Искатель, 2011 № 10 - Журнал «Искатель»

Денис глянул вперед и машинально начал тормозить. Огромная сосна, у которой стоял Шпунт, начала клониться влево, падая на дорогу.

Парень в синей бейсболке трусцой бежал к машине, победно держа над головой яркую японскую бензопилу...

Денис затормозил и уперся бампером в дрожащие ветви упавшей сосны... Дерево легло так, что намертво перекрыло дорогу — невозможно ни отодвинуть эту громадину, ни объехать.

Подбежавший к сосне Кукин только взмахнул пистолетом. Он сразу понял, что стрелять очень опасно. «Шевроле» кидало на кочках, и любой снайпер, стреляя по колесам, мог попасть в багажник цвета «мокрый асфальт».

Да и некогда было стрелять. Через десять секунд «Опель» и джип свернули налево и скрылись за бугром...

* * *

Только вечером съемочная группа вернулась в гостиницу. У них не было с собой бензопилы!.. Им пришлось возвращаться в поселок, искать по домам ножовки. Потом три часа тупыми пилами в пяти местах пилили толстый ствол. Потом они долго растаскивали по обочинам тяжелые бревна и смолистые колючие ветки...

Ганина ввалилась в свой номер смертельно усталая. Пошатываясь, она сняла с себя все, намереваясь идти в душ, но дошла только до кровати. Не снимая покрывала, Полина упала животом вниз и замерла, испытывая блаженство неподвижности.

Было прохладно. Захотелось развернуться и прикрыть голое тело, но девушка не смогла пошевелиться... В очередной раз к ней пришла злая мысль, что устает она потому, что очень толстая. А толстая она потому, что много жрет. А ест она много потому, что всегда на нервах. А злится она потому, что рядом нет любимого мужчины. А мужа у нее нет потому, что она очень толстая. А толстая она потому, что...

Полина не успела пустить мудрые мысли по второму кругу. Она услышала, как в замочной скважине проворачивается ключ...

Этого не могло быть! Вероятно, ей это послышалось... Но на всякий случай она встала и, мягко ступая босыми ногами, пошла к двери.

Дверь распахнулась, когда Ганина приблизилась к ней на метр... В коридоре номера было темно, и Полина машинально нажала выключатель, совершенно забыв о своем наряде.

За дверью стояли четверо — офицер с тремя большими звездами, знакомая администраторша и пожилая пара с бесстрастными лицами... Немая сцена длилась две-три секунды! Но стороны не отвернулись и не разбежались.

Первым заговорил милицейский полковник:

— Гражданка Ганина?

— Да, это я!

— Вы бы оделись.

— И не подумаю!.. Сначала скажите, зачем вы ко мне врываетесь. Вы же хотели открыть дверь отмычкой?

— Это не совсем так... Я должен провести у вас обыск.

— С какой это стати? У вас есть ордер?

— Понимаете, Полина, ордер — это не проблема... Да оденьтесь вы, наконец! Я не могу вести процессуальные действия с таким субъектом.

Девушка нехотя пошла в комнату и очень медленно стала натягивать джинсы... Полковник тоже переступил порог и продолжал разговор, разглядывая потолок:

— Понимаете, Полина, на вас поступило заявление, будто бы вы храните наркотики. И я имею право по горячим следам осмотреть место... А если с ордером, то это сразу тюрьма! Вы поняли?

— Поняла. Не дура. Только зря вы реагируете на ложный донос. Я даже в институте травкой не баловалась.

— Тут, дорогая, не травкой пахнет... Заходите, товарищи!.. Знакомьтесь, гражданка Ганина, это понятые... Начнем, пожалуй!

Понятые поклонились, робко сели на диванчик у входа и замерли, сложив руки на коленях. Они были похожи на послушных мопсов, которые доверчиво смотрят в лицо хозяина... А полковник продолжал:

— Гражданка Ганина, вы не желаете добровольно выдать наркотики? Это смягчит вашу участь.

— Нет у меня никаких наркотиков!

— Зря вы играете в несознанку! Жаль. Тогда приступим... Понятые, посмотрите на кровать. «Дурь» обычно прячут под подушкой...

Подождав пока зрители подойдут, Губкин поднял подушку, под которой лежала яркая ночная рубашка и пакет с порошком белого цвета... У полковника был вид фокусника, который поразил зрителей и наслаждается эффектом.

— Все видели?.. Здесь больше ста граммов. Это тянет на восемь лет... А сейчас мы докажем не только хранение, но и сбыт героина... Понятые, подойдите к шкафу.

Парочка «мопсов» поспешила в другой конец комнаты, где Виктор Исаевич уже вытащил плечики с простеньким халатиком.

— Смотрите внимательно! Вот два кармана. Я опускаю руку в правый и достаю нечто. Что это?.. Оп! Это пакетик с разовыми дозами! Это «чеки»!.. Для суда — это десять лет строгого режима. Однозначно!

Толстая Полина была шокирована в полной мере. Она то зажмуривалась, то оглядывала всех туманным взглядом... Полковник решил, что клиент испекся! Такую можно вербовать голыми руками.

Виктор Исаевич незаметно подмигнул Кире Петровне и сделал условную отмашку рукой... Администраторша все поняла.

— Так мы пойдем, товарищ полковник... Понятые пока у меня посидят.

— Да, да... Если понадобится подписывать протокол, я их вызову.

Кира с «мопсами» быстро ушла, а полковник приступил к вербовке Полины Ганиной... Он взял ее за плечи и усадил в кресло. Сам сел на стул в центре комнаты.

— Что будем делать, несчастная вы моя?

— Не знаю... Только это не мои наркотики!

— Верю! Очень даже допускаю, что их сюда ветром занесло. Но понятые-то все видели... По закону мне надо надеть на вас наручники и запустить систему правосудия. А это тесная камера СИЗО, грубые охранники, которые домогаются вас каждую ночь... Вы этого хотите?

— Нет, нет!.. Ни в коем случае.

— Вот и я, Поля, не хочу. Но — надо!.. Есть, правда, вариант.

— Какой вариант? Я на все согласна!

— Мне не надо все!.. Я смогу вам помочь взамен на серию маленьких услуг.

— Я готова!

Полина действительно была готова на все. В ее жизненном опыте были два эпизода, которые связаны с тюрьмой и зоной...

Первый — одноклассник поджег дачу нехорошего человека. Друзья сочли, что это благородный поступок, а судья не понял и дал три года... После возвращения этот парень любил ярко описывать прелести быта за колючкой.

Второй — подруга подсела на наркотики, а потом села на восемь лет... Она еще не вернулась, но изредка пишет жалостливые письма.

— Не надо меня в тюрьму... Я на все готова. Даже на это!

— Вот этого, Полина, мне от вас не надо... От вас требуется сущий пустяк — написать три бумажки на русском языке.

Губкин разложил на столе кейс, вынул несколько листочков, пододвинул стул и жестом пригласил Полину сесть... Она села, взяла ручку и вопросительно посмотрела на полковника.

— Сначала в двух словах напишите чистосердечное признание. Ну, что вы торговали наркотиками, но больше не будете.

— Я напишу... А