Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

class="p1">— После того как отпечатки совпали с твоими, всплыл инцидент с дракой в баре. А также фамилия Гуцио. Отдел внутренних расследований залез в твое дело и выяснил про то, что произошло с мамой. Все ведет к тебе. Они все знают. Они получили ордер на обыск твоего дома и взяли образцы волос. Сейчас их проверяют. Лиам, на тебя разосланы ориентировки.

— Я уничтожил отчет о совпадении и прочее.

— Они воспользовались лазейкой в базе данных ФБР. Они нашли все.

— Господи, — прошептал Лиам. Он ударился затылком о стальной контейнер, пытаясь ослабить паутину, чтобы думать ясно. — Я пойду сдаваться. Я должен. Пока не пострадал еще кто-нибудь.

— Нет, — ответил Шон. — Беги и спрячься, пока я не придумаю, что делать. Если сдашься сейчас, они повесят на тебя все, что есть. Ты сядешь на всю жизнь. Ты знаешь, что случается с копами за решеткой. Дай мне посмотреть, что я смогу уладить со своей стороны с внутренними расследованиями и окружным прокурором, и будем отталкиваться от этого. Может, получится заключить сделку или типа того.

— Если я сбегу, то буду выглядеть еще более виновным.

— Ты и так виновен! Речь больше не о виновности или невиновности. И не о подставе и поиске какого-то призрачного преступника, дергающего за ниточки из-за кулис. Не о Доне, обо мне, Ванессе или ком-то еще из твоего списка подозреваемых. Все гораздо серьезнее. Речь о том, чтобы избежать смертного приговора. Дай мне сделать то, что я должен. Мне надо, чтобы ты прятался, пока я не позвоню. Не отвечай на звонки, если это не я. Даже Ванессе не отвечай. У тебя дома копы.

Ванесса. Лиам не представлял, как эта новость повлияет на нее.

— Поверить не могу.

— Спрячься, а я буду на связи. Обещай.

— Обещаю.

— Я позвоню, когда узнаю больше.

— Шон, помоги мне.

— Я пытаюсь.

Соединение прервалось. Лиам сунул телефон в карман и сполз на пыльную землю. Солнце пригревало кожу.

— Эй! Вам нельзя тут находиться!

К нему, крича и показывая пальцами, спешили несколько портовых рабочих. Они были одеты в одинаковые синие комбинезоны и желтые каски. Двое отделились от группы и побежали.

— Это закрытая зона! Идите сюда!

Лиам поднялся на ноги и побежал так быстро, как позволяли больные ноги. Голова кружилась и раскалывалась от боли. Ботинки проехали по гравию, и он врезался в бок одного из контейнеров. Мужчины приближались: он слышал их шаги, похожие на лошадиный галоп. Он поднялся на ноги и рванул к реке, петляя между рядами контейнеров.

— Кажется, он побежал туда! — крикнул один из мужчин.

Лиам метнулся за груду железнодорожных шпал и побежал вдоль берега реки. Мужчины были всего в нескольких футах от него. Он подумал о словах Шона.

«Речь о том, чтобы избежать смертного приговора».

Он продолжал бежать.

Ярдах в двадцати торчал полукруг коллектора ливневой канализации. Лиам подбежал к краю воды и остановился, сердце грохотало так, будто вот-вот разорвется. Волны лениво лизали берег, внушая ложное спокойствие. Поверхность реки выглядела такой тихой, но он-то знал, что в глубине поджидает смерть.

Мужчины приближались. Он слышал их. Ближе.

Лиам проглотил комок в горле и полез в воду, внутри коллектора ему было по пояс. Каждый шаг давался мучительно. Ему казалось, что он поскользнется, что он чувствует, как течение тянется к нему, пытаясь утащить в открытое море. Ботинки докеров захрустели по гравию совсем рядом. Лиам заставил себя пройти вперед, в тень. Увидеть его можно, только спустившись в воду. Теперь он в безопасности.

Шаги прозвучали мимо, и Лиам выдохнул. Он даже не осознавал, что затаил дыхание. В ливневке он просидел полдня, пытаясь продумать следующий шаг. Беглый преступник. Убийца.

Глава 43

Шон завершил звонок и отключил телефон. Он уставился на записку, второпях нацарапанную на обрывке офисной бумаги и приклеенную к монитору его компьютера. «Тебя хочет видеть лейтенант». Коллеги наблюдали за ним, сидя в безопасности за собственными столами. С ним почти не разговаривали с тех пор, как в управлении стало известно о преступлении Лиама. Да и что тут скажешь? Его брат разыскивается за двойное убийство.

Когда Шон постучался, лейтенант разговаривал по телефону. Филлипс сделал ему знак входить.

— Сэр, я понимаю, — сказал Филлипс. — Да, я прослежу. Мы сразу же отправим несколько машин, и через час я перезвоню вам с докладом. Да, сэр. Спасибо. До свидания.

Он положил трубку и рухнул в кресло.

— Это слишком, — сказал он и крикнул в отдел: — Мне нужны записи дорожной камеры у дома Гуцио!

— Будет сделано! — ответил кто-то.

Филлипс повернулся обратно к своему детективу:

— Шон, поговори со мной. Что происходит? Что такое стряслось с Лиамом?

Шон поднял руки в знак капитуляции:

— Я не знаю.

Лейтенант подался вперед:

— Скажи мне правду. У меня нет ни времени, ни терпения ни на что другое. Мне нужно, чтобы ты сказал прямо. Один раз, только между нами. Ты знал ее? Жертву. Эту Керри Миллер.

— Никогда в жизни ее не видел.

— Ты уверен?

— Вы верно расслышали.

— Лучше бы это было так.

— Так и есть.

На один удар сердца воцарилось молчание, после чего Филлипс потер глаза и устало вздохнул:

— Мы задействовали всех людей. Мы скоро его найдем.

— Я бы хотел присутствовать при его аресте. Если это возможно.

— Да, я поговорю с капитаном и отделом внутренних расследований. Уверен, тебе разрешат.

— Никаких журналистов. Заведем его через черный ход, и я буду с его профсоюзным адвокатом.

— Я знаю, как это работает.

Шон отклонился назад на стуле:

— Рад слышать. Потому что для меня это впервые.

Филлипс покачал головой и схватил лежавший на столе ластик.

— Я знаю этого мальчика столько, сколько себя помню. Он был на мальчишнике у Дона, на свадьбе моей сестры. Как такое может быть?

— Я его брат и понятия не имел. Мы все не подозревали.

— И ты никогда не видел в нем склонности к насилию?

— Никогда.

— И ты не знал жертву?

— Я же сказал вам, нет. Для меня это так же неожиданно, как и для вас.

— Они собираются устроить показательное дело. Для прессы это просто подарок. Коп — серийный убийца. На окружного прокурора будет оказываться сильное давление. Она будет вынуждена требовать наказания по полной программе. Смертная казнь. Пожизненное без права на условно-досрочное освобождение. Что-нибудь в этом роде.

На мгновение повисла тишина, а потом Шон заговорил:

— И что теперь?

Филлипс открыл средний ящик стола и достал желтый блокнот линованной бумаги.

— Ты запишешь все, что знаешь о происходящем вплоть до этого момента.