Формула зла - Рик Мофина

Родители его умерли, когда ему исполнилось двадцать: отец скончался от аневризмы мозга, а спустя четыре месяца сердечный приступ забрал жизнь его матери. Других родственников у Натаниэля не было. Он был таким мягким и добродушным, что Сара сразу в него влюбилась.

Прежде чем выйти за него замуж и переехать в Салем, штат Орегон, Сара призналась Натаниэлю, что не хочет иметь детей. Он отнесся к этому с пониманием, сказав, что уважает ее выбор. Но после свадьбы Сара заметила, с какой тоской муж смотрит на другие пары, которые обзавелись потомством. Однажды, сидя с ним в парке, она сама подняла эту тему.

– Ты очень хочешь детей, да? – спросила Сара.

– Конечно. Но понимаю твои чувства.

– Боюсь, у меня ничего не выйдет. Не быть мне хорошей матерью.

– Вынужден поспорить. – Он улыбнулся. – Я убежден, что из тебя получится очень хорошая мать. Ведь ты хороший человек. Чему тут удивляться? Взгляни на Джорджа и Марджори. Тебя растили два достойнейших гражданина нашей страны.

Но Сара так и не решилась рассказать Натаниэлю правду. Всю правду о том, почему она не хочет ребенка. Она и представить себе не могла, что кто-то узнает ее тайну, даже Натаниэль. И все же видела в его глазах страстное желание завести детей, и ей было очень больно ему отказывать. Она знала, что Натаниэль станет лучшим отцом на свете.

Доброта мужа даровала ей надежду: быть может, и она сможет стать хорошей матерью. А Натаниэль поможет ей побороть страхи и набраться сил, чтобы однажды признаться во всем. Поэтому она согласилась завести детей, и у них родилась Кэти. А Сара лишь молила Бога о том, чтобы все получилось. Во всех смыслах.

И все прошло даже лучше, чем она ожидала. Натаниэль был вне себя от радости. Присутствовал при родах. Клялся, что в тот день его ноги ни разу не коснулись земли.

«Когда держу ее, кажется, что в руках у меня дар небес», – говорил он.

Родители Сары тоже были в восторге.

А потом наступил черный день. Кэти было два года. Сара работала кассиром в «Гросери корнер март». Однажды ее начальник, которого звали Ник Папас, вызвал ее в офис, где Сару встретили два полицейских. Что-то случилось. Что-то ужасное. Они отодвинули стул, предложив Саре сесть. Сердце екнуло, когда ей сообщили, что водитель большой фуры проколол колесо, потерял управление и врезался в Натаниэля, который в тот момент ехал на мотоцикле.

– Нам очень жаль, – сказал полицейский, – но ваш муж погиб.

Земля ушла у Сары из-под ног. Ее подхватили мужчины, а она тупо уставилась на большой календарь Ника с изображением дивных греческих островов и сияющей святыни на холмах, парящих над лазурным морем. Все это время ее крики эхом отскакивали от стен.

Ник попросил Донну, главного кассира, помочь ему отвезти Сару домой. Она не помнила, как они туда добрались. Горе сразило ее, сковало по рукам и ногам, перед глазами все плыло, а звуки сделались глухими и неразборчивыми, словно она смотрела на солнце со дна лазурного моря.

Все было как в тумане. Похоронив мужа, Сара вернулась к повседневным заботам, цепляясь за единственное, что давало ей волю к жизни: Кэти.

Со временем овдовевшая молодая мать покинула Орегон и вернулась в Сиэтл, чтобы воссоединиться с родителями. Мел Карвер вновь взял ее на полный рабочий день в «Джет-таун». Тихая, размеренная жизнь с мамой и папой помогла ей оправиться. И уже через несколько месяцев Сара свозила Кэти к друзьям Натаниэля в Британскую Колумбию.

Те времена были полны тепла и любви.

Пока однажды, два года назад, во время одной из поездок в Большой Ванкувер, когда Кэти было семь лет, не случилась та самая история с маленьким мальчиком. Это было просто ужасно. Больше всего Сару поразило, что Кэти отнеслась к трагедии почти равнодушно. Хуже того: дочь казалась почти довольной тем, что произошло с ребенком. Сара строго-настрого запретила ей говорить об этом инциденте, но воспоминание никуда не исчезло, притаившись где-то в уголке ее сознания.

Сара помнила, как однажды вечером, вскоре после трагедии в Британской Колумбии, она сидела в приглушенном свете за кухонным столом в родительском доме – в этом самом доме – наедине со своими мыслями. Ее мама, в то время еще жившая с ними под одной крышей, услышала вздохи дочери, села рядом и в конце концов уговорила Сару рассказать о том, ее гложет.

– Я очень боюсь, – призналась Сара.

– Чего ты боишься?

– Звучит глупо, но я боюсь, что потеря Натаниэля – это цена, которую я заплатила за то, что у меня есть Кэти. За то, что не сдержала обещание никогда не заводить детей из-за нашей тайны, из-за того, кто я.

Мама внимательно слушала.

– Секреты – наше семейное проклятие, – сказала Сара. – Я как будто все время оглядываюсь через плечо в поисках неких высших сил. Быть может, они ближе, чем кажется. Особенно теперь, после того, что случилось с тем мальчиком. – Голос у нее сорвался. – Мне страшно.

Мама взяла ее руки в свои. Сара чувствовала, как дрожат пальцы матери, выдавая смятение, с которым она боролась.

– Послушай меня. Я твоя мать. Я люблю тебя всем сердцем. Я всегда буду твоей матерью. А отец, царствие ему небесное, всегда будет твоим отцом.

Сара кивнула.

– В тебе есть добро, – продолжала Марджори. – Ты мама Кэти. Натаниэль был ее папой. И все ваши добродетели воплощены в этой маленькой девочке. Ты должна верить. Потому что так и есть.

Сара кивнула.

– Ты ведь любишь Кэти?

– Всем сердцем. Она – мой мир.

– Значит, остальное неважно.

– Но, мама… Натаниэля у меня отняли. У тебя забрали папу. А то, что случилось в Канаде…

– Нет, – перебила мама. – Случившееся с Натаниэлем и твоим отцом – это часть жизни, а не проклятие. А что касается инцидента в Ванкувере… Что было – то было. Это не связано ни с тобой, ни с Кэти, ни с кем-либо другим. Не стоит поднимать эту тему. Запомни мои слова и не позволяй Кэти говорить о том мальчике.

С тех пор прошло два года.

Сейчас, лежа в своей постели, Сара повернулась к часам, стоящим на прикроватном столике. Уже так поздно. С утра на работу. Надо поспать. Но ее не покидали мысли о мальчике – и об Анне.

Выскочив из темных глубин сознания, точно стая голодных волков, на нее обрушились страшные тайны прошлого и страх грядущего.

Умоляю, пусть это будет неправдой.

Глава двадцатая

Сиэтл, штат Вашингтон

– Тебе по-прежнему снятся кошмары об Анне?

Кэти кивнула.

Она ходила взад-вперед по кабинету доктора Салли Мехты, трогала