Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

- Но почему её нашли в нашем лесу?

- Не знаю, Саш, - развёл руками Миша. - Это всего лишь версия. И я бы не стал тебе её рассказывать, если бы не одно но… Если я прав, то вы с Аней в опасности.

- Господи… - мне стало по-настоящему страшно. - Что же делать?

- Будь осторожнее. Не отпускай дочку одну гулять, всегда запирай дом и ни в коем случае - слышишь? - ни при каких обстоятельствах не открывай дверь Артёму, - твёрдо сказал Миша.

- Боже, как страшно… - прошептала я. - С сегодняшнего дня Анька будет спать со мной. И Джека стану на ночь забирать в дом.

- Мне жаль, что пришлось тебя напугать, но таковы факты. - Миша наклонился и поцеловал меня. - Я с тобой. Запомни: что бы ни случилось, звони мне в любое время. Всё будет хорошо.

- Спасибо, - кивнула я.

Его спокойствие и уверенность невольно передались и мне. Во мне крепла вера, что скоро всё наладится.

- Мне пора, Сашуль. - Миша посмотрел на меня с лёгкой виной в глазах. - Обещал сыну сегодня пораньше вернуться.

- Конечно, поезжай! - с готовностью закивала я, чувствуя, как к глазам подступают горячие слёзы.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он остался. Но ребёнок - это святое, и кому, как не мне, знать об этом. Просто Миша нужен мне. Всегда. Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним, видеть, как он умывается и бреется, как наспех глотает кофе перед работой. Хочу ждать его с ужином, забирать детей из школы и вместе с ними встречать его у двери. Смотреть с ним телевизор и рисовать плакаты на дни рождения. С ним - всё, без него - ничего.

Я мужественно сдерживалась, борясь со слезами, пока он стоял у машины и ждал, когда я отвяжу Джека и заберу его в дом. И только убедившись, что я заперла дверь и опустила жалюзи, он сел в машину и уехал.

А я, не дойдя до комнаты, опустилась на скамейку в коридоре и заплакала. Вроде бы всё хорошо, а на душе так горько. Ненавижу расставаться с любимыми…

Любимыми? Ну да, а что тут такого? Да, я люблю его. Очень люблю!

Я не могу понять его жену. Как можно было бросить такого мужчину и собственного сына? Кто мог оказаться лучше Миши? Боже, она имела всё, о чём я так отчаянно мечтаю, и сама же это разрушила!

Да, возможно, кому-то покажется странным, что я верю каждому его слову. Какая-нибудь женщина обязательно хмыкнет: «Ну, Сашка, ты и дурочка! Мужики умеют сочинять, чтобы мы раскисали». Но я верю ему! Верю, потому что он не может меня обманывать. Я видела его глаза, когда он рассказывал об уходе жены - в них была неподдельная боль…

Лера, жена Миши, работала бухгалтером в какой-то фирме. Они жили в собственной двухкомнатной квартире, но Лера вечно была чем-то недовольна. Замечание у Андрея в школе - скандал. Просьба помочь с уроками - истерика. Миша задерживался на работе - значит, ходил «по бабам». А потом и сама стала пропадать по вечерам. Андрей после школы теперь шёл к бабушке с дедушкой, родителям Миши. Длилось это недолго. В один далеко не прекрасный день Лера явилась домой около полуночи, побросала вещи в чемодан и заявила, что уходит к другому. Миша не стал её удерживать. Только предупредил: если уйдёт сейчас, обратной дороги не будет. Жена лишь хмыкнула и сказала, что скорее умрёт, чем вернётся. На плачущего Андрея она даже не взглянула, а в суде и вовсе отказалась от ребёнка. Квартира осталась за ними, но вскоре оба перебрались к родителям Миши. С тех пор прошло два года, и за всё это время Миша не приводил в дом других женщин. Да, романы случались, но ничего серьёзного.

И вот теперь я не могу не задаваться вопросом: а со мной у него всё серьёзно? Или я просто одна из тех, «для развлечения»? Но я-то люблю его по-настоящему…

Беда пришла неожиданно. Спустя два дня после того памятного разговора, ранним утром, у моей калитки остановились две полицейские машины. Из них вышло человек пять в форме, двое в гражданском и мой Миша - с папкой под мышкой. Выглядел он совершенно убитым и отчаянно избегал моего взгляда.

- Что случилось? - Я выскочила на крыльцо, едва накинув на плечи куртку.

Миша коротко бросил что-то коллегам. Те остались у машин, а он медленно направился ко мне.

- Миш, что произошло? - Я попыталась поймать его взгляд, ища хоть каплю поддержки, но он упрямо смотрел в сторону. И тут мне стало по-настоящему страшно. - Миш, ну скажи хоть что-нибудь! - в моём голосе уже звенели слёзы.

- Настоятельно рекомендую убрать Аню из дома, - буркнул он, не глядя на меня. - Послушайся, не травмируй ребёнка.

- Почему не травмируй? - прошептала я одними губами. - Что случилось?

- Делай, как я сказал! - резко бросил Миша и отошёл к коллегам.

Я кинулась в дом. Наскоро позвонила Варе, умоляя срочно прийти, растолкала спящую дочь, кое-как натянула на неё одежду, заплела растрёпанную косу и, сунув ей в руку бутерброд, поцеловала.

- Анечка, котёнок мой, не бойся, всё хорошо. Тебя заберёт тётя Варя, и вы пойдёте в школу. Если я не приду после уроков, иди к ней. А если до вечера меня не будет… заберёте Джека.

- Мамочка, а ты куда?

У Ани задрожала губа. Бутерброд выпал из её руки на пол, конечно же, маслом вниз. Взглянув на него, дочь разрыдалась.

В сердце закололо. Прижав её кудрявую головку к груди, я прошептала, судорожно сглатывая ком в горле, - нельзя было расплакаться самой и напугать её ещё сильнее:

- Солнышко, я обещаю: всё будет хорошо! Разве я тебя когда-нибудь обманывала? Верь мне!

- Саш, что тут у вас творится? - в дверях показалась встревоженная Варя.

- Иди, моя золотая!

Я ещё раз поцеловала дочь и мягко подтолкнула её к подруге. Но Анька вцепилась в меня мёртвой хваткой, рыдая навзрыд.

- Доченька, прошу тебя: не расстраивай меня! Родная моя, хорошая… - Я осыпала её лицо поцелуями. - Иди, я