"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

их внутренние органы исчезли, а самим им не нужно больше ни есть, ни пить. Та еще потеха. Без медицинского вмешательства такие больные в конце концов действительно погибают.

– Запах, который ты почувствовал…

– Это какое-то средство, замедляющее разложение, вроде тональника того парня в гробу. Его используют для реставрации и макияжа трупов. Думаю, она пользуется им, чтобы притворяться здоровой. Хотя, само собой, в этом нет никакой нужды. Н-да… Если я умру раньше тебя, позаботься, чтобы меня кремировали.

– А прах куда?

– Развей в музеях Ватикана. При жизни мне так и не удалось там побывать – слишком людно.

Коломба вспомнила, как описывал Гильтине Андреас.

– Значит, под бинтами у нее ничего нет. Ни ожогов, ни повреждений.

Данте пожал плечами:

– Похоже на то. Хотя, если постоянно наносить на кожу такую гадость, раздражения не избежать.

– Как считаешь, в какой момент она решила, что умерла?

– Возможно, когда Максим бросил ее в ледяной ванне, она и сама поверила, что погибла. Может быть, синдром был вызван повреждениями мозга, полученными в результате нехватки кислорода. Надо бы спросить, что думает Барт.

– Гильтине собирается свести счеты с врагами, прежде чем окончательно сгниет…

Данте покачал головой:

– Мне ее жаль.

– А мне – нет. Она убила слишком многих ни в чем не повинных людей. – Коломба села на диван, который ничуть не отличался от того, что стоял в прежнем номере Данте, но вследствие самовнушения казался ей менее удобным. Зато на новом диване успел пару раз подремать Лео, и Коломба мимоходом подумала, какой он милый, когда спит.

Затем она уже не мимоходом подумала, что тупеет. Она только что вышла из морга, где покоился труп одного из ее подчиненных. Нашла время предаваться влажным фантазиям!

– Мы знаем, кто она и кого убивает. Кто будет ее следующей жертвой? – Коломба взяла пачку распечаток, которые оставили ей двое амиго, когда она их отпустила.

Коломба сообщила бывшим подчиненным, что снимает их с дела, только после ухода Лео. Новость их отнюдь не обрадовала, но они так устали и расстроились из-за Гварнери, что даже не пытались возражать. Она пообещала, что будет держать их в курсе событий, однако выполнять обещание не собиралась. Возможно, однажды она и расскажет им обо всем, если, конечно, они с Данте выживут.

– У «COW» есть члены по всему миру. В одной только Италии у них целых три филиала и еще двадцать – в других европейских странах, – сказала Коломба, перечитывая бумаги, которые ночью просматривала до рези в глазах.

– Давай сосредоточимся на Италии.

– Не вижу ни одной подходящей жертвы. В правление входят девяностолетний южноафриканец Джон Ван Тодер и его ровесница Сюзанна Ферранте – италоамериканка из Бостона. Плюс финансовый директор-англичанин и погибшая Ветри, которая занималась связями с общественностью. Ну и так далее.

– Русские, украинцы?

– Никого. Теперь, после смерти Ветри, Гильтине должна нацелиться на кого-то из них или на человека, который не фигурирует в официальных документах, но, по ее мнению, на деле возглавляет фонд.

Данте вздохнул:

– Может, стоит их предупредить? Мы могли бы просто позвонить им и сообщить об опасности. Пусть отменят все мероприятия и запрутся дома. Пришлось бы изрядно постараться, чтобы нам поверили, но кто-то из руководства фонда наверняка помнит сбежавшую из Коробки девчонку.

– Да, я тоже об этом подумала, – неохотно сказала Коломба. – Но я боюсь, что тем самым мы приведем в действие еще более безжалостный механизм. Сколько еще максимов оказывают им свои услуги?

– Даже если сейчас в их распоряжении нет наемников, их друзья-подрядчики легко предоставят новых.

– И потом, мы не знаем, что на уме у Гильтине. Если она уже заложила под каким-нибудь зданием динамит, то может все равно его взорвать, а потом начать убивать людей наобум.

– Она ничего не делает наобум.

– Ты же сам сказал, что она сумасшедшая. Лучше всего попытаться остановить ее самим. А значит, действовать нужно наверняка. – Коломба протянула ему бумаги. – Выбирай.

Данте покачал головой:

– «COW» планирует какие-либо вечеринки или мероприятия в Италии?

– Не меньше десятка, – сказала Коломба, с трудом сфокусировав сонный взгляд на распечатках. – И все на этой неделе, потому что у фонда юбилей. Ну что, попробуешь угадать?

– Сначала ответь на последний вопрос. Можешь узнать, не находится ли кто-то из родственников Ветри неподалеку от места проведения этих раутов? Может, проверить регистрацию на авиарейсы?

– Зачем?

– Затем, что, возможно, убийство Ветри преследовало какую-то цель. Вспомни, как Гильтине воспользовалась в качестве прикрытия ИГИЛ. В прошлом Гильтине всегда инсценировала несчастные случаи и бытовые преступления.

– Да уж, мера довольно экстремальная. Похоже, она поставила все на последнюю карту, – согласилась Коломба.

– Не знаю, может, члены «COW» планируют тайные похороны в капюшонах, как в фильме «С широко закрытыми глазами». На такую церемонию Гильтине могла бы проникнуть незамеченной.

– И ты надеешься, что на большой бал пригласили членов семьи?

– Именно.

Коломба задумалась.

– Если один из них заселился в гостиницу, если его имя внесено в систему бронирования и если кто-то из коллег согласится оказать мне услугу…

– Я в тебя верю.

Звонить своим амиго после того, как она их отстранила, Коломбе не хотелось, поэтому она без промедления обратилась к Лео и, выйдя на террасу, разбудила его видеозвонком по «Снэпчату». Через двадцать минут она получила нужный ответ, а еще через час все трое сели в поезд, который, согласно расписанию, должен был прибыть в Венецию ровно за час до начала благотворительного фуршета в честь покойной Паолы Ветри.

20

Свернувшийся в позу эмбриона Франческо Ветри лежал на полу в одних трусах. Он не спал, но не видел никаких причин вставать – его слишком заворожил узор ковролина. Только подумать, что в материнском доме он не удостаивал и взглядом столетние бухарские ковры в гостиной. Франческо хорошо видел только правым глазом, потому что левый был поврежден очередной инъекцией, которую слегка небрежно произвела Гильтине.

Она тем временем тщательно и с предельным вниманием накладывала на лицо базу, хотя кожа вскипала под слоем плотного воска, предназначавшегося для реставрации тел после дорожных аварий. Поверх воска Гильтине нанесла обыкновенную декоративную косметику. Наконец она подвела брови, накрасила веки тенями цвета «шампань», чтобы подчеркнуть серые глаза, и провела по губам светлой помадой, а затем посмотрелась в зеркало, спрашивая себя, не это ли лицо видит ее галлюцинирующий пленник.

Гильтине понимала, что состояние Франческо вызвано коктейлем из мескалина и псилоцибина, но он так горячо настаивал, что она прекрасна, что она ощутила смутную тревогу и ввела ему дополнительную дозу, чтобы заставить его замолчать. Обычно она не поддавалась порывам, но конец был