Король теней - Жан-Кристоф Гранже

не верит. Белая Грива — грубиян, но не убийца. Так кто же это? Тот, кому всегда поручают грязную работу: Кантуб. По-своему, они с Кароко составили отличную пару в категории «чистильщиков».

– А после этого?

«Что, после этого? Добавить нечего. Кантубе мёртв, а Кароко заболел. Думаю, их чепуха в Марокко тоже прекратилась». (Он усмехается сквозь бульканье крови.) «И бой прекратился из-за отсутствия бойцов…»

– Кароко предупреждал вас о своем отъезде в Танжер?

- Да.

– Он назвал вам причину?

– Нет. Но мы знали, что он болен. Мы думали, он хочет провести там свои последние дни.

– Кто с тех пор управляет Ки-Ларго?

– Зачем вы сюда пришли?

– Я же тебе говорил, проверить, не везёт ли он с собой никаких компрометирующих документов. Билеты на самолёт, счета… Ребята ещё и полароиды забрали…

– Кто вас попросил это сделать?

- Я не знаю.

– Не валяй дурака.

– Клянусь. У нас есть почтовая система. Мы получаем заказ с деньгами. Раньше посыльным был Кароко.

– А что, если бы вы нашли здесь какие-нибудь имена?

– Ну, я бы вернул их, как хорошая собачка.

– Рискуя подвергнуть вас опасности.

Он все еще хихикает, издавая довольно отвратительные булькающие звуки.

– В таком случае, я бы сам через это прошел.

Эта идея, кажется, забавляет его, если не восхищает. Каким может быть состояние ума у ??этого гиперактивного гомосексуалиста, который избивает людей с утра до ночи, насилует понравившихся ему молодых людей и покрывает похищения детей? Разве в каком-то уголке его мозга не мелькает искорка раскаяния, не щемит боль?

Даже близко нет. Именно это делает зло таким головокружительным. Свифт повидал немало мерзавцев, убийц и преступников всех мастей, большинство из которых находили себе оправдания. Или же они внезапно изобретали угрызения совести, которые, казалось, освобождали их от всего.

«Кто убил Кароко?» — наконец спрашивает он.

- Я не знаю.

– Давай, постарайся…

– Не знаю, говорю же! Кажется, это тот же парень, который убил Федерико и Котелё.

– Почему это должно быть то же самое?

– Порядок работы.

– Откуда вы его знаете?

– Информация поступает в Ки-Ларго. Всё взаимосвязано, и мы предпочитаем не вмешиваться.

– Я ничего не понимаю из того, что вы говорите.

– На самом деле всё довольно просто. Среди приехавших сюда были политики, высокопоставленные чиновники. Большинство из них находятся в лучшем положении для получения подобной информации. Они передают нам то, что хотят нам сказать.

– Все еще через почтовый ящик?

- Всегда.

– То есть вы приехали, зная, на что идете?

– Можно сказать, да. Я знал, что Кароко убили, и знал, каким образом.

– Вы здесь ничего не нашли?

- Ничего.

– Что думают об этом убийстве ваши люди в тени?

– Думаю, им это подходит. Кароко уже стал обузой. Пойдут делать свою грязную работу в другое место…

Swift запускает зонд, чтобы просто посмотреть:

– Как вы думаете, мог ли это убийство совершить человек, желающий отомстить за детей?

- Нет.

- За что ?

– Федерико и Котелё были убиты одинаково, хотя они не имели к этому никакого отношения.

– Что вы об этом знаете?

– Федерико никогда бы не согласился участвовать в грязных делах, связанных с детьми.

Тем не менее, он как минимум один раз участвовал в убийстве одного из любителей общественных писсуаров. Неважно. По сути, Свифт согласен.

Он поворачивается к Марово.

– Я думаю, с нас хватит, не так ли?

– Без проблем. Что нам с ним делать?

– У меня есть идея.

Солдат исчезает внизу лестницы. Наверное, он пошёл звонить. Кому? Белая Грива уже совсем не красный. Он очень бледный, даже зеленоватый.

– Что… что ты собираешься со мной сделать?

– Я доверяю своему партнёру. Он хорошо знает эту страну. У него, несомненно, есть подходящее решение для местных условий.

– Но что? Что ты имеешь в виду?

Марово появляется снова, выражение его лица напряженное и решительное.

«Все в порядке», — прошептал он на ухо Свифту, — «мы приедем и заберем его».

– Кто это, «мы»?

– Летнее время.

Управление территориального надзора, марокканская тайная полиция. Поэтому Марово решил передать преступника, как говорится, «компетентным органам».

Не посоветовавшись друг с другом, двое мужчин вышли на лестницу, чтобы посовещаться.

«Они собираются нас допросить?» — спросил Свифт.

– Нет. Они просто заберут посылку, вот и всё.

– Что они собираются делать?

– Это уже не наша проблема. Я им сказал, что нам не удалось его разговорить, но он погряз в торговле детьми.

- Ты имеешь в виду…

Не волнуйся. В DST они действительно большие шишки. Либо твой парень сопротивляется и умирает под пытками, либо говорит и получает пулю в голову. Выбор между королём и королём, по сути…

Свифт кивает и открывает маленькое окошко на лестнице, чтобы прикурить сигарету. Там, под светящимся шаром, он посылает дымовые сигналы, словно послания в бутылках, своей собственной дрейфующей душе. В этот момент он чувствует себя полностью единым со звёздами.

В глубине души он испытывает удовлетворение от того, что заполнил пробелы, получил долгожданные ответы. Мозг полицейского поделен на разделы, заполненные файлами; он постоянно их подпитывает, подобно тому, как сахар через кровь постоянно подпитывает активность нейронов.

Через несколько минут Марово потребовал вернуть оружие. Свифт не возражал — на таможне устройство стало бы невыносимо тяжёлым.

«Последняя неприятность», — сказал Свифт. «Марокканские власти планируют завтра посадить меня на самолёт. Вы можете что-нибудь с этим поделать?»

– Вам действительно так нравится в нашем очаровательном рыбацком порту?

Полицейский на секунду замешкался.

– Я чувствую… Наконец-то здесь есть что-то для меня.

– Не волнуйся. Мы отпустим Хайди и Сегюра. Если хочешь продлить пакет, я улажу это с марокканцами.

- СПАСИБО.

– Но сделайся маленьким.

– Микроскопический.

Они коротко смеются, просто чтобы расслабиться.

Белая Грива?

Последнее изображение, которое сохранил Свифт, было изображением голого мужчины с кляпом во рту, заключённого в мелкоячеистую клетку, прикреплённую к кузову грузовика. Во время расследования Свифту довелось посетить ферму горностаев. Вид этих маленьких белых созданий, нервных и наэлектризованных, крепко цепляющихся за прутья и даже кусающих их до крови, долго преследовал его.

Заключённый напоминает ему о них. Какое-то чудовищное существо, слишком светлое, слишком белое, кричащее сквозь кляп и яростно пинающее проволочную сетку, окружающую его.

Никто не будет скучать по вам.

Вот так умирают насильники и падальщики.