"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

По-японски она называется «тэнто: муси» — жучок, ползущий по небесному пути[114], а в английском языке его называют ladybug или ladybird, и иногда, довольно редко, — ladybeetle[115]. Однажды кто-то сказал ему, что lady — «дева» — в названии насекомого означает имя Девы Марии. Асагао не может вспомнить, от кого и когда это слышал. В одном воспоминании кто-то шепчет эти слова в его ухо, и еще есть воспоминание о том, как он читает об этом в книжке с картинками, сидя в библиотеке. Еще одно воспоминание — его учитель, пишущий это на доске, когда Асагао был совсем молод, а другое — ему рассказывает об этом один из его недавних клиентов. Все эти картины одинаково яркие — и одинаково туманные, и он никак не может выбрать из них настоящую. Все воспоминания Асагао похожи на это.

Божья коровка уносит на небо семь скорбей Девы Марии. Вот почему ее называют ladybeetle — божья коровка.

Асагао не знает, что такое семь скорбей. Но когда он думает об этом маленьком существе, взваливающем всю печаль этого мира на свои семь точек — черных, окруженных ярко-красным цветом его спинки, — затем взбирающемся на самую верхушку цветка или край зеленого листа, прежде чем взлететь, — у него теплеет на сердце, и он думает об отваге и мужественности этого насекомого. Божья коровка забирается так высоко, как только может, затем останавливается, готовясь к полету. Спустя мгновение, достаточное для вдоха, ее красные надкрылья широко раскрываются, разворачиваются прозрачные крылышки, и она летит. Ему хочется представить, как всякий, кто видит это, чувствует облегчение своей печали — хотя бы на самую крохотную толику, не больше пятнышка на спине у божьей коровки.

«Полная противоположность моей работе, — отмечает про себя Асагао. — Каждый раз, когда я кого-нибудь толкаю, тучи печали над миром сгущаются».

— Послушай, Асагао, — продолжает говорить посредник. — Человек в белом халате должен с минуты на минуту покинуть здание. Мне нужно, чтобы ты им занялся. Я только спускаюсь, но не уверен, что смогу успеть вовремя.

— Тебя попросили защитить мальчика в палате, — уточняет Асагао. — Я не думаю, что побег злоумышленника имеет значение. О нем можно забыть.

— Нет, — говорит посредник, — мой старший друг сказал, если кто-то попытается причинить вред мальчику, во мне не должно быть места жалости.

— Это довольно жестко.

— Да, таковы старые профессионалы. Когда они учились в школе, там еще практиковались телесные наказания. Но мой друг — он самый крутой из всех крутых профессионалов.

— Так это официальное предложение работы? — Асагао хочет окончательного подтверждения. — Ты хочешь, чтобы я убрал мужчину в белом халате? Если это так, то мне недостаточно информации. Если ты не можешь дать мне больше деталей, я не смогу выполнить работу.

— Жди, когда появится человек в белом халате.

— Это слишком расплывчато. Хотя, полагаю, это будет несложно, если из больницы выбежит подозрительный мужчина в белом халате.

Сказав это, Асагао смеется — звук, похожий на тихий шелест. В поле его зрения появляется мужчина, опрометью выбегающий из больницы. В его правой руке что-то белое, больше всего похожее на скомканный впопыхах белый халат. Да, это именно он и есть.

Асагао описывает мужчину посреднику.

— Это он, вне всяких сомнений, — отвечает тот.

— Я принимаю работу.

Асагао отключается.

Человек с белым свертком в руке озирается вправо и влево, выбирая направление. Затем он бежит через улицу в сторону разделительной полосы. Прошмыгивает мимо Асагао, который замечает грязь на его ботинках.

Асагао оборачивается — мужчина стоит прямо за его спиной, ожидая, когда сменится сигнал светофора, и вытаскивает из кармана телефон.

Асагао беззвучно приближается к нему сзади, едва касаясь подошвами поверхности земли. Прислушивается к дыханию своей жертвы. Смотрит на сигнал светофора. Его ладонь раскрывается, затем пальцы снова сжимаются, еще раз разжимаются. Он задерживает дыхание. Следит за движением машин. Их не слишком много, но все едут быстро. Асагао выбирает момент. Выдыхает, сосредотачивает внимание на кончиках своих пальцев и дотрагивается до спины стоящего перед ним мужчины.

Едва он это делает — в этот самый момент — божья коровка взлетает в воздух. Печали этого места становятся легче, пусть только на самую крохотную толику, не больше семи черных точек на спине красного жучка.

Раздается скрежет тормозов. Телефон выпадает из руки мужчины на землю.

Кимура

В дальнем конце восьмого вагона над дверями в тамбур справа налево проплывает сообщение на электронном табло, где обычно транслируются заголовки новостей из газет и объявления для пассажиров поезда.

— Что?.. — сдавленным шепотом произносит школьник, продолжая смотреть на бегущую строку, неудобно повернув голову. — Что это значит?

— Удивлен? — смеется Сигэру Кимура.

«Ватару в безопасности». Одно и то же предложение появляется на табло пять раз, чтобы уж наверняка донести сообщение.

— Ты удивлен? — повторяет он издевательски. В его груди постепенно распространяется чувство облегчения.

— Что произошло? — Впервые за все время школьник позволяет проявиться своим настоящим эмоциям. Он поворачивается к Сигэру Кимуре, его ноздри раздуваются от ярости, и лицо слегка краснеет.

— Судя по всему, Ватару в безопасности.

— Это что, новости такие? — Мальчишка не способен осознать, что происходит.

— Знаешь, профессионалам в наши времена было непросто наладить друг с другом связь. Тогда ведь еще не было мобильных телефонов…

— А наш друг Сигэру всегда очень любил налаживать связи, — Акико кивает.

— Да, у Сигэру все было наоборот — он выбирал работу, исходя из того, какой новый метод связи мог в этот раз опробовать. Но сегодня это очень пригодилось. У нас ведь до сих пор нет мобильных телефонов.

Перед тем как сесть на синкансэн в Мидзусава-Эсаси, он из дома позвонил своему старому другу Сигэру.

— Я хочу попросить тебя проведать моего внука в больнице, — сказал Кимура. — Защити его. И если кто-то покажется тебе