Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Дамронг соблазнила его и отвлекла от меня. Кажется, она не возражала против садизма. В этом смысле у нее были какие-то извращения. Или это я такая чрезмерно чувствительная. Дамронг даже поделилась со мной деньгами после их первого свидания. Вот какая была добрая. — Нок покачала головой. — Никто, кроме нее, не сумел бы так распалить того типа. Мне он казался твердым как алмаз.

— Как он выглядел?

— Таец китайского происхождения. Высокий, худощавый, лет пятидесяти. Еще симпатичный, но какой-то порочный на вид.

Я немного помолчал.

— Мне кажется, ты знаешь, кто он.

— Выяснила.

— Кхун Танакан?

Нок не хотелось повторять его имя, и она только кивнула.

— Но в то же время по ней сходил с ума один из официальных членов — адвокат Том Смит. Ты мне о нем рассказывала.

— Болван! Он не понимал, насколько был близок к тому, чтобы китаец убрал его с дороги. Не знал, кто его соперник, иначе держал бы язык за зубами. Всякий раз терял голову, когда видел Дамронг в клубе. И если не мог с ней переспать, начинал грозить. Фаранги как маленькие — совершенно не способны держать себя в руках.

— А Танакан знал про Смита?

— Несомненно. Такие люди знают все на свете. Они за это платят.

— И тем не менее ничего не предпринимал?

— Как видишь, Смит до сих пор жив.

— Этот Смит занимался юридическими делами китайца?

— Откуда мне знать?

— Конечно. Извини. — Я достал остаток банкнот. — Кто все это организует? Должен же быть человек, который все контролирует.

— Швейцар у дверей. Вглядись в него. Он умен. Держит в голове фамилии всех тайных членов и отправляет девочек на свидания. Тайные члены платят ему большие деньги, чтобы он держал рот на замке. Хотя он и без того не решился бы пикнуть.

Нок потянулась за банкнотами, но я крепко зажал их между пальцами.

— А кхун Косана, магнат рекламной индустрии, он тоже член Икс?

Она моргнула и поперхнулась.

— Да, был близким другом кхуна Танакана.

— Был?

— Он исчез. Все считают, что он умер.

— Дело рук Танакана?

Нок вспыхнула.

— Как я могу это знать? — И, успокаиваясь, продолжила: — Кхун Косана был инициатором того, чтобы клуб начал нанимать транссексуалов. Думаю, он только притворялся, что ему нравятся девчонки. Ни разу не видела, чтобы он взял девушку. А Танакану он был чем-то вроде раба. Поговаривали, на бизнес у него не хватало мозгов, и Танакану приходилось его часто выручать. Зато он очень хорошо умел работать с прессой. И Танакан пользовался им, чтобы приукрашивать свой имидж.

Я протянул ей остаток денег и отсчитал еще несколько банкнот.

— Проведи меня в закрытую часть клуба, куда можно попасть только на особом лифте.

— Зачем?

— Просто взглянуть.

Нок снова изменила мнение обо мне.

— Все-таки ты, наверное, настоящий коп. Это там ее убили? В одном из частных номеров?

— Как я могу сказать, пока не посмотрел?

Нок выхватила деньги у меня из руки.

— Помогу тебе бесплатно. Приходи сегодня вечером в клуб. Но прежде позвони, закажи меня лично и попроси зарезервировать для нас номер.

Мы вместе вышли из «гостиницы на час». И тут мне позвонил Лек и спросил, вернусь ли я в участок — туда все больше поступало вызовов. Я ответил, что буду через двадцать минут. В этот день командой на выезд руководил сержант Раумсантиа.

В такси я почувствовал, как в кармане завибрировал мобильник. Вызывал сержант. Он звонил, чтобы послать нас прикрыть похоронное казино.

— Будь оно проклято, — ругался он.

— Я считал, что мы перестали на них наезжать, — отозвался я.

— Неофициально. Но тут поступило сообщение от полицейского. Наверное, рассерженного родственника, которого забыли пригласить. Мы не имеем права оставить его без внимания. Особенно себя не утруждай. Зафиксируй имена и что-нибудь там запиши, чтобы мы потом отчитались — мол, должным образом отреагировали на информацию.

Я позвонил Леку и сказал, чтобы он ждал меня у ближайшей к указанному адресу станции надземки.

Прости, фаранг, что в середине повествования собираюсь устроить тебе культурный шок, но есть необходимость объяснить, как действует похоронное казино.

Когда человек превращается в новоиспеченного призрака и оказывается без тела один-одинешенек на Той Стороне, он по вполне понятным причинам чувствует себя сбитым с толку. С живыми родственниками продолжает сохраняться связь, и осуществляется она по таким тонким каналам, которые еще много сотен лет не сумеет выявить наука. Когда заканчиваются жизненные функции, общение главным образом происходит посредством передачи возбуждающей переживания эмоциональной энергии. Но, лишившись тела, человек зависит от остаточных знаний, которые в основном составляет страх расставания. Чего он теперь больше всего не хочет? Он больше всего не хочет оставаться один. Родственники, которые его сильно раздражали, до того как он превратился в труп, приобрели особенный — нет, жизненно важный — смысл. Обязанность близких родных — окружить его на время поминок (которые могут продолжаться до сорока девяти дней) как можно большим количеством людей, после чего усопший находит временное пристанище в человеческой (или не человеческой) утробе. Есть единственное занятие, способное в течение семи недель ежедневно приводить рядового тайца в дом покойного, особенно если он при жизни его не слишком любил. И для оставшейся в живых неутешной супруги (или супруга) тоже польза — надо только приобрести несколько рулеток, а доход от услуг неофициального казино пойдет на оплату монахов, еду. Да еще останутся деньги, чтобы сплотить семью в трудный период после поминок.

Вот почему мы с Леком оказались перед квартирой Нанг Чавийван на третьем этаже скромного дома на Сой-26. Лек успел разведать, что в квартире имеется пожарный выход. Так что стук в переднюю дверь, сопровождаемый криком: «Полиция!» — вызвал немедленную эвакуацию. По железным ступеням пожарной лестницы с другой стороны квартиры зашлепали парадные ботинки, послышался шепот, смешки. Исход длился минут десять, из чего можно было заключить, что не меньше сотни гостей шествовали от дома по улице. Мы снова постучали в дверь, и на этот раз нам открыла измученная, заплаканная, но бойкая женщина в традиционном тайском костюме. Ростом Нанг Чавийван была не больше полутора метров.

Я не хотел обижать ее в дни траура по мужу и позволил разыгрывать передо мной роль, пока последний гость не испарился из квартиры. Затем она провела нас внутрь. Нанг не потрудилась спрятать рулетки — их было у нее ровно пять, — но рядом с одной из них предусмотрительно оставила немного денег и теперь переводила с них взгляд то на меня, то на Лека.

— Это очень серьезное нарушение, за которое полагается заключение