"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

оказаться, что наемники работают со странами-союзниками, а во-вторых, не исключено, что они пригодятся в зонах военных действий нам самим. Думаешь, я никогда не имел дело с подрядчиками? Стоит появиться очередному иностранному миллиардеру, и нам приходится с ними сотрудничать. «COW» связан с какой-то частной военной компанией, которой, очевидно, удалось поладить с нашим правительством.

– То есть для спецслужб они неприкосновенны.

– Но это не значит, что мы сильно расстроимся, если фонд взлетит на воздух. Может, Коробку и продали на свободном рынке, но купило ее точно не итальянское правительство.

– Гильтине играет на руку спецслужбам… – пробормотала Коломба. – Если ей повезет – отлично, а если нет, никому и в голову не придет обвинять в этом их.

Лео пожал плечами:

– Это всего лишь гипотеза, но я бы на их месте так и поступил.

– Правда?

– Коломба, мир раздирают войны, и люди сражаются всеми доступными им средствами. Побочные жертвы бывают всегда. Иногда они необходимы и помогают избежать еще большего кровопролития. Я, например, готов прострелить голову молодому пареньку, чтобы он не взорвал пояс смертника.

– Так это ты застрелил Мусту, – выдохнула Коломба.

– Думаю, ты понимаешь, что мне неприятно об этом говорить.

– Да, но если ты так смотришь на вещи, то я не понимаю, зачем ты здесь. Помимо прочего, ты рискуешь вылететь с работы, как случилось со мной.

– Я уже довольно стар для оперативной работы. Меня бы так или иначе скоро перевели в тыл.

– Это не ответ. Скажи мне правду.

– Ты меня смущаешь, – хитро улыбнулся Лео.

Коломба в шутку нацелила ему в переносицу указательный палец:

– Колись, кому говорят.

– Я не хотел оставлять тебя одну.

Заглянув в купе и увидев, что Данте по-прежнему спит, прилепившись к стеклу, подобно мидии, Коломба погладила Лео по щеке. Он прижал ее к стене и поцеловал. Она притянула его к себе, наслаждаясь близостью его тела, которое недвусмысленно откликалось на ее желание.

– Здесь нет спального вагона, – прошептала она ему на ухо.

– Но есть дверь сзади тебя.

Коломба на ощупь повернула ручку за своей спиной, и Лео подтолкнул ее в туалет. Он запер дверь, и она начала расстегивать его ремень. Под тяжестью кобуры брюки соскользнули на пол. Коломба встала на колени и взяла в рот его член. Боясь не сдержаться, он тут же отшатнулся, нагнул ее над раковиной и нетерпеливо сдернул с нее джинсы. Когда он вошел в нее, Коломба закрыла глаза. Все ее сомнения исчезли, тело задвигалось в такт бедрам Лео. Вожделение и обстоятельства не позволяли медлить, и, поскольку они не предохранялись, вскоре Лео дернулся и отстранился. Чуть позже движения его пальцев заставили Коломбу изогнуться от наслаждения, и она закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать. Вот уже три года она не испытывала оргазма – по крайней мере, с партнером из плоти и крови.

Придя в себя, Лео вытер ее бумажными полотенцами. Коломба оделась и умыла лицо.

– По мне заметно? – спросила она, смотрясь в зеркало.

– О да, – с блеском в глазах сказал он.

Приоткрыв дверь и убедившись, что коридор пуст, они торопливо вышли и заняли свои места в купе. Данте по-прежнему пребывал в наркотической полудреме, но видел, как они вернулись. У бодрствующей части его разума не оставалось никаких сомнений в том, что между ними произошло. Он закрыл глаза, чтобы не видеть раскрасневшегося лица Коломбы – такой счастливой он ее не видел за все время их знакомства, – и понял, что потерял ее.

22

Венецианский дворец спорта «Мизерикордия» не походил ни на один спорткомплекс на планете. С послевоенного времени до начала семидесятых в этом возведенном в шестнадцатом столетии здании, когда-то принадлежавшем монашескому ордену, проходили игры местной баскетбольной команды, а болельщикам приходилось ютиться между кромкой поля и сводчатыми окнами. Недавно оно было отреставрировано, и фонд «COW» арендовал его для проведения вечернего приема – не только из-за внушительной архитектуры, но и потому, что службе охраны было легко обеспечить его безопасность. В здании было всего два входа, достичь одного из которых можно было, только поднявшись по широкой железной лестнице.

К восьми вечера вокруг здания и на площади одноименной церкви уже собралась праздничная толпа, а гости в смокингах и вечерних платьях стройными рядами исчезали внутри. Подступы к Дворцу спорта контролировали около двадцати сотрудников службы безопасности, стоящих перед обоими входами и на мосту через канал, а неподалеку были пришвартованы два катера – полицейский и карабинерский. После проверки пригласительных гости проходили через рамку металлоискателя и детектор взрывчатки, а затем попадали в расписанный фресками зал с подпирающей кессонный потолок колоннадой. В галерею на втором этаже вела лестница, однако подниматься по ней имели право только сотрудники. Лестница была закрыта на цепочку, за которой стояли три охранника с неизменными гарнитурами и странными выпуклостями под пиджаками.

На месте бывшей баскетбольной площадки положили стальной пол, где и должна была оставаться обычная публика. Под сопровождение женского струнного квартета, исполняющего Брамса и Гайдна, гости могли сделать селфи с местными чиновниками и звездами шоу-бизнеса, которые приехали почтить Паолу Ветри. Над столом с волованами висел огромный портрет усопшей.

В девять по мостику с застывшей пьяной улыбкой прошел ее сын в смокинге от Армани и темных очках, скрывающих кровоизлияние в левом глазу. Под руку с ним шла облаченная в кислотно-зеленое платье от Шанель и такого же цвета жакет Гильтине. Платье было полупрозрачным, и ей пришлось нанести грим на все тело, включая ноги, обутые в красные лодочки. Со стриженными под боб черными волосами Гильтине выглядела почти девчонкой.

Беззащитной девчонкой.

На контроле она назвала имя, внесенное Франческо в список приглашенных как свой «плюс один», а тот подыгрывал ей и старался не рассмеяться. Марк Россари, подошедший, чтобы поприветствовать их и проводить внутрь, сухо напомнил Франческо, что на верхний этаж ему придется подняться без спутницы, как он с некоторым презрением назвал Гильтине. В собранном Россари досье имелась фотография невесты Франческо, и эта женщина была на нее совершенно не похожа.

Гильтине кивнула – ее все устраивало: попасть на второй этаж она намеревалась с помощью мужчины в летной куртке, который стоял в толпе зевак на противоположном берегу канала. На миг взгляды их встретились, и Полицейский узнал Девочку, в год падения Стены оставившую ему на столе прощальную записку и пачку наличных, которых должно было хватить на то, чтобы сменить личность.

В своей коротенькой записке она с жестокостью человека, так и не научившегося лгать, сообщала лишь, что собирается предпринять путешествие налегке, а он для нее – слишком тяжелая