Бойся тишины - Роберт Брындза

– В тысяча четырехсотых годах на острове существовал монашеский орден, принявший обет молчания. Вот почему остров называется Tišina, что в переводе означает «тишина, безмолвие». Одному из монахов по имени Славен несколько раз являлась в видениях Дева Мария, и религиозные паломники приезжали издалека, чтобы получить его благословение. И конечно же, платили ему за это, благодаря чему орден процветал. Но в конце тысяча четырехсотых годов паломники принесли с собой чуму, и все шестьсот монахов умерли. Это произошло так быстро, что их пришлось хоронить в братских могилах в центре острова. Вот почему почва здесь такая плохая. Центр представляет собой чумную яму. Остров был заброшен вплоть до распада Югославии. Затем стал развиваться туризм, и несколько лет назад открылся гостиничный комплекс «Сан-Инн». А туристы вроде вас начали приезжать сюда и строить летние дома.

Мне ужасно хотелось, чтобы он ушел. Разумеется, я была безмерно благодарна ему за то, что он спас мне жизнь, но я все еще была мокрой и меня потряхивало. Рядом со мной на полу уже лежала груда окровавленных бумажных полотенец. Я дотронулась рукой до пореза, а отняв ее, увидела, что кровотечение продолжается.

– Спасибо вам за все, – начала я, но он перебил меня:

– Ваш муж много заплатил за эту землю?

– Мы оба заплатили кучу денег, – ответила я.

Драган хотел добавить что-то еще, но, к счастью, зазвонил его телефон. Он порылся в кармане и вынул старый грязный смартфон с треснувшим экраном. Произнес несколько отрывистых слов по-хорватски, которые я не поняла, а затем встал.

– Это Лука. Мы собирались отправиться на рыбалку, пока стоит хорошая погода. Извините, мне нужно идти.

– Хорошо, – кивнула я, почувствовав огромное облегчение, и подтянула одеяло.

Драган пристально посмотрел на меня и, подняв левую руку, покрутил пальцем у виска.

– В этом доме с роботами что-то неладно. Небезопасно и противоестественно. Пожалуйста, не плавайте, пока Бранко не вернется с материка, чтобы разобраться.

– Не буду. И еще раз спасибо.

Он вскинул руки, призывая меня не перебивать.

– Мы с вами вдвоем на этом острове, оторванные от остального мира. Я всегда буду помогать вам, договорились?

– Хорошо, спасибо, – смутилась я.

Кровь заливала мне глаз, поэтому я встала с дивана и взяла еще бумажных полотенец.

– Ворота открывать не надо, не переживайте. Я могу уйти тем же путем, что и пришел. Хорошего утра, – произнес он.

Мужчина взял с дивана куртку и вышел на террасу. Я наблюдала, как он скрылся за углом дома, чтобы затем перелезть через стену. Я закрыла стеклянные панели, ведущие на террасу, и активировала замок. Только тогда я почувствовала себя в достаточной безопасности и поспешно направилась в спальню, чтобы осмотреть кровоточащую рану.

Глава 18

Для хранения медицинских принадлежностей я приспособила прямоугольную коробку для рыболовных снастей, которую держала под раковиной в ванной. В верхнем лотке были марля, медицинский скотч, пластыри и бинты. Во втором – ножницы, бесконтактный термометр и перекись водорода, а в третьем, нижнем, – лекарства посерьезнее: сильные антибиотики, несколько ампул морфина и стерильные одноразовые шприцы.

Я промыла саднящую рану и внимательно ее осмотрела, включив подсветку увеличительного зеркала. Металлический край покрытия бассейна рассек кожу прямо над бровью. Чуть ниже – и он выбил бы мне глаз.

Вспомнился Драган с его стеклянным протезом. Не появись он вовремя, я бы утонула. Теперь я была в безопасности, все закончилось благополучно, но ужас, который я испытала, оказавшись в ловушке под водой, до сих пор не прошел.

Вместо того чтобы зашивать рану, я могла воспользоваться имеющимся медицинским клеем. Конечно, следовало подождать, пока у меня перестанут трястись руки. Но мне не терпелось склеить рану, и в результате получилось криво.

– Черт, – буркнула я и попробовала убрать клей, что причинило острую боль.

Отступив, внимательно осмотрела порез, края которого теперь образовали небольшую складку. Клей схватился прочно, и попытка оторвать его могла травмировать рану еще больше. За свою карьеру я зашила и склеила тысячи пациентов. И никогда не делала работу настолько плохо! Даже будучи стажером. Что ж, придется смириться с маленьким шрамом.

Моя кожа имела сейчас мертвенно-серый оттенок, а вокруг пореза на лбу наливался синяк. Я выдавила из блистера пару таблеток кодеина и проглотила их, запив водой из-под крана.

Меня все еще потряхивало. Нужно немедленно подышать свежим воздухом! Я прошла в комнату для гостей. Воспользовавшись панелью управления на стене, открыла окно. Две огромные стеклянные створки разъехались в разные стороны, и меня обдало волной прохлады.

Я ступила на террасу и, внутренне содрогнувшись, прошла мимо полукруглого отверстия в неопрене. Виднеющаяся в нем вода, окрашенная моей кровью, имела розоватый оттенок.

Наш участок от просторного поля отделяла сложенная из камней стена длиной тринадцать футов. Я выглянула поверх нее. С внутренней стороны она доходила мне до плеча, но с наружной была значительно выше. Не слишком спортивному на вид Драгану наверняка пришлось приложить немало усилий, чтобы перебраться через нее. И если, с его слов, он предварительно звонил от главных ворот, ему потребовалось бы еще какое-то время, чтобы добраться сюда. Как долго я плавала, прежде чем оказаться в ловушке? И разве я не услышала бы звонок? Как-то уж очень вовремя он появился, чтобы меня вытащить.

Я посмотрела вдаль. Волны бились о камни у подножия утеса, а небо превратилось в клубящуюся массу темных и серебристых облаков. Через небольшой просвет между ними пробилось солнце, и яркий сноп света озарил неспокойные воды. Если бы в эту минуту из глубин поднялся бог морей Посейдон со сверкающим трезубцем, я бы не удивилась. Меня все еще бил озноб, и я не чувствовала онемевших рук. Попробовала их размять и увидела, насколько они отекли.

На мне было кельтское кольцо с янтарем из валлийского золота. Внутри камня застыла доисторическая муха, крошечные кусочки листьев и песчинки. Оно досталось мне от мамы, и я им очень дорожила. Я вернулась в дом и с трудом стянула кольцо с распухшего пальца. Руки дрожали от пережитых эмоций, в результате украшение выскользнуло, упало на пол и покатилось к вентиляционному отверстию, расположенному под окнами, провалилось в щель и со звоном приземлилось на дно воздуховода. Каждая секция съемной вентиляционной решетки была длиной около трех футов. Я опустилась на колени, подцепила ногтями одну и, вытащив ее, прислонила к стене.

Воздуховод был шириной около восьми дюймов, зато довольно глубокий. Кольцо лежало на самом дне в клочьях пыли. Я сунула внутрь руку, но не смогла до