Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Что делать бедняге, если врагом обернулся весь мир,

Словно от снега, не скрыться от взглядов ее семьи?

Но в дерзости брови сведи, и исчезни в ночи,

За славой военной верхом на удаче скачи.

Словно продолжая его мысли, Вилл Дайкс прошептал:

Знаете, а я как-то и рад, что это было не убийство. Что Бетти не убили. Я не знаю почему. А, нет, я знаю. Убить себя было делом добровольным, даже если бедная крошка почти спятила в тот момент. Но быть убитой вычеркнутой из жизни – нет, такой конец не для нее. Она была словно принцесса, выгнанная из своего дворца. Не то что я сам, из породы дворцовых людей. Впрочем, ладно, теперь уж взятки гладки.

– Но не для Эндрю, – сказала Кларисса. – Что будет с Эндрю?

– Этого мы не узнаем, – сказал Хивард с неожиданной теплотой. – Он им не по зубам. Старина Эндрю – парень с головой.

– Ладно, так уж и быть, доложу вам, что он сбежал. Он выиграл массу времени, пока полиция искала Богана. А после того, как он пошатался по свету, ему захочется выбраться из страны, даже невзирая на военное время. Но мы о нем еще услышим. Он не из тех, кто позволит другому быть удостоенным подозрений в убийстве Богана.

Разумеется, так оно и вышло. Через несколько дней Блаунт получил от Эндрю письмо с испанским почтовым штемпелем, в котором было полное описание самоубийства Бетти и убийства Богана. Найджел прилежно воссоздал ход событий, и даже старший инспектор с ними согласился.

– Мы оба в самом начале допустили грубую ошибку, – сказал он. – В конце-то концов, на теле же не было никаких следов насилия, кроме следа от веревки на шее. Мы не должны были дать ему так легко сбить нас с мысли о самоубийстве.

Найджел оторвался от последнего абзаца письма Эндрю и рассеянно кивнул. Затем перечел его вслух:

«Просто не верится, как сильно тяготеет месть к театральности. Допускаю, что все это и пошло, и буднично, но что я могу поделать – я чувствую колоссальное удовлетворение, что этот дьявол со своим ледяным сердцем и своим «снегом» кончил в снеговике, хотя и признаю, что засунул его туда просто для дела, а не из любви к театральным эффектам… Прощайте все. Мне не стоит «отдаваться в руки правосудия», я изберу стоящий конец вместо печальной никчемности жизни. Когда вы это прочтете, я уже должен буду попасть в Германию – я знаю несколько способов, как это сделать. Там я нанесу столько вреда, сколько смогу, пока они не найдут меня. У меня есть мои друзья, и нам предстоит сделать это общее дело плечом к плечу. Салют».

Итан Блэк

У адских врат

Глава 1

— Как назвать то, что никогда нельзя делать, но чего не делать вы просто не в состоянии? — вопрошает уличный проповедник на погрузочной платформе. — Лишний шаг, от которого не можете удержаться? Невоздержанность, которая ведет вас к Адским Вратам?

«Именно это я и сделал нынче вечером, — думает человек в первом ряду, сжимаясь, стараясь спрятаться. Понимая, что выбрал неправильное место. — Здесь слишком светло. Слишком просторно и слишком мало народу. Погоня, наверное, уже у дверей».

На проповеднике рабочий комбинезон. Одиннадцать часов, жаркий сентябрьский вечер. Раз в неделю заброшенный гараж в Южном Бронксе превращается в «церковь». Лампочки без плафонов освещают складные стулья, на которых устроились несколько полусонных проституток, бомжи и даже один шофер-дальнобойщик. Да, не следовало сюда приходить, и все-таки он не смог удержаться, хотел отыскать одну рыжую шлюху. Через сорок минут она заразит его СПИДом.

«Надо было просто пойти на работу. Водить такси, а не идти в Хантс-Пойнт. Спаси меня, хоть кто-нибудь», — молится человек в первом ряду.

— Для каждого человека соблазны различны. Но результат — один.

Человек в первом ряду плотнее натягивает бейсболку с надписью «Нью-Йорк метс» и украдкой бросает взгляд на распахнувшуюся дверь гаража. Три силуэта — мужчины, судя по фигурам, — только что возникли на пороге. Головы медленно поворачиваются, осматривая прихожан. Черты лиц неразличимы, но их взгляды наваливаются на беглеца бетонными плитами. Кажется, что тьме в человеческом обличье нужно лишь несколько секунд, чтобы собраться с силами и напасть.

— К Адским Вратам, — мягким голосом предостерегает лысый, бородатый проповедник, — можно попасть, набирая последнюю цифру номера телефона, который набирать не следует, — и вы знаете это. Они восхитительны, как последний глоток виски перед тем, как сесть за руль холодной ночью. Стремление к ним кажется логичным, как стремление порадовать любимых: родителей, начальника, ребенка.

Люди-тени скользят вперед.

— Эй вы! Если хотите сесть, впереди есть места.

Не желая привлекать внимание, они застывают, однако возобновляют движение, когда проповедник обращается к дальнобойщику и проститутке, шепчущимся в третьем ряду.

Всего несколько лет назад — до пожара, после которого предприятие закрылось, — к этой и другим платформам в районе оптовых складов Хантс-Пойнт подъезжали задним ходом восемнадцатиколесные фуры; здесь каждую ночь разгружали превосходную ветчину из Пармы, сладкий лук сорта «Видалия» из Джорджии, мясистые бананы из Гондураса, ящики с зеленым горошком, желтыми тыквами, кукурузой, черной фасолью. Всемирная энциклопедия еды — во плоти на прокорм Нью-Йорку. Изобилие, выращенное, изготовленное или созданное методами генной инженерии, со всех концов света.

— Если вы здесь, друзья, значит, вам знакомы соблазны.

Бомжи не сводят глаз со складных столов, уставленных пакетами с дармовым апельсиновым соком «Тропикана» и бесплатными пончиками «Данкин донатс».

— Вы и не думали, что будете жить в таком запустении.

Люди-тени замирают в полумраке возле первого ряда: двое с одной стороны, один — самый здоровый — с другой.

«Напрасно я пошел за ними в бар, — думает человек в середине первого ряда. — И тот, последний вопрос тоже напрасно задал».

Вид у него жалкий — скорее мальчик, чем мужчина. Грязные шорты цвета хаки и пыльные черные кеды. Футболка — вся в пятнах пота — обтягивает грушевидную фигуру, давным-давно утратившую спортивную форму. Бейсболка съехала на очки в черной оправе. Зато бицепсы рельефные, — видимо, это единственное, о чем парень заботится.

Он мог бы выиграть соревнования по армрестлингу. Но никогда не победит в беге.

«Не надо было спрашивать их о работе».

— Адскими Вратами мы, ньюйоркцы, называем часть реки всего в полумиле отсюда, — вещает проповедник под аккомпанемент гудящего буксира. Над головами прихожан плывет реквием в тональности фа-бемоль. — Это кладбище кораблей — прямо