Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

воздуха и завопил, выгнув спину дугой, как будто злость пыталась вырваться откуда-то из нутра. Тележка затарахтела, веревки впились глубже, и вопль перешел в крик, который вскинулся к ветвям и заметался между стен вокруг. А Ривер так и остался лежать на спине, привязанный к тележке и окруженный темнотой. Высвободиться из пут он не мог, и криков его никто не слышал.

И, как он внезапно осознал, время поджимало.

Лицо Молли застыло под слоем крем-пудры, намазанным толсто, как масло на хлеб. Когда Лэм умолк, она с минуту помолчала, а потом сказала:

– По-твоему, это он. Катинский. Это он тогда похитил Дикки Боу.

– Да.

– И все это время выжидал, чтобы сделать следующий ход.

– Нет. Окончание холодной войны помешало ему привести в исполнение свой первоначальный план. Сейчас он задумал что-то другое. А Дикки Боу подвернулся очень кстати.

– А цикады? Они вообще существуют?

– Агентурную сеть легче всего скрыть, если противник считает, что ее не существует. Никто не стал искать агентов Александра Попова, поскольку мы решили, что они выдумка. Как и сам Попов.

– А Попова придумал Катинский.

– Да. А это означает, что Николай Катинский и есть Александр Попов, – сказал Лэм.

– Боже мой, Джексон, ты воскресил призрак!

Лэм оперся спиной о стену. В сумраке он выглядел моложе, наверное, потому, что вспоминал древнюю историю.

Молли не стала прерывать его размышления. В подвале, куда никогда не заглядывал солнечный свет, между стеллажей сгустились тени; Молли сознавала, что это просто игра воображения, обусловленная ходом биологических часов. Снаружи занимался рассвет. Риджентс-Парк никогда не спал по-настоящему и скоро стряхнет всю эту ночную шелуху, липкую паутину призрачных ощущений, скапливающуюся в темноте, о которой не подозревают сотрудники дневной смены.

Лэм шевельнулся, и Молли задала ему вопрос:

– И что же задумал Попов?

– Не знаю. Не знаю, что он задумал. И не знаю, почему именно сейчас.

– И почему он отправил всех агентов в Апшот.

– Да, и этого я тоже не знаю.

– Мертвые львы, – сказала Молли.

– Какие еще львы?

– Игра такая. Притворяешься мертвым. Лежишь. Не двигаешься.

– И чем же заканчивается игра? – спросил Лэм.

– Поднимается кавардак, – ответила Молли.

Мобильник лежал в кармане.

Это, подобно сведениям о брачных игрищах пингвинов, с одной стороны, утешало, с другой – озадачивало, но в общем не имело никакой практической ценности. Озадачивало по большей части то, что Молт не отобрал мобильник. Как бы там ни было, телефон с тем же успехом мог быть подвешен к веткам дерева, растущего среди развалин. Извлечь мобильник из кармана Ривер не мог.

Он перестал дергаться, потому что это причиняло боль. Вместо этого он начал мысленно перебирать всю имеющуюся у него информацию и догадки о том, что задумал Молт. Как бы далеко Ривер ни заходил в своих рассуждениях, он всегда возвращался к одному: к мешкам удобрений, аккуратно сложенным на тележке в ангаре.

Зачем Молт вообще его туда привел, если хотел держать это в секрете? А если Кэтрин права и в деревне скрываются советские агенты глубокого внедрения, какое отношение имеет к ним Молт? Впрочем, когда небо начало светлеть, эти вопросы отступили в тень, а их место заняли мешки удобрений.

Удобрения, подготовленные определенным способом, превращаются во взрывчатое вещество. В бомбу.

А Ривер видел мешки удобрений, сложенные рядом с самолетом, как багаж.

Лэм вышел покурить, но на тротуаре вспомнил, что сигареты у него кончаются, поэтому направился к станции метро и купил в круглосуточном магазинчике новую пачку. Вернулся к дверям Риджентс-Парка, прикурил новую сигарету от окурка и уставился на быстро светлеющее небо. С дороги уже доносился непрерывный гул уличного движения. Теперь дни начинались с постепенного накопления обрывочных сведений, хотя в молодости звучали ударом колокола.

Ник Даффи появился так же, как и раньше. Вышел из припаркованной машины и направился к Лэму.

– Ты слишком много куришь, – сказал он.

– А в самый раз – это сколько? – спросил Лэм.

Ветви деревьев через дорогу метались, будто потревоженные кошмарным сном. Даффи потер подбородок. Костяшки пальцев были сбиты в кровь.

– Ей ежемесячно присылают чек, – сказал он. – Время от времени просят выполнить какое-нибудь поручение или оказать небольшую услугу. Предоставить кому-нибудь ночлег. Получать на свой адрес корреспонденцию. Принимать и передавать сообщения по телефону. В общем, всякие мелочи. Ну, по ее словам.

– А что с Мином Харпером?

– Ей позвонили среди ночи. Назвали пароль. Велели приехать на своей машине на подземную парковку в дальнем конце Эджвер-роуд. – Даффи перешел на телеграфный стиль, чтобы не тратить лишних слов. – Там ждали двое. Волокли какого-то пьяного.

– Она их раньше видела?

– Говорит, что нет.

Даффи помолчал, а потом сообщил Лэму все, что в конце концов рассказала Ребекка Митчелл. Один тип размозжил Мину Харперу голову об асфальт, а второй сел за руль машины Ребекки Митчелл. Дальше все напоминало детскую игру: посади человека на велосипед, ударь его машиной. Ему сломали шею, потом погрузили труп и велосипед в свою машину и воссоздали сцену аварии в другом месте.

Даффи закончил рассказ и уставился на деревья, будто слышал в их шелесте тайные разговоры о себе.

– Об этом следовало догадаться.

– Там, на парковке, они сделали фотографии наезда, а на месте фальшивой аварии разместили труп и велосипед точно так же.

– Все равно об этом следовало догадаться. – Лэм отшвырнул окурок, в полете рассыпались искры. – Ты облажался.

– Виноват.

– Еще как. – Лэм утер лицо ладонью, пропахшей табаком. – Она сразу призналась?

– Да не то чтобы.

Лэм хмыкнул.

Немного погодя Даффи сказал:

– Наверное, он увидел что-то, чего не должен был видеть.

Или кого-то, подумал Лэм. Еще раз хмыкнув, он направился к дверям Риджентс-Парка.

На этот раз у лифта его встретил великовозрастный оболтус: очки в толстой черной оправе и футболка со штампом «Собственность федеральной тюрьмы Алькатрас».

– Это вы Джексон Лэм?

– А как ты узнал?

– В основном по плащу. – Оболтус вытащил упаковку таблеток, которую Лэм чуть раньше передал Даффи. – Вы хотели знать, что это.

– И что же?

– Это ксемофлавин.

– Ясно. Жаль, что я сразу не сообразил прочесть надпись на упаковке.

– Чтение – один из основных исследовательских методов, – заявил оболтус. – В данном случае название роли не играет. По сути, здесь просто аспирин в сахарной оболочке. Оранжевого цвета, если вам это интересно.

– Дальше можешь не рассказывать, – фыркнул Лэм. – Таблетки продают через интернет.

– Точно.

– И от какой болезни?

– От рака печени. Только они не помогают.

– Тоже мне, сюрприз.

Оболтус вложил упаковку в протянутую ладонь Лэма, поправил очки на носу и вошел в лифт.

Лэм, поджав губы, вернулся к