с ней не ладите?

— Да, хотя открытой вражды между нами нет. Каждый из нас делает вид, что другой просто не существует. Теперь, когда моих родителей не стало… — Дэвид вздохнул. — Все упростилось.

— То есть у вас нет никаких причин для того, чтобы с ней общаться? — уточнил Оливер.

— Вы совершенно правы. — Гаррисон закурил новую сигарету. — Знаете, то, что я курю — очень хороший признак. Это означает, что в скором времени меня посетит вдохновение.

— Поздравляю.

Дэвид откинулся назад, сделал глубокую затяжку и выдохнул целую тучу дыма, полного всевозможных вредных веществ.

— Да, это в самом деле добрый знак. Мне тут подвалила одна работенка. Компьютерная графика для фильма с Ван Греком, который сейчас снимают. Что-то вроде римейка «Кляксы». Я посмотрел старый фильм — просто чтобы знать, как там все было сделано. — Дэвид хохотнул. — С технической точки зрения — смех да и только, но там есть свои моменты. Когда вся эта дрянь вдруг хлынула из проекционной в кинозал… знаете, даже на меня произвело впечатление.

— Я, когда смотрел этот фильм, еще мальчишкой, испугался до смерти, — улыбнулся Оливер.

— Да, я вас понимаю. — Гаррисон задумчиво затянулся сигаретой, явно витая мыслями где-то очень далеко. — Вообще компьютерная графика — такая вещь… — Он тряхнул головой. — Парень, который работает вместе со мной над этим фильмом, бился над одним эпизодом целых три месяца. Там у Ван Грека верхняя часть туловища как бы тает и втягивается в этакое, знаете, море из какой-то горящей липкой гадости. — Дэвид взглянул на Оливера. — Мне кажется, что в конечном результате это может получиться настолько ошеломляющим, что перестанет вызывать страх.

Оливер промолчал.

— Ну да ладно, — снова улыбнулся Гаррисон. — Все это глупости. Кстати, вы не ответили на мои вопросы. Так почему вас интересует мое наследство?

Тон Дэвида был настолько беспечным, что Оливер невольно подумал, не предложила ли Жанин брату некую сумму наличными в обмен на обещание никогда не поднимать по вопросу о наследстве ненужный шум.

— Нам приходится иметь дело со страховыми компаниями, — солгал Оливер.

— Простите, не понял?

— Разумеется, это просто абсурд, что мы вынуждены тратить на это время, но управление полиции Лос-Анджелеса слишком долго было мишенью для всевозможной критики, так что теперь нас обязали заниматься и этим. Понимаете, родственники погибших обратились к страховщикам по поводу выплат.

— Разумеется, — кивнул Гаррисон. — Люди-то действительно погибли.

— Да, но теперь страховые компании наводят справки, делают всевозможные экспертизы. — Оливер наклонился к Гаррисону с заговорщическим видом, давая понять, что он ему доверяет. — Они хотят убедиться, что в ресторане «Эстель» все произошло именно так, как было описано. Ну, что это дело рук какого-то сумасшедшего, а не спланированная акция, которую кто-то провел для того, чтобы получить страховку.

— Но ведь убийца сам остался на месте преступления — он застрелился.

— Мне тоже все это кажется ужасно глупым. Но я всего лишь выполняю свою работу — пытаюсь убедиться, что мы, то есть полиция, ничего не просмотрели.

— А что, жизнь моих родителей была застрахована?

— Я-то думал, что вы это можете знать.

— Нет, я совершенно не в курсе. Честно говоря, я был просто в шоке, когда узнал, что мне по наследству причитаются какие-то деньги… много денег.

— Вы знаете, сколько именно?

— Что-то около миллиона долларов. Поверьте, я чуть не