Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

Вместо ожидаемой сырости и плесени воздух был напоён ароматами трав. Ромашка… календула… ещё что-то знакомое…

Чабрец и эфихордра! Точно.

Когда мама ещё была жива, мы однажды нашли её в лесу неподалёку от корпуса проклятых. Мама тогда сказала, что это единственное средство при спутанном сознании. Но кто здесь мог… зачем?

Скрежет. Повторился.

Я кралась вдоль коридора, минуя дверь за дверью, и вдруг — за одной из них — услышала тихий плач. Приблизилась.

Прижалась ухом к шершавой поверхности. Дубовые доски, изъеденные временем, неожиданно оказались тёплыми.

— Кто там? — прошептала едва слышно. Голос дрогнул, сорвался от напряжения. — Вам… плохо?

Подвывание резко оборвалось. Наступила звенящая, почти осязаемая тишина. Казалось, сам замок затаил дыхание.

Я замерла, прислушиваясь.

Звук вернулся. Теперь он казался громче. Настойчивее. И в нём всё отчётливее проступали нотки… плача?

Ребёнок? Женщина?

Этого было достаточно. Кто-то живой. Запертый во мраке. Какие могут быть сомнения? Как я вообще могла думать о бегстве?

Схватилась за холодную железную скобу и потянула.

Никак.

Дёрнула сильнее — дверь не поддалась. Заперта. Изнутри? Или снаружи?

Навалилась плечом — массивные створки глухо ахнули, но остались неподвижны.

Шпилька. Где она? Руки дрожали, пальцы скользнули в карман фартука. Это безумие. Чистое безумие! Но я уже вставляла тонкий кончик шпильки в замочную скважину.

Уши горели. Спина намокла. Сердце колотилось. Ещё секунда… ещё…

Щелчок.

Тихий, но такой отчётливый.

Замок сдался.

Я замерла. Прислушалась. Плач стих. Осторожно толкнула дверь плечом. Она со скрипом отворилась, выпуская из щели свежий аромат хвои.

Внутри — густой мрак. Когда глаза немного привыкли, я различила окно — через его стекло тускло смотрели звёзды, словно молчаливые стражи ночи.

— Есть кто-нибудь? — прошептала я. Эхо прокатилось по стенам, растворившись в пустоте.

Ответа не было.

Треск.

Я вздрогнула.

На стене у окна вспыхнул камень — холодным внутренним светом.

Треск.

Ещё один — резко, ярко.

Треск.

Третий.

Свет полосами расползался по стенам, выхватывая очертания круглой комнаты.

Ещё несколько один за другим.

Раз… Два… Три…

Что это? Ловушка? Ритуал?

Свет наполнил пространство.

У дальней стены, на ковре, скорчившись в тени, сидела маленькая фигурка. Мальчик лет шести, не больше. В чистой дорогой одежде, с аккуратно зачёсанными волосами. Он поджал ноги и уткнул лицо в колени; хрупкие плечи подрагивали от сдерживаемого плача.

— Эй… — шепнула я, делая шаг вперёд. — Малыш? Что ты здесь делаешь? Кто ты?

Плач оборвался; ребёнок медленно поднял голову.

Тепло мгновенно исчезло из тела. Сердце замерло — и тут же сорвалось с цепи, захлестнув вены ледяной кровью.

Кожа ребёнка — мертвенно-бледная, с синеватым отливом. А глаза… Боже, глаза! Два раскалённых уголька, пульсирующих багровым пламенем. Тонкие синюшные губы растянулись в оскале, обнажая ряд мелких, игольчатых клыков. Он шипел — смесь змеиного предупреждения и рыка голодного волка.

Я оцепенела. Ужас стянул мышцы, задушил волю. Это не ребёнок. Не человек. Инстинкт выживания вопил, но ноги будто вросли в каменный пол. И всё же... даже теперь, сквозь липкий страх, я чувствовала зов. В нём слышалась мольба. Призыв о помощи.

Чудовищный мальчик двигался неестественно плавно, словно плыл по воздуху. Пылающие зрачки впились в меня жадной, плотоядной сосредоточенностью. Шаг. Ещё шаг. Когти — да, когти! — заскрежетали по камню, рождая тот самый жуткий скрип. От него веяло ледяной пустотой.

Я не могла шелохнуться.

Вдруг чья-то рука капканом сомкнулась на талии и рванула меня назад. Я вскрикнула. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась перед самым носом наступающего создания, отрезая вид его горящих глаз. В тот же миг мне вывернули руку с такой силой, что кости хрустнули, а боль пронзила тело, заставив слёзы брызнуть из глаз. Я оказалась прижата спиной к твёрдому телу.

Горячее дыхание коснулось уха. Шёпот напомнил шелест камыша на мёртвом озере — и именно поэтому был невыносимо страшен.

— Попалась, маленькая шпионка!

Рейнар Ванторн.

Он не спал?!

Глава 8

Невыносимо тяжёлый взгляд прожигал затылок. Чистый, первобытный страх сжал горло и парализовал тело. Я едва дышала.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал хозяин.

Попыталась пошевелиться, но хватка только усилилась.

— Я… я услышала плач, — выдавила я, предательски дрожащим голосом. — Детский плач. Я подумала… вдруг кому-то плохо. Может, нужна помощь…

Какая ирония — впервые я говорила правду.

— И ты решила, что запреты тебя не касаются? — его голос превратился в зловещий шёпот. — Неужели не знала, глупая служанка: вход в эту часть замка строго воспрещён. Под страхом смерти, Эсма.

Жар сменялся ознобом, сердце металось в груди, как птица в клетке. Ароматы трав, прежде приятные, теперь казались удушающими.

— Дверь… она была открыта, — пробормотала я, вцепившись в эту хрупкую, отчаянную соломинку. — А плач… он звучал так жалобно… Простите… я не хотела…

— Дверь не могла быть открыта.