Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Какой? Поделись своими опасениями.

Хань Лэй немного помедлила.

– Этого может и не произойти, но мы должны учесть такую возможность. Что, если чисто гипотетически выбранный нами человек умрет раньше, чем истекут двадцать лет? Не станет жертвой убийства, а просто скончается от болезни или погибнет в результате несчастного случая?

Воцарилось молчание. Через некоторое время Ли Сюэли произнесла:

– То, о чем говорит Хань Лэй, действительно может стать проблемой. Мы делаем ставку на одного человека, и если с ним что-то случится – все пропало.

Су Сяотун растерялась: она не учла этого ранее. Фань Линь спросила:

– Что тогда будет с оставшимися деньгами?

Присутствующие переглянулись, но никто не мог дать ответ. Гу Лэй предложил:

– Может, позвоним адвокату Фэну?

– Верно, заодно спросим у него, как продвигается оценка и реализация активов Ямэй, – предложила Фань Линь. – Я позвоню, включу громкую связь. Вы не против?

Возражений не последовало. Фань Линь достала телефон и набрала номер адвоката. После нескольких гудков тот ответил.

– Адвокат Фэн, здравствуйте! Это Фань Линь, подруга Ямэй.

– Здравствуйте, Фань Линь, я вас помню. В чем дело?

– Мы все здесь собрались, вы на громкой связи. Хотим уточнить два момента. Первый: как продвигается оценка и реализация наследства Ямэй?

– Работа идет. Если нам ничто не помешает, через две недели переведем первые выплаты на ваши счета.

– Адвокат Фэн знает, что у нас тут происходит? – тихо пробормотал Ван Синсин.

Фань Линь бросила на него взгляд: ей тоже хотелось бы получить ответ на этот вопрос.

– Адвокат Фэн, вы в курсе последних событий в ЖК «Юэхайвань»? Теперь число наследников уменьшилось.

Короткая пауза, потом в трубке послышалось:

– Я знаю.

– Откуда?

– Мне сообщил следователь Тань. Один человек погиб, один добровольно отказался от наследства.

Тема оказалась деликатной, обе стороны избегали подробностей.

– Второй момент: что будет, если… гипотетически… останется всего один наследник и он не доживет до конца двадцатилетнего срока?

– В такой ситуации невыплаченные средства перейдут в социальный фонд, например Красному Кресту на благотворительность. Но уже полученные этим человеком деньги останутся его личным имуществом и могут быть унаследованы его родственниками. Понятно объяснил?

– Да. Спасибо, адвокат Фэн. Всего доброго!

– До свидания.

– Как сказал адвокат Фэн, если этот человек умрет раньше срока, оставшиеся деньги уже не будут иметь к нам отношения, – заключила Фань Линь, положив трубку.

Присутствующие переглянулись.

– Я уже говорила, все не так просто, – отозвалась Хань Лэй. – Если оставшийся… – Она запнулась, подбирая слова.

– Говори прямо: если помрет раньше времени, то плакало наше наследство, – резко закончила за нее Фань Линь. – Начнется настоящий фарс.

– Но это маловероятно, – вставил Ван Синсин. – Разве сложно молодому человеку без особых проблем со здоровьем прожить двадцать лет?

– К чему ты делаешь акцент на слове «молодому»? – сразу отреагировала Шэнь Фэнся. – После смерти Ся Ци самый молодой среди нас – ты. Похоже, намекаешь, что хочешь остаться единственным наследником?

– Я не это имел в виду. Но если бы даже и так – что с того? Тот, кто останется, не получит больше других – только свою шестую часть. К тому же ему двадцать лет придется жить в «Юэхайване», в то время как другие смогут свободно путешествовать. Еще и переводить деньги всем надо будет каждый год. Морока та еще. Думаете, я рвусь здесь остаться?

– Даже если бы рвался, мы бы тебе не позволили, – ответила Шэнь Фэнся.

– Почему? Не доверяете?

– Разве сейчас вообще можно говорить о доверии? – Шэнь Фэнся усмехнулась. – После всего-то случившегося? Тут дело не только в тебе.

– Тогда почему я не могу быть единственным наследником? – настаивал Ван Синсин.

– Потому что твоя продолжительность жизни среди нас самая непредсказуемая.

– Что?! Что ты хочешь этим сказать?!

– Ты каждую ночь засиживаешься за играми, в любую секунду можешь умереть от внезапной остановки сердца.

– Ты… – Ван Синсин захлебнулся от злости, но не нашелся что возразить.

– Я просто констатирую факты. Ты здесь самый молодой, но, учитывая твой режим, возможно, помрешь раньше нас.

– Фэнся, перестань говорить такие ужасные вещи, ладно? – Ли Сюэли не выдержала. – Что с тобой случилось? Ты всегда была такой мягкой, а теперь язвишь больше всех.

– Вы забыли? Я же намеренно притворялась нежной скромницей, чтобы угодить учителю Юаню. Теперь, когда его нет, зачем мне продолжать разыгрывать этот спектакль перед кем-то вроде вас?

– Кем-то вроде нас? – Ли Сюэли внезапно расплакалась. – Да что ты такое говоришь! Да, учитель Юань был тебе важнее всех, но разве остальные для тебя теперь – ничто? Мы ведь провели вместе больше года и были счастливы. Неужели в твоем сердце не осталось ни одного светлого воспоминания?

– Верно, Фэнся, – поддержала Хань Лэй. – Я понимаю твои чувства. После смерти учителя Юаня ты считаешь, что убийца среди нас. В твоем сердце поселилась ненависть. Но не забывай: убийца всего один, остальные невиновны! Не стоит обобщать и вымещать злобу на всех, согласна?

Шэнь Фэнся отвернулась и холодно произнесла:

– Вам никогда не понять мою боль. То, что значил для меня учитель Юань, вам не постичь. После его смерти мое сердце окаменело. Лучше я буду всех вас считать виновными, чем любезничать с убийцей!

В гостиной повисла тягостная тишина.

– Итак, у кого-нибудь есть кандидатура? – нарушила молчание Су Сяотун. – Кто, по-вашему, подходит на эту роль?

– Следуя вашей логике, – с горькой усмешкой произнесла Хань Лэй, – я, как завсегдатай ночных клубов, любительница алкоголя и тусовщица, вряд ли прохожу по критериям здорового образа жизни.

– Мне почти сорок, – сказала Фань Линь. – Надеюсь, вы не сочтете меня слишком старой? Хотя прожить еще двадцать лет – не такая уж сложная задача.

– Так ты готова? – спросила Су Сяотун.

– Честно? Конечно нет. Как справедливо заметил Ван Синсин, оставшемуся придется нести всю ответственность, лишиться свободы, не получив при этом ни фэня сверху. Куда легче уехать отсюда.

– А если оставшийся будет получать немного больше? – предложил Гу Лэй. – Сейчас каждому полагается чуть больше двух миллионов в год. Может, пятеро будут отдавать по двести тысяч? То есть оставшийся получит на миллион больше – как компенсацию.

Присутствующие молчали, не смея высказать свое мнение.

– Тогда ты согласна? – спросила Су Сяотун у Фань Линь.

– Все равно нет. Одного миллиона восьмисот тысяч в год мне хватит. Я готова отдать эти двести тысяч тому, кто решит остаться. Ведь ему придется не только ограничивать себя, но и следить за здоровьем, избегать рисков. Никаких экстремальных видов спорта, ничего, что может сократить срок жизни. Пусть это ему и на пользу, но все равно ужасный стресс. Так что справедливо, если этот человек получит больше.

– Сюэли, а