Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Ну почему? — возразил Эрен. — Представь: одиннадцатилетние пацаны раскрывают убийство. Может, мы станем первые в мире.

— Да, Эрен, твоими бы устами… Даже не знаю, получится ли?

Эрен довольно долго молчал, соображая.

— В общем, надо попробовать, — сказал наконец он.

— Ладно. А сейчас что будем делать?

— Надо проникнуть в кабинет математики.

— Еще один кабинет, да?

После занятий друзья остались в школе, сделали вид, что хотят поработать в библиотеке. Подождали до пяти часов, потом вышли в притихший коридор и, стараясь не шуметь, направились к классу математики. Дверь в класс мистера Джеффериса была закрыта, поперек нее протянули ленту с надписью: «ПОЛИЦЕЙСКОЕ ОГРАЖДЕНИЕ. ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

— Я слышал, что говорил директор, — сказал Морган. — Ленту натянули, чтобы дети нос не совали. А полицейских давно уже нет.

Эрен кивнул. Он смотрел на дверь, не в силах сдвинуться с места.

Морган подтолкнул его локтем:

— Ну чего ты, пошли, это же обычный класс.

— Да понимаю я, просто… — Эрен замолчал, не зная, что именно «просто».

Морган потянул за ручку. Со скрипом дверь широко раскрылась, и они увидели за ней идеальной чистоты кабинет. Конечно же, в нем сделали уборку. Ровными рядами выстроились столы и стулья. Все было готово для занятий.

Морган нырнул под ленту и вошел в класс. Остановился посередине, как раз под выступающей на потолке трубой, и оглянулся.

Эрен смотрел на него круглыми глазами.

— Давай же, заходи, — сказал Морган.

Увидев перепуганное лицо Эрена, Морган поднял голову, посмотрел на трубу и быстро отскочил в сторону.

Эрен стряхнул с себя оцепенение и тоже нырнул под ленту. Войдя в кабинет, задрожал. Как и в тот день, его охватил ледяной холод. Кто-то снова оставил открытым окно.

— И что мы должны искать? — спросил Морган, взял учебник, оставленный на столе, и рассеянно пролистал его.

Эрен огляделся. Будто ничего ужасного здесь никогда и не происходило. Никто не погибал, не было мертвого тела. Да и живых здесь будто бы не было никогда. И ничего такого, что говорило бы о мистере Джефферисе. Стол его отскребли и отмыли так, что он утратил всякие признаки его здесь присутствия.

Эрен обошел вокруг стола, ожидая увидеть фотографию собаки в рамочке или потрепанный роман «Над пропастью во ржи». Его частенько спрашивали, почему он стал учителем математики, если так страстно любит литературу. Ответ Эрен запомнил слово в слово.

— Математика — это все равно что механизм. Можно над ним трудиться, совершенствовать… так можно стать величайшим математиком в мире. Писательство же, как пишет Сэлинджер, — это дар Божий, этому научить нельзя, а я, как ни печально, таким даром не обладаю.

Ее там не оказалось. В смысле — книги не оказалось. Она всегда лежала в самом конце стола, точно вровень с краями. Но сейчас ее нет. Он вдруг жутко захотел увидеть ее здесь. Зачем кому-то понадобилось ее убирать? Почему ее нет на месте?

Эрен рывком открывал ящики стола. Везде было пусто. Ничего не осталось. Ничего от него не осталось. Закрывал он ящики также с силой.

— Потише, — сказал Морган, подойдя к Эрену, — чего шумишь, еще услышит кто.

На глаза Эрена навернулись слезы, и на этот раз он не смог удержаться. Уткнулся лицом в рукав школьной курточки.

— Морган, его больше нет. От него просто избавились. Все они… Все эти взрослые, понимаешь?

— Перестань, Эрен.

— Будто его никогда не существовало на свете.

— Эрен, прекрати.

— Нет его… ничего от него не осталось. Совсем ничего.

— Послушай, Эрен, — сказал Морган громким шепотом, — осталось! Кое-что осталось!

Эрен наконец услышал друга и прекратил рыдать. Осмотрелся.

В кабинете не было ни пятнышка, но классную доску не тронули. Казалось, те, кто убирал в кабинете, не посмели стереть последнее, что делал в жизни мистер Джефферис. На доске остались уравнения, которые решали ученики, числа и символы, с помощью которых мистер Джефферис объяснял сложную теорему Пифагора, а в верхнем правом углу — его имя, которое он написал в первый день своего знакомства с классом и больше не стирал. Эрен смотрел на доску и грустно улыбался. Выглядело как стенная роспись, повествующая о давно забытых событиях.

Морган стоял рядом с Эреном, оба разглядывали диаграммы, цифры.

— Черт возьми, я так в этом ничего и не понял, — сказал Морган и засмеялся.

Эрен тоже засмеялся, скользя взглядом по символам уравнений. Взгляд его упал на левый нижний угол доски, где неровным почерком мистера Джеффериса было написано трехзначное число.

— Погоди-ка, а это что? — указал он.

Там стояли цифры 391.

— Это? — озадаченно переспросил Морган. — Что-что, цифры какие-то…

— Но они не имеют ко всему остальному никакого отношения. Ни к селу ни к городу.

— Цифры как цифры. Он же учитель математики… был.

— А ты помнишь, чтобы он писал это на уроке? — спросил Эрен, внимательно разглядывая число.

Морган усмехнулся.

— Да я вообще не помню, как он писал все это. — Он хохотнул и взмахнул руками, охватывая всю доску. — Я его даже не слушал.

— И я что-то не припомню, чтобы он писал эти циферки, — сказал Эрен, отшагнул назад и оглянулся, ища место, где сидел на том уроке. — И они, видишь, внизу, в уголочке. Их никому не видно.

— Ладно, не писал он их, что из этого? Может, они там раньше были. А может, и не были. Послушай, Эрен, по-моему, ты начинаешь нести чушь.

Внезапно рассердившись, Эрен круто повернулся к нему:

— А вдруг это последнее, что хотел сообщить нам мистер Джефферис? Что, если это ключ к разгадке, кто убил мистера Джеффериса?

— Ты серьезно? — спросил Морган резким шепотом — мальчики вдруг услышали, что кто-то идет мимо двери. Но вскоре шаги, удаляясь, затихли.

— Значит, говоришь, последние слова мистера Джеффериса были «три, девять, один». Но что это значит? Ничего! Чушь какая-то. Любой тебе скажет то же самое. Так что кончай с этим, у тебя совсем уже крыша съехала.

— Нет. Нет, и не собираюсь. — Эрен почувствовал, что на глаза снова наворачиваются слезы. — Не только я, все должны об этом думать… Кто-то убил мистера Джеффериса и хочет выйти сухим из воды.

Морган секунду молчал, потом отшатнулся и покачал головой:

— Я-то думал, что вот придешь ты сюда и сразу все сам поймешь.

— О чем ты?

— Он покончил с собой, Эрен. Мистер Джефферис покончил с собой, он ушел от нас. И больше никогда не вернется. И нам надо забыть про него.

Морган проговорил это с каменным лицом, но в глазах его стояла печаль.

— Так ты