Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

посмотрела на Лиама. — Так что он приехал сюда, подцепил безымянную женщину, которую никто не хватится, и потренировался на ней. Он сделал с этой девушкой все, что хотел сделать с Керри, чтобы убедиться, что все пройдет правильно. Эта девушка стала наброском перед тем, как он нанес настоящую картину на холст. Ему было важно убить ее именно так. В конце концов, она была матерью его ребенка. Она была особенной. Он не хотел ничего испортить.

Лиам медленно опустил руку и отвел несколько прядей со лба жертвы. Он отчаянно пытался вспомнить ее черты, увидеть что-нибудь знакомое, но ничего не получалось. Он был уверен, что никогда в жизни не видел эту пострадавшую.

— Должно быть, ты права, — ответил Лиам. — Он или тренировался, или мы имеем серийного убийцу, которого еще никто не заметил. Керри Миллер могла быть призом, а могла быть просто очередной жертвой. Могла быть случайным преступлением, а не разминкой перед более значимой жертвой. Мы просто не знаем.

Он подошел к Гримли, который все еще стоял у дверей смотровой:

— Можете проводить нас в мотель и к тому месту, где эта девушка обычно работала?

— Конечно. Хотя не знаю, что вы хотите там найти. С тех пор прошло столько гроз и снегопадов, что все улики смыло.

— Я не ищу улики. Просто хочу получить общее впечатление о городе. Поставить себя на ее место. Увидеть то, что видела она.

— Хорошо, поехали.

Лиам не сказал, что ему нужно увидеть мотель и место, где работала Джей-Би, чтобы проверить, не всплывет ли какое воспоминание. Или убедиться, что его мир продолжает тонуть в волнах амнезии. Ему нужно увидеть, может ли смерть этой девушки хоть как-то указать на него.

Глава 34

Мужчины сидели за большим столом для совещаний на этаже для руководства участка. Шон, лейтенант Филлипс и Пол Браун, профсоюзный адвокат Шона, сидели по одну сторону, детективы из отдела внутренних расследований Фармер и Никс — по другую. Пол Браун был пожилым мужчиной лет шестидесяти с густой седой шевелюрой и такими же белыми усами, которые выделялись на лице. Никс был низким, лысеющим и слегка небрежным. Галстук немного расслаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Фармер был выше своего напарника и в лучшей физической форме. Костюм сидел на нем хорошо, галстук, как и положено, завязан под воротник. Под верхним светом блестели запонки.

Никс сложил руки на столе и прочистил горло.

— Детектив Двайер, — начал он. — Как вы знаете, опрос офицеров после применения оружия — стандартная процедура. Мы с детективом Фармером хотели бы задать вам несколько вопросов о том, что случилось в ходе совершения вами ареста Чарльза «Тесака» Вашингтона несколько дней назад.

Шон кивнул.

— Да, я знаком с порядком.

— Хорошо. Тогда давайте начнем.

Детектив Фармер начал говорить, но мысли Шона были далеко. Он со вчерашнего вечера не слышал Ванессу и не знал, о чем она думала, когда звонила ему насчет Лиама и его ботинок. Он несколько раз набирал ее, когда проснулся, пока собирался на работу и по дороге в участок. Все его звонки перенаправлялись на голосовую почту.

— Детектив Двайер?

Шон моргнул и помотал головой:

— Простите.

— Вы с нами?

— Да.

— Я рад. Теперь, как я уже говорил, расскажите нам, пожалуйста, своими словами о том, что произошло во время задержания мистера Чарльза Вашингтона.

Шон посмотрел на своего адвоката и получил разрешение начинать. Он выпрямился на стуле.

— Нам повезло с фотографией случайного прохожего, которая зафиксировала Тесака около магазина канцтоваров во время смерти жертвы, так что мы получили ордер и исполнили его в доме подружки подозреваемого. Группа захвата вошла через главный вход, один отряд обыскивал первый этаж, а мы с детективом Карпентером поднялись на второй. Также отправили одного офицера за дом в качестве дополнительной поддержки.

Мы выломали дверь, многократно назвав себя, и на втором этаже встретили его подружку, которая пыталась заблокировать нам доступ в свою спальню, где подозреваемый пытался сбежать через окно.

Детектив Карпентер вырубил женщину «Тазером», и мы проследовали в спальню, все это время призывая подозреваемого выходить с поднятыми руками и оповещая, что мы — офицеры полиции.

— Что насчет детей? — спросил Никс.

— Сын и дочь. Мы с напарником их не видели, их обнаружил второй обыскивающий отряд. Когда попали в спальню, мы услышали выстрел на задворках. Офицер, которого мы там оставили, лежал на земле, а подозреваемый убегал. Я вылез в окно, а детектив Карпентер спустился по лестнице. Я преследовал подозреваемого в переулке, и он два раза выстрелил в меня на ходу. Я ранил его в ногу, чтобы остановить, пока он не добрался до людных улиц. Не хотел его упустить, — пояснил Шон и откинулся на спинку. — Я арестовал подозреваемого. К тому времени подъехали патрульные машины для усиления и вызвали скорую для офицера, которого ранили. Мы вызвали вторую скорую для подозреваемого. На этом все.

В комнате было тихо. Фармер и Никс посмотрели друг на друга, потом опять на Шона.

— Вы ходили к психологу? — спросил Фармер.

— Да.

Никс полистал лежавшую перед ним папку.

— Психологическое освидетельствование дало добро. Он в порядке.

Фармер кивнул:

— Согласен. Я собираюсь классифицировать это как обоснованное применение оружия. Вы допускаетесь к работе. У вас есть вопросы?

— Нет.

— У представителя профсоюза есть вопросы?

Пол покачал головой:

— Нет.

Никс закрыл папку и махнул Филлипсу.

— Он весь ваш.

Пока все вставали из-за стола и обменивались рукопожатиями, Шон снова задумался о том, что надо связаться с Ванессой и выяснить, почему она звонила ему прошлым вечером. Что она хотела? Что она видела?

Глава 35

Джойс была на работе и вернется домой только поздно вечером. Дон воспользовался ее отсутствием и устроился на диване в гостиной, поставил компьютер на журнальный столик перед собой и запустил его. Вставил флэшку, записанную с компьютера Керри, в USB-порт и стал ждать.

Забавная штука — человеческая совесть. Как бы Дон ни хотел помочь, знал, что должен помочь, и был готов это сделать, в итоге совесть взяла над ним верх. Мальчики Двайер были семьей. Он видел, как они росли в управлении, и вместе с ними отмечал бесчисленные праздники и семейные каникулы. Он был наставником Шона и наперсником Лиама. Он относился к ним, как к родным по крови, и они относились к нему так же, но жестокость, с которой убили Керри, зародила в его сознании искру сомнения, и эта искра постепенно превратилась в клубок неуверенности, а потом — в