Искатель, 2011 № 10 - Журнал «Искатель»

Ефим Борисович знал, что ему надо быть жизнерадостным и бодрым. Перед домом его ждали испуганные Коля и Игорек. Они заглядывали ему в глаза и ждали команды.

— Ничего страшного, братва! Они хотят кино здесь снимать. Природа здесь подходящая... Но нам, на всякий случай, пора сматываться. Не верю я им!

Последняя фраза чем-то очень понравилась. И Шпунт, и Николя вместе подхватили ее и стали наперебой высказывать свои простые мысли:

— И мы им, шеф, не верим! У них артистку украли, а они место для съемок ищут? Так не бывает! Это они нас искали. И нашли!.. Скоро здесь менты будут.

— Стоп, ребята! Некогда лясы точить... Мы с Николаем грузим вещи и готовим машины, а ты, Шпунт, иди в подвал, упакуй девку в дорожном варианте и веди сюда... У нас пять минут на все про все!

И Игорек бросился вниз, обдумывая план действий... Пусть эта девка не артистка Вера, но тоже очень хороша! И сейчас она будет в его полном распоряжении... Жаль, что за пять минут ничего не успеть! А как могло бы быть хорошо...

Он быстро сбежал по лестнице и открыл дверь подвала... Пленница уже третий час сидела, привязанная к креслу. Она казалась вялой и не способной ни к какому сопротивлению.

Шпунт начал ее развязывать, одновременно думая над фразой Червонца: «упаковать в дорожном виде». Это как это?.. В подвале было много всего, но не было самого необходимого. Он шарил вокруг взглядом, но не находил подходящего ящика или крупного чемодана... А как еще ее упаковать?

В последний момент Игорек вспомнил про груду почти новых мешков. Надо один натянуть сверху, а другой снизу. Отличная тара!

Освобожденная от веревок девушка попыталась встать, но это получилось с трудом. Она пошатывалась и крепко держалась за спинку кресла... Шпунт подумал — это даже хорошо, что сейчас ей плохо. Вялую пленницу и перевозить легче!

Он отошел к столу, быстро выбрал два мешка и вернулся в центр подвала... Прежде всего он оторвал девушку от кресла и установил ее на свободном месте, где удобней надевать тару.

Один мешок Шпунт свернул и сунул под мышку. А второй расправил и попытался поднять над головой Ольги. Но длины рук не хватало — или первый мешок выпадал из-под мышки, или второй не надевался.

— Слушай, ты присядь пониже!.. Сама же видишь, что мне не очень удобно.

Ольга присела на корточки. Прямо перед ее глазами были коленки Шпунта, чуть ниже — его щиколотки, а совсем у пола — рыжие кроссовки.

Игорь расправил мешок и протянул руки перед собой... Ольга тоже протянула руки перед собой и схватила парня за щиколотки, за место чуть повыше кроссовок. И не дожидаясь надевания мешка, Ольга Крутова рванула ноги Шпунта на себя, разводя их в стороны — правую конечность влево, а левую вправо.

Пока Игорек в полете заваливался назад, она вставала, поднимая его ноги выше плеч...

Все завершилось глухим ударом черепа о бетон... Шпунт грохнулся затылком и приложился так крепко, что не успел даже чирикнуть.

Он лежал в позе трупа, но пальцы его рук нервно дрожали, выдавая, что клиент скорее жив, чем мертв...

Ольга развернулась и резво побежала в дальний угол — к верхнему подвальному окошку... Было ясно, что она дурила Шпунта и только притворялась немощной!.. Вот, никому нельзя верить! Все врут! Не всегда, но часто...

Под окошком стоял стол, но его высоты было мало... Ольга взгромоздила табурет, прихватила обрезок трубы и взобралась на пирамиду под самый потолок. Ей предстояло преодолеть две трудности — взломать узкое подвальное окошко и пролезть в него.

И надо было спешить! Всегда могли прийти два других бандита, да и тот, который Шпунт, уже начал мычать, шевелить головой и подавать другие признаки жизни.

Обрезком трубы Оля зацепила оконный замок и крутанула его по часовой стрелке.

Замок звякнул, оторвался и полетел в потолок, а труба с грохотом отскочила вниз. Табурет под Крутовой задрожал, зашатался, но устоял... Она схватилась за ручку и потянула на себя. Окошко нежно скрипнуло и открылось.

И на Ольгу пахнуло запахом свободы, ароматами леса, сухой травы и ржавого железа...

* * *

Переговоры прервались в самом разгаре. Это обидело Фурмана, но он считал, что не все еще потеряно. Их задача, отвлекать бандитов на себя. Это еще можно выполнить. Надо только действовать методично и по всем направлениям.

Артур Умнов направился к артистам, которые прятались за автобусом. Продюсер на ходу сочинял стишки, и актеры дикими голосами орали призывы и лозунги типа: «Мы хотим сниматься тут. Мы обгоним Голливуд!»

Умнов колотил кулаком в ворота и требовал продолжить разговор.

Но круче всех сработал Миша Маков. Он единственный, кто видел бандитов в лицо. Он решил, что должен взглянуть на них сверху и гневно обличить!.. Михаил рванулся к воротам и с одного прыжка взлетел на верхнюю перекладину. Он перекинул ногу, сел верхом и взглянул вниз... Там во дворе были все трое — двое возились у машин, а тип в синей бейсболке, пошатываясь, выходил из дома.

Миша пригляделся, а потом закричал, пытаясь перебить бравурные лозунги: «Это они! Это бандиты, которые украли Веру Дубровскую. Они не уйдут от возмездия...»

В пылу актерского вдохновения Маков даже не заметил, что к нему направляется старший из бандитов. Тот, которого все называли Червонец.

* * *

Забор стоял в метре от спуска в овраг... Они шли по узкой тропе, выбирая место для штурма. Денис заметил лежащее на склоне короткое бревно — в рост человека, не больше. Он поднял руку, и группа остановилась...

В этом месте тропинка расширялась, образуя небольшую площадку... Денис указал на доски забора, на бревно, а потом наклонился, опустил вниз руки и качнул ими, изображая таран.

Все всё поняли!.. Славик спрыгнул в овраг и начал поднимать бревнышко, но попытка не удалась. На склоне очень трудно нащупать точки равновесия... Тогда Кукин размотал веревку и сбросил ее вниз.

Когда бревно втащили на площадку, то оказалось, что оно похоже на карандаш — его нижний край зачем-то обтесан топором. Как будто кто-то специально хотел превратить его в таран.

Бревно развернули, направив острием в сторону забора, обхватили, подняли, раскачали и, по сигналу Дениса, ударили по доске...

Они явно не рассчитали силу удара. Забор был крепок лишь на первый взгляд. Доска со звоном разлетелась на несколько кусков, а