Первый выстрел - Анна Васильевна Дубчак

жизни произошло такое, что сломало ее и превратило (вы правильно ее назвали) в мошенницу. Ей приходится как-то добывать себе пропитание, где-то жить… Еще она любительница выпить. Говорит, что, когда выпьет, ей становится легче и теплее.

— Так, может, ты женишься на ней? — усмехнувшись, предложил Леонид.

— Я бы женился, — на полном серьезе ответил ему Валентин, — да боюсь, она распахнет окно и улетит…

12. Сентябрь 2025 г.

Женя

Перед тем как вернуться домой, Женя после встречи с Растворовым, который в последнюю минуту отказался ехать в морг на опознание, отправилась к Реброву. Ей не терпелось рассказать ему о том, что нового она узнала о Чумантьевой.

Какие же взлеты и падения! Где она взяла деньги на покупку комнаты в Тушино? Кто же ей их подарил? Это каким же хитроумным способом ей удалось у кого-то выманить такую круглую сумму? За какую же невероятную, сногсшибательную историю ее очередной любовник заплатил ей столь щедрый гонорар?

Оставив машину подальше от главного входа в следственный комитет, чтобы не занимать чужое парковочное место, Женя быстро поднялась к Реброву, и когда уже была довольно близко к двери, ей послышался знакомый женский голос.

Он доносился откуда-то слева, из коридора, ведущего к лестнице. Женя развернулась, чтобы проверить, ошиблась она или нет. Оказалось не ошиблась! На лестничной площадке между первым и вторым этажом возле окна стояли двое — ее мать и Журавлев. Вера увлеченно рассказывала Павлу что-то, очевидно, смешное, поскольку заливисто хихикала сама, вот только Журавлев стоял с кислым видом и делал вид, что ему интересно.

Женя, не сказав ни слова, пошла к Реброву.

— Что она тут делает? — с ходу набросилась она на Валерия, имея в виду свою мать. — Это ты ее сюда пригласил?

— Женя, во-первых, успокойся. Во-вторых, она сама сюда пришла. Сказала, что будет дожидаться тебя здесь. Я еще удивился, ты же меня не предупредила.

— Ну да, мы же говорили о ней, ты сам, помнится, сказал, что раз у нее есть деньги, то она запросто доберется до Подольска на такси.

— Женя, да я глазам своим не поверил, когда увидел ее. Но она сразу же взяла в оборот Павла, попросила его показать, где и что здесь находится, сказала, что ей все ужасно интересно и что она тоже могла бы стать следователем… Короче, несла всякую пургу. Но Журавлев, сама знаешь, парень вежливый, согласился провести ей экскурсию.

— Они стоят на лестнице, она травит ему анекдоты… — Женя боролась с охватившим ее приступом жгучей ревности. И кого ревнует? Собственную мать!

— И что теперь собираешься делать?

— Понимаю, что должна отвезти ее домой, но боюсь, что, когда мы с ней останемся в машине вдвоем, я не выдержу, выкину ее как ненужный багаж…

— Женька, да что с тобой? Она же твоя мать, — добродушно засмеялся Валерий.

— Поедемте со мной, а? Ты, Паша… Заодно дома все и обсудим. Я расскажу вам о своей встрече с Растворовым. Полагаю, что портрет Чумантьевой я уже хорошо себе представляю. И если сложить все, что нам о ней известно, в особенности то, что касается денег, в единую картину, то мы поймем, в какие периоды ее жизни она становилась внезапно богатой. Словом, там есть над чем поразмыслить.

— Ну хорошо, поедем. Мяса по дороге купим, пива.

— Пойди уже, позови Журавлева, освободи его от моей матери.

— Кстати, про твою маму. Вернее, про ее мужа и детей. Все в порядке, они на самом деле сейчас отдыхают в частном пансионе в Геленджике. Все живы и здоровы.

— Ну и слава богу! — вздохнула Женя, искренне обрадовавшись такой новости. — Мама об этом знает? Ты ей рассказал?

— Ну уж нет. Я в ваши дела лезть не буду. Ты попросила меня проверить, я проверил. Зачем ей об этом знать? Это же не она встревожилась или что-то заподозрила, это мы с тобой, вконец испорченные люди, во всем видим негатив.

— Это уж точно.

Присутствие Реброва придавало Жене уверенности, рядом с ним она всегда чувствовала себя защищенной. Странное дело, казалось бы, мама — самый близкий и родной человек, но почему же рядом с ней она сегодня так нервничала и воспринимала ее как помеху, как постороннего человека, сующего нос в ее дела? И этот поднявшийся со дна ее души страх перед матерью, которую она, получается, как будто бы и не знала и которая ее теперь так сильно раздражает, страх, что Вера теперь (причем по инициативе самой Жени!) поселится рядом и будет действовать ей на нервы?! Как дальше жить, что делать?

А еще ей было совершенно не стыдно за свой поступок перед матерью, когда она оставила ее на улице и уехала. Она бы повторила это снова не раздумывая.

Сейчас же, когда мать явно флиртовала с красавцем Журавлевым, Женя и вовсе не знала, как себя вести.

— Валера, что мне делать? — Она кивнула в сторону двери, имея в виду парочку на лестнице. — Я не знаю, как себя с ней вести. Я же оставила ее на улице… Зачем она сюда пришла?

— Будь просто вежливой, и все. Она пришла сюда в прекрасном расположении духа, между прочим. А это значит, что с нее как с гуся вода, понимаешь? Она у тебя какая-то непробиваемая, железобетонная. Другая бы на ее месте пришла вся в слезах и рассказала, как переживает из-за ссоры с дочерью, пожаловалась бы наконец на тебя. А она — нет. Ей как будто бы даже по приколу было вернуться сюда. Больше того, мне показалось, что она знала, зачем пришла, вернее, за кем…

— Она положила глаз на Пашу, ты все правильно понял. И мне ужасно неудобно.

— Забей! — по-свойски отозвался Ребров. — Пашка не поведется, будь уверена. Он до сих пор страдает по тебе, сама знаешь.

— Брось! Между нами уже давно ничего нет. И ты прекрасно об этом знаешь.

— Так-то оно так, но сердцу не прикажешь.

— Ладно, Валера. Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться?

— Да я, собственно говоря, готов. Сейчас вот дождемся Журавлева…

Пока они ждали возвращения Веры с Павлом, в кабинет заглянул помощник Реброва.

— Я узнал, — начал он, но, заметив сидящую в уголке с телефоном в руках Женю, запнулся.

— Говори, Саша.

— Чумантьева проживала в том же доме, в квартире, принадлежащей Валентину Маковскому. Это подтвердили соседи.

— Да, я в курсе. Мне позвонила сестра погибшей Вероники Соловьевой. И что говорит сам Маковский? Кто он вообще такой?

— В квартире никого нет. Маковский занимается пошивом и прокатом театральных костюмов,