Ночное плавание - Меган Голдин

кузове. Я сразу его узнала. Это был тот мальчик с серыми глазами, который просил наш номер телефона на пляже. Когда его друзья вышли из пикапа, я узнала и их. Я не знала их имен. Знала только, что эти мальчики всегда тусовались вместе на песчаных дюнах, курили и громко включали музыку на своем бумбоксе. Я инстинктивно понимала, что лучше держаться от них подальше.

Легкий дождь моросил по потрескавшемуся сырому бетону подъездной дороги к заправке. Это был лишь вопрос времени, когда разразится ливень.

– Вы живете в конце Олд-Милл-роуд, да? Скоро начнется гроза. Я могу подвезти вас до дома, если не хотите промокнуть, – сказал водитель, держа заправочный пистолет и заливая бензин в свой пикап.

Мой взгляд метнулся в сторону магазина. Дженни ждала, когда Рик обслужит ее. Он, казалось, подсчитывал длинную колонку в своей бухгалтерской книге и, хотя наверняка знал, что она там, заставил ее ждать, пока закончит.

– Вы поедете или нет? – снова спросил меня водитель.

– Мне надо спросить у сестры.

Дженни вышла из магазина и протянула мне мороженое.

– Нам лучше поторопиться домой, пока не начался дождь, – сказала она, подхватив пляжную сумку, лежавшую у моих ног, и быстро проходя мимо пикапа.

– Он предложил подвезти нас домой, – крикнула я, мое желание поскорее вернуться домой перевесило осторожность.

– Мы пойдем пешком. Еще есть время, – сказала Дженни, жестом показывая, чтобы я ее догоняла. – Поторопись, Ханна.

– У меня болит нога. Натерла, – пожаловалась я, упрямо подняв плечо. – Не хочется ходить под дождем.

– Мы едем в вашу сторону. Я могу вас высадить, – сказал водитель, закручивая крышку бензобака. – Без проблем.

– Пожалуйста, Дженни, – взмолилась я, глядя на зловещее небо. – Я не хочу идти в грозу.

– Ладно, – нехотя согласилась она и бросила пляжную сумку в кузов пикапа.

Я залезла туда же. Дженни собиралась перелезть через борт, чтобы сесть со мной, когда водитель открыл пассажирскую дверь.

– Здесь есть место, – сказал он, ожидая, пока Дженни неохотно проскользнет внутрь.

Из магазина вышли трое его друзей. Тот, что с серыми глазами, закурил сигарету, не обращая внимания на знак «Не курить» возле колонок, и втянул дым, словно голодающий, которому перепала долгожданная еда. Двое других с торжеством вытащили из-под рубашек разные конфеты, когда залезли в кабину рядом с Дженни. Очевидно, они украли эти конфеты, а Рик не заметил. Дженни оказалась зажата посередине. Водитель сидел рядом с ней, а двое других мальчиков – между ней и пассажирской дверью. Я видела, что она не в восторге от того, что ее загнали в угол.

Парень с серыми глазами запрыгнул ко мне в кузов, уставившись в пространство и затягиваясь сигаретой. Через стеклянную перегородку я видела, как двое мальчиков спереди отхлебывали из полупустой бутылки со спиртным, когда заводили двигатель пикапа и выезжали с заправки. Один из них предложил Дженни отхлебнуть прямо из бутылки. Она покачала головой.

Доехав до дороги, мы так резко повернули, что я врезалась в борт и очень больно ушибла плечо, пришлось прикусить язык, чтобы не заплакать. Мальчик с серыми глазами помог мне подняться. Он велел мне крепко держаться за борт, чтобы я снова не ударилась.

– Пожалуйста, скажи ему, чтобы ехал помедленнее, – умоляла я.

– Скажу при первой же возможности. Как тебя зовут? – спросил он, пытаясь отвлечь меня.

– Ханна, – ответила я. – А тебя?

– Бобби.

У моста с односторонним движением мы резко остановились. Пришлось пропускать две машины и пикап, прежде чем настала наша очередь. Пока мы ждали, Бобби спрыгнул и заговорил с водителем. Я не знаю, что он сказал. Они о чем-то спорили. Он не вернулся в кузов, а пошел обратно к заправке, покуривая сигарету. Пару раз он оборачивался, как будто был в чем-то не уверен. Но все равно продолжал идти. Я наблюдала, как он исчез в облаке пыли, когда мы поехали через мост и вверх по холму к нашему дому.

Мы ехали так быстро, что костяшки моих пальцев побелели от того, как крепко я держалась за борт пикапа. Волосы лезли в лицо. Я ничего не видела. После поворота пикап сбросил скорость. Я с облегчением увидела среди сосен белый квадрат нашего дома и слабый красный оттенок ржавой крыши. Я ожидала, что нас высадят у входной двери или, по крайней мере, в начале грунтовой подъездной дороги, которая вела к нашему дому от главной дороги. Вместо этого пикап остановился на главной дороге, на полпути по склону. Чтобы добраться домой, нам все еще нужно было пересечь поле.

– Можешь вылезать, – крикнул водитель через приоткрытое окно.

Я выбросила пляжную сумку из кузова и спрыгнула. Подошла к пассажирской двери и стала ждать, когда выйдет Дженни.

Она оказалась зажата между мальчиками в кабине. Она не могла выбраться, пока водитель или другие пассажиры не вылезут первыми. Никто даже не попытался пошевелиться. Дженни напряженно сидела, пока они пили спиртное, передавая бутылку друг другу через ее колени. Начинался сильный дождь, и я стала промокать.

Я постучала в пассажирское окно. Мальчик, который сидел возле него, опустил стекло, оставив узкую щель.

– Твоя сестра говорит, что хочет с нами на рыбалку, – крикнул он, перекрикивая рев мотора.

Я задохнулась от отвратительного перегара, который летел мне в лицо через узкую щель.

– Дженни ненавидит рыбалку, – сказала я.

– Думаю, к тому времени, как мы закончим ее учить, рыбалка станет ее любимым видом спорта. – Он ухмыльнулся. – Она скоро будет дома.

Пикап с визгом умчался в противоположном от моря направлении.

18. Рэйчел

Рэйчел вышла из звукоизолированной комнаты после записи подкаста. Секретарь радиостанции, которая встречала ее несколько часов назад, давно ушла. Верхний свет не горел. Остались только те, кто записывал вечернюю программу в студии с красной надписью «В эфире», горящей над закрытыми дверями.

Рэйчел вышла из здания. Вечер только наступил, и она была измотана. Совокупный эффект от четырех-пяти часов сна каждую ночь давал о себе знать. Она прекрасно понимала, что ей нужно сломать нездоровую модель, которой она следовала с момента прибытия в Неаполис. Слишком мало сна, слишком много фастфуда на бегу. Никаких регулярных упражнений. Дома она бегала по утрам четыре раза в неделю. С момента прибытия в Неаполис она не совершила ни одной нормальной пробежки, если не считать тренировкой спринт через парк, чтобы успеть в архив мэрии.

Переходя дорогу к своей машине, Рэйчел увидела письмо, трепещущее на лобовом стекле. Она вздохнула. Она устала от игр Ханны. Рэйчел бросила письмо на переднее пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности. Она не собиралась