Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Он не выйдет.

Лиам кивнул:

— Вы сказали, что это я?

— Да. Не хочет вас видеть. Как и во все прошлые разы.

— Его навещал кто-нибудь еще?

— Нет.

Лиам наклонился к поцарапанному окошку.

— Вы можете передать ему сообщение от меня?

— Как всегда.

— Скажите ему, что я не перестану приходить. Я не сдамся. Теперь моя очередь поддерживать его. Скажите, пусть смирится. Будет только так. Мы семья, и я никуда не уйду.

— Понял.

— Спасибо.

Охранник на мгновение задержался:

— Я все же скажу. Если бы мой брат поступил так со мной, я бы оставил его гнить здесь.

— Я знаю, — ответил Лиам. — Вам не понять. То, через что нам пришлось пройти, сильнее нас обоих. Кроме того, он мой брат. Он нуждается во мне. Я буду здесь.

* * *

Солнце пригревало его кожу.

— Двайер! — громыхнул чей-то голос, сначала показавшийся далеким. — Двайер! Просыпайся!

Шон поднял голову от столика в дальнем углу тюремного двора. Прогулка закончилась. Остальные заключенные уже собрались в строй, чтобы вернуться в тюрьму. Ждали только его. Один из охранников, высокий и широкоплечий, стоял рядом с заключенными и кричал через весь двор, выдергивая его из сна.

— Двайер! Оторви голову со стола и пошевеливайся, пока я не подошел с перцовым баллончиком!

Стоял конец мая. Шон отсидел в федеральной исправительной тюрьме Алленвуд, штат Пенсильвания, три месяца из трех пожизненных сроков за совершенные им убийства. Ванесса умерла. Он единственный пережил их преступления.

Потребовалось несколько недель, чтобы оправиться после двух пуль, но в конце концов его взяли под стражу и предъявили обвинение. Еще через два месяца физиотерапии он достаточно окреп, чтобы предстать перед судом присяжных и выдержать процесс. Присяжным потребовалось всего тридцать минут на совещание, чтобы признать его виновным.

Шон оттолкнулся от столика и случайно бросил взгляд за первую линию ограждения на акры леса, окружавшего тюрьму. У забора стоял человек, прижавшись лицом к сетке и глядя прямо на него. Шон прикрыл глаза от солнца ладонями и попытался рассмотреть получше.

— Двайер! — крикнул охранник. — У тебя десять секунд, чтобы притащить свою задницу в строй, или тебя приволоку я, и это будет больно.

Шон попятился от стола к остальным ожидавшим, но продолжал разглядывать человека, который смотрел на него. Вдруг его укололо узнавание.

— Лиам.

Охранник оставил строй и направился к непослушному заключенному.

Шон сделал шаг к забору.

— Лиам? — спросил он громче.

Человек продолжал смотреть. Потом взмахнул рукой. Всего один раз.

— Лиам!

Эмоции захватили его, и Шон побежал к забору, за которым, опираясь на трость, ждал его брат. Он был на середине двора, достаточно близко, чтобы видеть лицо брата под козырьком бейсболки, прежде чем три охранника повалили его на землю.

— Лиам! — закричал он. — Лиам, прости меня. Мне так жаль!

Один из охранников вывернул Шону шею, чтобы перекатить его на спину, и распылил перцовый баллончик, пока все его лицо не начало гореть и он больше не мог дышать. Шон отвернул голову, задыхаясь, охранники надели на него наручники и вздернули на ноги. Сквозь слезы он видел расплывающийся силуэт младшего брата, который уронил что-то на землю, потом развернулся, похромал прочь от забора в сторону леса и вскоре скрылся из глаз.

— Прости! — захлебывался он. — Лиам!

— В следующий раз, когда я скажу встать в строй, ты встанешь в строй! — орал охранник, таща Шона к двери в тюрьму.

А они остались у забора, шелестя на ветру, который набирал силу. Всех цветов радуги, идеальные по оттенкам и форме. Так и будут лежать, пока не придет кто-нибудь из обслуживающего персонала и не выбросит их.

Бумажные цветы.

ТАЙНЫ МОЕЙ СЕСТРЫ

(роман)

Нуала Эллвуд

Последние пятнадцать лет Кейт работала военным корреспондентом в Сирии, где видела множество смертей и ужасных событий.

Сестра Кейт, Салли, ее полная противоположность: она пьет и не придерживается особых моральных норм. Когда их мать умирает, Кейт возвращается домой, но даже в собственном доме ее преследуют кошмары. Однажды девушка видит на соседском участке, принадлежащем одинокой женщине, таинственного мальчика.

Теперь ей предстоит отделить правду от лжи, разобраться в себе и понять, что скрывает ее сестра. И что, если единственный человек, которому можно верить, обманывает ее?..

Пролог

Теперь она в безопасности. Свободна от своих демонов. Ее последнее пристанище тихое и спокойное — маленькое озерцо безмятежности. Ей бы понравилось, думаю я, наблюдая, как в бухту заходит прогулочный катер. Она бы сочла это правильным.

Сложно поверить, что после такой жестокой смерти она сможет обрести покой, но я очень на это надеюсь.

Моя сестра. Моя прекрасная сестра.

— Покойся с миром, — шепчу я. Развеивая ее прах над водой, я глубоко вздыхаю. Видимо, это конец.

Катер наполняется туристами, и их радостные голоса разносятся вокруг нас, трех сломленных душ, пришедших сюда попрощаться. Однако когда я отправляю ее в последний путь, мне не дает покоя мысль, не покидающая меня с самой ее смерти.

Как вышло, что из нас двоих выжила я?

Часть первая

1

Полицейский участок Херн Бэй

Воскресенье, 19 апреля 2015 года

10:30 утра

— Мне повторить вопрос?

Доктор Шоу что-то говорит, но из-за гула голосов ничего не разобрать.

— Кейт? — Доктор ерзает на стуле.

— Прошу прощения, можете повторить? — Я пытаюсь сосредоточиться.

— Закрыть окно? На улице довольно шумно.

Она приподнимается со стула, но я протягиваю руку, чтобы ее остановить. Она вздрагивает, и я понимаю, что доктор, возможно, приняла мой жест за проявление агрессии.

— Нет, — говорю я, когда она неловко садится на место. — Все нормально. Мне просто показалось, что я услышала… Ничего. Все нормально.

Не стоит рассказывать ей про голоса.

Она кивает и слегка улыбается. Это ее конек. Слуховые галлюцинации, голоса в голове. Она клинический психолог и знает об этом не понаслышке. Доктор берет блокнот и ставит ручку на чистую страницу.

— Хорошо, — говорит она. Ручка скользит по бумаге, и блеск серебра сливается с лучами утреннего солнца. — Кейт, можете описать голоса, которые вы слышите? Вы различаете, что они говорят?

— Я не понимаю, о чем вы, — отвечаю я.

— Ничего не разобрать?

— Послушайте, я знаю, чего вы добиваетесь, — обрываю я ее. — Но у вас ничего не выйдет, потому что я не такая, как вы думаете.

— А что я думаю?

— Что