Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

кошельке одной из жертв, да, Луи Лефевра, убитого 13 января. Обычно этот человек наносит удар ножом, а затем крадёт деньги. На этот раз он допустил ошибку. Он оставил кошельки там, вместе со своими отпечатками пальцев…

Их нет в деле, иначе Виалей уже арестовал бы своего убийцу. Но Свифт позволяет себе представить – пофантазировать всегда можно – другую связь: если бы эти отпечатки были на улице Терез, 20, то, без сомнения, Убийца с Кубком и палач Федерико были бы одним и тем же человеком.

– Вы сравнивали их с теми, что были в квартире Федерико?

– Это в процессе, моя дорогая.

– В БСП вы все вернули на место?

– А ты и не заметишь, я тебя запутаю!

Мезз преподносит ему свою мгновенную улыбку на блюдечке. Свифт вынужден улыбнуться в ответ. В глубине души, как и все полицейские, он убеждён, что закон хорош только тогда, когда его извращают.

– Это все?

– Нет. У меня также есть имя дилера Федерико. Его зовут Дидье Брюно.

– Он употреблял наркотики?

– Не совсем. Парень снабдил его алкилнитритами или подобными веществами.

– Ты имеешь в виду попперсы?

– Точно. На самом деле, это его прозвище: Мистер Попперс.

Еще одно клише среди полицейских: дилеры преступников — своего рода исповедники, они всегда знают много о маленьких странностях своих клиентов.

«Тебе интересно или как?» — снова спрашивает Мезз.

– Меня это интересует. Где я могу это найти?

– В кинотеатре Far West Vid?oboy, 47, бульвар Сен-Мартен, специализирующемся на гей-порно. Наш парень там работает билетёром. Он вообще ничего не делает, если вы понимаете, о чём я.

Юмор Мезза… Свифт записывает имя и адрес в блокнот. Иногда он чувствует себя домохозяйкой со списком покупок. Идеально подходит для курицы, спешащей за покупками на улице Сент-Анн.

41.

Ощущение дежавю.

Карно, его кирпичный фасад, его каркас в стиле Эйфеля.

Тени платанов танцуют сальсу на асфальте.

Старшеклассники вылезли с экзамена, все красные, как раки из кипятка.

Свифт помнит школьные годы лишь отрывками, словно удары молота по памяти, перемежающиеся драками, полицейскими учётами и одиночными камерами. Целая эпоха…

Вот.

Он не может не восхищаться изысканной утончённостью её наряда, скрывающейся под его небрежно-винтажной внешностью. Каждая деталь, каждая складка продуманы. Серые фланелевые брюки-сигареты с лёгким разрезом на щиколотках, словно сноска. Томное розовое бюстье на тонких бретельках, приоткрытое джинсовой курткой, искусно спущенной на одно плечо. И, наконец, светло-коричневые кожаные лоферы с квадратными носами и серебряными пряжками. Не просто стиль или образ, а стратегия, весьма своеобразный способ отказаться от подплечников, джинсов с высокой талией и прочих ужасов 80-х.

– Нет, ты все еще здесь?

– Верный своему посту.

Он замечает, что у неё нет ни сумки, ни ранца. Из кармана куртки торчит лишь тонкий пенал. Работа без страховки.

– Эй, ты когда-нибудь перестанешь меня беспокоить?

Легким движением руки он указывает на сундук позади нее.

– У вас все получилось сегодня утром?

– Мне всегда это удаётся.

– Поздравляю вас.

– Я не могу с тобой пообедать.

- За что ?

– У меня назначена встреча.

- С кем ?

– Марсель Кароко.

– Это прекрасно, это тот, кого я хочу увидеть.

В R5 Свифт не решается спросить её, удалось ли ей поспать или подумать о похоронах. Даже речи не идёт о том, чтобы заговорить о вскрытии. Позже. Эта смерть сюрреалистична. Драматический поворот событий, который, кажется, привёл не в ту комнату.

Давайте вернемся к делу:

– В январе 1981 года Федерико разбили лицо. Я только что прочитал полицейский отчет.

– На него напали, да.

– Ребята Патриса Котеле?

– Нет. Они ему просто угрожали. И это было полгода назад.

– А кто же тогда?

– Мужчины из Кароко.

– Ты же сам мне сказал, что он заплатил не пикнув!

– Да, он заплатил, но потом он захотел преподать Федерико урок.

– И вас снова пощадили?

– Меня всегда щадят. Я сирота. Политический беженец.

– Кто именно напал на Федерико?

Кароко владеет охранной компанией Key Largo. Они обеспечивают безопасность встреч его клиентов, среди которых часто встречаются политические деятели. Он также сдаёт свои услуги в аренду клубам и концертным площадкам. Достаточно было одного телефонного звонка, чтобы найти двух-трёх крутых парней…

– Вы там были?

- Нет.

Федерико рассказал полиции, что на него напали бандиты. Хайди он сказал, что на него напали приспешники Кароко. Теория Свифта остаётся верной: Федерико избила его тайная любовница.

Внезапно ему в голову приходит другая идея:

– Белая Грива, разве он не работает в Ки-Ларго?

- Если.

– Поставляет ли Caroco своих вышибал для Rose Bonbon?

- Да.

Всегда полезно знать.

– Федерико рассказал вам, был ли Крин-Бланк одним из тех, кто его избил?

– Нет. Но это было бы неудивительно.

«Жёсткая любовь…» — размышляет Свифт и тут же жалеет об этой ироничной мысли. Мозг часто дистанцируется, несомненно, чтобы избежать слишком сильных страданий.

Продолжать.

– Федерико, он был мазохистом?

– У него бывали периоды. Иногда ему нравилось, чтобы его били, иногда – чтобы на него мочились, и всё в таком духе.

- Я понимаю.

– Не будьте снисходительны. Федерико был свободным молодым человеком.

Свифту начинает надоедать этот конформизм и провокация. Все свободны, все беззаботны. То, что он увидел в Ваале, шокировало бы кого угодно. На ум приходит множество слов, чтобы описать эти практики, но «свобода» — не первое в его списке.

– Ты всегда так водишь?

- Как ?

– Как будто проглотил вспышку света. А у вас даже кондиционера нет… Меня тошнит.

- Прошу прощения.

Полицейский замедляет шаг. К тому же, он не спешит в агентство Кароко, которое находится всего в двух шагах от него, на авеню Руль, младшей сестре авеню Нейи.

Свифту нравится общаться с этой девушкой. Каждый раз он словно погружается в эпоху, которая совершенно ускользает от него, охватывая как поколение «современной молодёжи», так и это противоречивое и находящееся под угрозой сообщество — гомосексуалистов, как их раньше называли. Эта девушка — его фонарь в буре.

Свернув с бульвара Перейра, он выходит на большую площадь Порт-Майо. Движение спокойное, жара невыносимая. Солнце словно раскаляет гигантский блин на асфальтовой сковороде.

Сквозь пыльное лобовое стекло полицейский замечает телефонную будку возле железнодорожной станции Petite Ceinture.

– Подожди меня. Мне нужно позвонить.

В каюте Свифт