Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

Уитни подошла к подруге и обняла ее за плечи.

— Со времени кончины «Стар» в «Бикон-Лайт» сменилось больше половины редакторов, — напомнила она. — А оставшаяся половина вряд ли хорошо помнит, как выглядят их собственные жены. Что уж говорить о сотнях репортеров, которым они отказали в трудоустройстве за эти годы. Так что не бойся, подруга, ты для них будешь совершенно новым лицом, причем обладающим властью отказать им. Я намекнула им, что ты, может быть, и не возьмешься за эту работу, так как у тебя отбоя нет от клиентов.

— Жены? — удивился Тайнер. — Никогда не думал, что ты женофоб, Уитни. Ты, наверно, имела в виду, что они не помнят, как выглядят их супруги.

— Да нет, я имела в виду именно жен. Среди главных редакторов «Бикон-Лайт» есть только одна женщина, и то она дала бы фору всем представителям сильного пола. Кажется, однажды она была замужем, а может, и дважды, только у меня такое чувство, что в итоге ее мужьям пришлось воспользоваться федеральной программой по защите свидетелей, чтобы сбежать от такой замечательной супруги и при этом остаться в живых. В общем, теперь она завела себе домашнего мальчика, который бегает по квартире в одном фартучке и ждет, когда ее хозяйка соизволит прийти домой ближе к полуночи.

— Жуть какая! — искренне ужаснулась Тесс.

— А разве с твоей личной жизнью творится не то же самое?

Основатели и нынешние владельцы «Бикон-Лайт» — семья Пфайфер — превосходно разбирались во многих вещах, но недвижимость никогда не была их коньком. После многочисленных расчетов члены семьи решили, что с течением времени центр города будет перемещаться на запад, в район универмагов на Говард-стрит. Поэтому после Второй мировой войны, когда стремительно развивающейся газете потребовалось новое помещение, результатом строительства стало не имевшее никакого определенного стиля кирпичное здание на Саратога-стрит, рядом с крупнейшим в городе десятиэтажным универмагом. Единственной достопримечательностью нового помещения «Бикон-Лайт» была действующая модель маяка, установленная на небольшом постаменте перед главным входом. В семидесятых он был демонтирован, и с тех пор все местные коллекционеры и музей истории города не оставляли надежды заполучить его. Ходили слухи, что его приобрел на «блошином» рынке один из репортеров «Стар», оставшийся без работы после закрытия газеты. И что теперь он держит эту модель маяка на чердаке своего дома, совершая над ней различные языческие обряды, чтобы Балтимор стал первым городом, в котором вообще не было бы собственной газеты.

Тесс вспомнила об этом, поднимаясь по замусоренной лестнице. На лестничной площадке выглянула в окно и посмотрела на пустующий постамент. Улица была усеяна обертками от гамбургеров и скомканными газетными страницами. Универмаги — по крайней мере, те из них, что пережили восьмидесятые, — давно переехали в другие районы. Посреди клумбы с увядшими нарциссами спал какой-то пьянчужка. Как и предполагали Пфайферы, центр города действительно переместился, но они ошиблись в направлении. Все деловые и торговые кварталы теперь располагались на юго-востоке города, в непосредственной близости от гавани. Здание «Бикон-Лайт» оставалось единственным оживленным местом среди всеобщей атмосферы запустения. Сотрудники газеты утешали себя тем, что здание находится в непосредственной близости от крупнейшего городского продуктового рынка и популярного в городе ресторана «Маркони», отказавшегося переезжать в престижный район. Рядом также находился храм святого Мартина, куда репортеры, по давней традиции считавшие его своим заступником, бегали перед каждой сдачей статьи, произнося одну и ту же молитву: «Пожалуйста, святой Мартин, сделай так, чтобы на сей раз редакторы не зарезали мою статью».

Фини как-то рассказывал Тесс об этом ритуале, и теперь, вспомнив о нем, она пришла к выводу, что либо молитва перестала помогать, либо Фини вчера не заглянул в храм. Вероятность того, что Фини причастен к этой истории, казалась Тесс практически нулевой. Он был слишком пьян, чтобы проникнуть в здание, поставить в выпуск свою статью и уйти, не оставив при этом никаких следов. Но если он не имеет ко всему этому никакого отношения, то ей тем более следует получить эту работу, чтобы защитить своего друга от ложных обвинений и найти настоящего виновника, правда, она не очень четко представляла себе, как это сделать.

На шестом этаже ее встретила секретарша и проводила в пустой конференц-зал, примыкавший непосредственно к кабинету владельца «Бикон-Лайт». Тесс огляделась вокруг. Комната была обставлена с роскошью и, очевидно, предназначалась для встреч и переговоров за чаем и кофе, причем Тесс была уверена, что главные гости в этой комнате — как минимум мэр с губернатором. Стол из красного дерева, туркменский ковер на полу, серебряный чайный сервиз на старинном буфете, на стенах — акварели, изображающие Балтимор середины девятнадцатого века. Интересно, каково все это наблюдать редакторам, которые сидят здесь, а потом спускаются вниз, в захламленное и тесное помещение отдела новостей? Как им удается сочетать романтические идеи о миссии журналистики и очевидное свидетельство того, что на самом деле газета является всего-навсего источником дохода для ее владельца?

Наверно, все дело в том, решила Тесс, что редакторы быстро забывают о том, что такое — быть репортером. Если некий Смит не справился с управлением и сбил пешехода, редакторы не могут понять, почему этому человеку нельзя позвонить и взять у него интервью. «Посмотрите его номер в телефонной книге», — говорят они, как будто во всем Балтиморе проживает только один человек по фамилии Смит и как будто этот человек в данный момент не находится в тюрьме, и с ним невозможно связаться по какому бы то ни было телефону. Но даже если каким-то чудом все же удается написать об этом статью, редакторы вполне могут сказать: «У нас уже есть материал для завтрашнего выпуска, ваша история вполне может подождать».

И вот сейчас ей предстоит встретиться с тремя властителями журналистских судеб: исполнительным директором, главным менеджером и его помощником, — во главе с владельцем газеты.

— Трое редакторов сразу, — произнесла Тесс вслух. — Ну и что ж, Геркулесу ведь удалось победить Гидру. А у нее было целых девять голов, а не три.

Дверь за спиной Тесс открылась, и в комнату вошел мужчина. На его лице играл здоровый румянец, густые каштановые волосы постоянно падали на лоб. Тесс обернулась. Если бы мужчина был одет в джинсы и футболку, она не задумываясь дала бы ему лет двадцать пять. Но в строгих серых брюках и полосатом галстуке, цвета которого указывали на то, что его обладатель является выпускником Оксфорда, он выглядел лет на сорок — сорок пять, что, вероятно, было гораздо ближе к истине. «Но, пожалуй, весьма и