Искатель, 2011 № 10 - Журнал «Искатель»

— Не могу я так сразу!.. Вадим Семенович, миленький, дайте мне недельку для осознания момента.

— Нет, Дубровская! Актриса всегда должна быть в полной готовности.

— Ну, дайте хоть день. Мы с Мишей почти не знакомы... Я привыкнуть к нему должна.

— Нет, Дубровская! День я тебе не дам... Я даю вам час! Идите в горы и общайтесь. И чтоб мне через час пришли влюбленные, как Отелло со своей подружкой. Я в том смысле, чтоб вам от страсти хотелось задушить друг друга.

Миша Маков сразу все понял. Он нежно обнял партнершу за талию и начал разворачиваться к выходу...

Ольга покорно пошла с ним, проклиная момент, когда согласилась на предложение Веры Дубровской и на уговоры авантюристки Ванды. Тогда она сама залезла в капкан, а теперь вот должна идти с игривым Мишей в горы и играть с ним в любовь. А что делать? Теперь у нее нет другого выхода!

Фурман остановил их на пороге. Он задал Ольге странный вопрос:

— Послушай, Дубровская, у твоей подруги характер крепкий?

— Да, Вадим Семенович, очень своеобразный характер... Ванда говорит, что она польских кровей, и поэтому в ней намешано три «г».

— Не понял, Дубровская. Что в ней намешано?

— А как у всех поляков — гордость, гонор и глупость.

— Насчет глупости — не знаю, но гонор у нее есть. И рука у нее крепкая... Я как посмотрел на глаз Артура, так для твоей Ванды эпизод придумал. Маленькую роль с мордобоем... Вы, ребята, идите! Общайтесь! Незачем время терять...

* * *

Полковник Губкин очень неуютно чувствовал себя в своем новом кабинете. Причин для этого было множество.

Первая и главная — Виктор Исаевич по натуре был человеком стеснительным, но всячески старался соответствовать своей должности и званию. Он старался быть суровым начальником, но чувствовал, что это ему плохо удается... Губкин стеснялся всего — даже своей фамилии. Ему всегда казалось, что за его спиной все смеются и обсуждают варианты: «О каких это губках идет речь, где эти губки и что они делают...»

Вторая причина — полковника совсем недавно назначили начальником УВД Боровска... До этого милицией города руководил генерал Зорин. Это был хороший хозяин. Он отстроил себе коттедж с башенками и окнами, как у готических замков. Он имел счета в заграничных банках. И он оформил свой кабинет в императорском стиле «ампир»...

Этой зимой честный Губкин случайно сообщил о всех проделках Зорина инспектору из Москвы. Он совсем не хотел «закладывать» начальника, но так получилось... Весной приехала комиссия. К началу лета факты подтвердились, и Зорина потихоньку сняли... Замену нашли быстро — начальником УВД стал тот, кто разоблачил мздоимца и казнокрада.

Полковник еще не привык к своему новому кабинету с мраморными колоннами и фигурками из эпохи Наполеона...

За столом из красного дерева собралась Коллегия УВД и несколько сыщиков, которые начали вести дело о взрыве у дома за гостиницей «Азалия».

Губкин осторожно прошел на председательское место и сел в кресло, деревянные подлокотники которого изображали спящих львов. Он разложил перед собой несколько листов с карандашными записями и открыл совещание.

— Вчерашний взрыв — это позор для нашего города! Наши люди к этому не привыкли. Хулиганство, драки, воровство — это можно понять. Даже бытовые убийства или разбой можно воспринять. Но взрыв автомашины! Такого у нас еще не было... Мало того — взорвали офицера милиции вместе с сержантом!.. Теперь у нас один выход — срочно бандитов найти и обезвредить... Докладывай, майор! Какие у тебя версии?

За столом сидело около двадцати человек. Майор Мельников, которому доверили вести это дело, сидел самым крайним.

И ему пришлось встать и говорить громко, докладывая не всем сидящим здесь заместителям, а самому начальнику УВД... А Губкин отчетливо комментировал и внятно задавал вопросы, ведя диалог с сыщиком.

— Докладывай, майор!.. Что вы успели нарыть за ночь?

— Кое-что успели, товарищ полковник... Поэтажный обход дома ничего не дал. Взрыв слышали все, а больше ничего.

— Это понятно, майор. Ты говори о результатах и версиях.

— Удалось выяснить, что майор Камалов вчера принес Сереге, криминалисту, лимонадную бутылку со штампом ресторана «Азалия».

— Зачем?

— Как обычно — снять пальчики... Потом эти отпечатки Камалов проверил по центральной картотеке, и в Москве проявили к этому острый интерес. Это их объект, проходящий по делу об ограблении антиквара Берковича.

— Помню, майор. Очень крупное дело! Этого коллекционера нагрели на десятки миллионов долларов.

— Точно, товарищ полковник. Это сообщалось в сводке от шестого апреля... Так вот, первая версия — Камалов вышел на грабителей Берковича, а они его убрали.

— Нормально!.. И опять же, «Азалия» фигурирует и во взрыве, и в лимонадной бутылке.

— И я это заметил, товарищ полковник... Но есть и вторая версия... Камалов взорвался в красной «Ниве». Это машина того дебошира с Урала. Мы хотели его выпустить вчера, но на сутки задержали.

— Ясно, майор!.. Дружки уральца думают, что он уже на свободе и минируют «Ниву». А Камалов случайно попадает под взрыв... Действуй, майор! Обе версии отличные. Главное, что в обоих случаях сработали залетные хлопцы... Нам не надо, чтоб взрывник был из своих, из боровских...

* * *

Не зря Боря Кукин считал себя хорошим сыщиком. Когда он искал в Боровске квартиру, то подготовил несколько вариантов... Сбежав после взрыва от Прасковьи Даниловны, они уже через час расположились в трехкомнатных хоромах в центре Боровска. Как в любом переезде, здесь были и плюсы, и минусы.

В этой квартире не было хозяев, но не было и завтраков с домашним вареньем. Рядом — магазины, рестораны и маленькое казино, но отсюда дальше до гостиницы «Азалия». Эти апартаменты сдавались очень дорого, но в каждой комнате был телефон, а в кабинете вполне сносный компьютер...

Утром они выехали в Дубраву... Настроение было не самое радостное. Все успели сообразить, что взрыв красной «Нивы» — это не покушение на уральского гостя и не теракт против майора Камалова.

Не надо быть аналитиком из ФСБ, чтоб понять: кто-то хотел убрать Бориса Кукина, который проявил излишнее любопытство.

— Зря я вчера расшифровался в холле гостиницы. Я открыто следил за тем парнем в синей бейсболке.

— Зачем?

— Хотел посмотреть на его реакцию.

— И что?

— Посмотрел... Он пытался удрать на полной скорости. Петлял по проходным дворам... Главное, что я успел заметить его встречу с дружками. Один на «Шевроле» цвета «мокрый асфальт», а второй на «Опеле».

— Ты, Борис, заметил их, а