Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

молчали, каждый погружённый в свои мысли. Карлов, сосредоточенный на дороге, время от времени бросал взгляды на Саблина, пытаясь угадать его мысли. Было очевидно, что Синицын остался в городе выяснить какую-то информацию, и, судя по всему, ему удалось. Он разузнал о женщине, снявшей офис в районе, куда ездил Можаев. Интересно. Жаль, конечно, они сами эти данные не раскопали, но, с другой стороны, возможно, подобное ни к чему не приведёт.

Саблин, закурив в открытое окно, смотрел на мелькающие сквозь туман деревья. Он размышлял об усадьбе, которую вскоре предстоит увидеть. «Лисий омут» – название казалось ему как раз для места со зловещей репутацией, окутанное слухами, идеальное пристанище для чего-то тёмного и скрытого.

Уазик внезапно вздрогнул всем корпусом, словно старая лошадь, упрямо пробиравшаяся сквозь бурелом. Дорога, а точнее, то, что от неё осталось, представляла собой череду глубоких рытвин. Машина то с грохотом подпрыгивала, рискуя оставить где-нибудь в яме глушитель, то вновь начинала ползти еле-еле, с трудом преодолевая вязкую жижу, грозящую поглотить колёса.

– Здесь, наверное, со времён царя Гороха никто не бывал, – со смешком пробормотал Карлов, вцепившись в ручку двери. – Раньше, может, и был нормальный проезд, но сейчас… Заброшенное место, заброшенная дорога. Придётся крюк делать, мимо водохранилища, а потом опять лесом.

Саблин, сидевший на заднем сиденье, внимательно изучал капитана, раздумывая, задать вопрос или нет.

– Егор Михайлович, – решился он, – а почему вы, когда искали Можаева, усадьбу не проверили?

Капитан бросил на него быстрый взгляд.

– А зачем? Какая связь?

– Ну, тело нашли недалеко, в этом же лесу. Кроме Черногорки, здесь только усадьба. А Можаев инженер, вдруг ему заказали провести там реконструкцию?

Егор Михайлович отмахнулся.

– Да бросьте, Алексей. Усадьба на балансе заповедника, никто там самодеятельностью заниматься не будет. Государственная же собственность. Да и смысла нет. В такую глушь просто так не доберёшься, если не знаешь, куда ехать. И делать там нечего.

Телефон Карлова зазвонил. Он выслушал короткое сообщение, ответил парой фраз и, убрав мобильный, помрачнел.

– Нам срочно нужно будет вернуться в город.

– Что случилось? – спросил Саблин.

– Какая-то бытовуха с летальным исходом. Надо разобраться.

– Ничего страшного. Высадите нас у усадьбы. Мы там осмотримся, а потом пришлите за нами машину.

– Добро, – согласился капитан.

Автомобиль выехал на берег водохранилища, а затем, преодолев пару километров, вновь свернул в лес, где вскоре вдалеке среди деревьев начали проглядывать очертания внушительного строения, а над верхушками елей замаячил острый шпиль башни.

Наконец, завершив последний поворот, машина выехала на просторную поляну, и взглядам следователей открылась усадьба. Максимова, поражённая видом, замерла. Перед ней возвышалось огромное двухэтажное здание из светлого, но потемневшего от времени камня, с массивной, придававшей строению сходство со старинным готическим замком башней, со стройными колоннами на крыльце, с высокими окнами и пристроенной прямоугольной оранжереей. Однако пребывала усадьба в плачевном состоянии: заросла травой и кустарником, фасад облупился и померк, а камень местами покрылся трещинами. Но, несмотря на это, общий облик оставался солидным, напоминая европейское поместье, как и описывал Осип Андреевич.

У стен усадьбы следователи заметили две припаркованные машины.

– Чёрт возьми! Почему здесь люди?! – возмутился Карлов.

УАЗ остановился у парадного входа, и офицеры вышли. Из усадьбы им навстречу появилась молодая женщина. Её волосы цвета спелой вишни были подстрижены до плеч и аккуратно уложены, а яркое жёлтое пальто выделялось на фоне серого камня.

Егор Михайлович, поднявшись на крыльцо, достал и показал удостоверение.

– Капитан Карлов. Кто вы и что тут делаете, позвольте узнать?

– Ирма Грекова. Я сотрудник заповедника. Мы проводим предварительную оценку состояния усадьбы. У нас есть решение о начале реставрации. Бригада работает уже неделю. Сегодня планируется всё закончить. А вы по какому поводу? – громко и резко задала вопрос женщина.

Карлов не счёл нужным отвечать.

– Кто здесь главный?

Из усадьбы вышел высокий темноволосый мужчина средних лет в очках. Он был в строгом тёмном костюме и сером галстуке в мелкую белую полоску. Следом появился ещё один мужчина в джинсах и зелёном свитере, крепкого телосложения, с коротко стриженными светлыми волосами. Он посмотрел на незнакомых мужчин, стоявших на крыльце усадьбы, а затем бросил заинтересованный взгляд на Максимову.

– В чём дело? – спросил первый мужчина.

– Здесь полиция, – пояснила Ирма.

– Капитан Карлов, – ещё раз представился Егор Михайлович. – Вы тут главный? – обратился он к человеку в очках.

– Да, я. Сергей Мавританов, заместитель руководителя отдела охраны памятников культуры заповедника.

– Игорь Жуков, подрядчик по реставрации, – добавил второй мужчина.

– Я что-то не слышал о планирующихся здесь работах. Документы у вас есть, разрешение? – серьёзным тоном продолжил Карлов.

– Есть, конечно, – Мавританов нахмурился и закатил глаза, демонстрируя недовольство.

– Предъявите, пожалуйста, – попросил Егор Михайлович.

Мавританов неохотно направился внутрь усадьбы, за ним последовали Карлов, Лыков и Грекова. Саблин, оставшись стоять на крыльце, внимательно разглядывал величественные колонны на входе, массивные каменные стены, и в его мыслях пронеслись картины былой неспешной помещичьей жизни, когда-то кипевшей здесь. Он представил себе, как по этим самым ступеням спускались дамы в пышных платьях, как у колонн стояли мужчины в сюртуках, обсуждая дела или просто наслаждаясь тишиной и покоем, нарушаемым лишь пением птиц да шелестом листвы.

Максимова, сделав несколько шагов в сторону, пыталась рассмотреть оранжерею. Сквозь осколки выбитых стёкол виднелись скрюченные ветви каких-то растений, пробивающиеся и переплетающие сгнившие деревянные рамы. Казалось, природа решила вернуть себе это место, поглотить его и стереть следы человеческого присутствия.

– Впечатляет, не правда ли? – произнёс Жуков, обращаясь к Дине.

– Да, – кивнула Максимова.

– Внутри, наверное, всё не менее мрачно, чем снаружи? – заметил Саблин.

– Ну… как сказать. Можете взглянуть.

Жуков зашёл в дом. Офицеры поспешили следом.

Глава 23. Тверская область. Среда. 11.40

Саблин и Максимова зашли в дом, ступив на удивительно крепкий деревянный пол и оказавшись в просторном, но мрачном холле. Воздух внутри усадьбы был затхлым, пахнущим сыростью и деревом. Лучи света, проникающие сквозь пыльные стёкла двух высоких окон по обе стороны от двери, выхватывали из темноты остатки лепнины на потолке и потускневшие стены, покрытые грязным налетом. В глубине холла находилась широкая полуразрушенная каменная лестница, тянущаяся на второй этаж, изящно изгибаясь полукругом. Под ней Саблин заметил дверь, предположительно в служебные блоки и подвал. Слева виднелись открытые массивные хорошо