Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

свидетельства любви к мистеру Джефферису. Число на доске — ключ, который оставил мистер Джефферис. Эти цифры были его завещанием, последней волей — просьбой добиться справедливости.

Слезы покатились по щекам Эрена.

Морган смотрел на него, ничего не понимая.

— Эрен, что все это значит? — умоляющим голосом спросил он.

Эрен открыл рот, но из него вырвался грубый крик страдания. Все, оказывается, так просто. И так бесспорно.

— Я думаю, Мартин не убивал мистера Джеффериса, — всхлипывая, промычал он. — Это сделал мой отец.

— И все равно я ничего не понимаю, — сказал Морган.

Они все еще сидели на чердаке и молчали, пока Морган не нарушил тишину.

— Мой отец, — повторил Эрен совершенно бесстрастным голосом, словно отвечая на уроке в классе. — Мой отец убил мистера Джеффериса, понял?

— С чего ты взял?

— В тот день он был там. А не должен был. Вот что я упустил из виду. Новый уборщик тут ни при чем. Тут кто-то другой, кто не должен был там находиться. Мой отец.

— А ты не думаешь, что может быть и совсем другое объяснение? — спросил Морган, уставившись на фотографию, словно пытался найти в ней еще какую-то тайну, которой там не было.

— Моя мать была влюблена в мистера Джеффериса, и это его сундук. Вспомни код, Морган, код на доске.

— Посмотри-ка сюда, что бы это значило? — спросил Морган и показал ему письмо с фотографией.

«До встречи 24-го».

Но Эрен не нуждался в дополнительных подсказках. Он уже догадался. Он был неглупым мальчиком. Умнее, чем думали другие. И мистер Джефферис, и его отец, и мать, и даже Морган. Они все и не догадывались. Для него же сейчас все стало ясно как белый день. Теперь он не сомневался, что учителя убил отец, и эта уверенность нестерпимо жгла душу.

— Отец рассказывал мне, как все было. Она сказала, что должна поехать на конференцию в город. Я что-то припоминаю, помню, отец был тогда злой, они даже поссорились. Это было в воскресенье, двадцать четвертого декабря.

Эрен смотрел на друга, и сквозь слезы весь мир казался ему искореженным. И Эрен подумал, что теперь, наверное, он таким останется навсегда.

— Не на конференцию она собиралась. А на встречу с ним. И погибла. Ее сбила машина, когда она шла к нему.

Эрен вытер глаза и шмыгнул носом.

Морган еще раз посмотрел на фотографию.

— Но…

Неожиданно оживившись, Эрен собрал лежащие на полу бумажки. Побросал их в сундук и выхватил из рук Моргана письмо с фотографией. В последний раз посмотрел на улыбающиеся лица Джеффериса и матери и отправил снимок туда же.

Морган встал.

— Послушай, Эрен, я…

— Замолчи.

— Так он в самом деле это сделал?

— Там окно было широко раскрыто. В кабинете математики. Он легко мог выбраться, потихоньку пройти к машине и ждать.

— А почему полиция ни о чем не догадалась?

— Не знаю.

Собственный голос вызывал у него отвращение. Он был какой-то… поникший.

— Но ведь полиция обязана все знать?

— Не знаю. У них своя версия. Он был тяжелым человеком. С проблемами. Все говорило о том, что он покончил с собой.

Эрен захлопнул крышку сундука. Казалось, все яснее ясного, яснее и быть не может. В этом сундуке, как в гробу, похоронен целый мир, и он вбил последний гвоздь в крышку его гроба. Вместе с виной его отца.

Эрен покрутил колесики замка, выставив случайную комбинацию. И полез вниз, как зомби, не соображая, что делает.

Он сам не помнил, как оказался в своей комнате. Бросил фонарик, сел на пол, прислонившись к кровати. Опустил голову на колени и заплакал. Плакал долго, оплакивал и мать, и мистера Джеффериса, и отца, и самого себя.

Наконец он поднял голову: в комнате стоял полумрак. За окном совсем стемнело, Морган сидел за столом, не сводя с него глаз.

— Он убил мистера Джеффериса… — сказал Эрен, и непонятно было, вопрос это или утверждение.

Он обхватил голову руками. До него наконец со всей ясностью дошло, что произошло. Его собственный отец — убийца. Он нисколько не сомневался, что это правда, но как же ему хотелось, чтобы все оказалось не так. Его отец накинул ременную петлю вокруг шеи мистера Джеффериса, вздернул его, подвесил к трубе, торчащей посреди потолка в классе, а потом удрал через окно. Его собственный отец.

— Ты только представь себе, как мы теперь прославимся, — тихо сказал Морган.

Эрен поднял голову, посмотрел на друга.

— Что? — переспросил он.

— Ну, то есть представь: твой собственный папаша — убийца. Мы прославимся, весь город будет о нас говорить. Юные сыщики.

— Что ты такое говоришь, черт возьми?

— Мы с тобой раскрыли убийство. Ты только подумай, о чем речь, слышишь? Мы узнали, кто убил мистера Джеффериса, и станем знаменитыми!

Отчаяние Эрена вдруг окрасилось еще одним чувством: раскаленной добела яростью.

— Да ты понимаешь, что говоришь, черт тебя побери? — прошипел он.

— Когда мы всем расскажем, сразу прославимся!

— Ты чокнулся? Я делал это только потому, что считал — так будет правильно.

— Да? — Казалось, Морган искренне удивлен, будто для него все это было лишь забавой, игрой. — Я тоже с самого начала так думал, но вспомни наш разговор после Рождества. Ты же сам говорил, что мы прославимся, для того и ведем расследование.

И Эрен впервые вдруг ясно увидел перед собой настоящего Моргана. Отвратительная, пустейшая тварь, инфантильный и безответственный щенок. Такой во всем, даже в ситуации, когда у лучшего друга рушится мир, видит лишь удачную возможность чего-то добиться для себя. Нет, Морган больше ему не друг.

— Никто не должен об этом знать, — процедил он.

— Что?

— Никто и никогда не должен узнать, что совершил мой отец.

— Но, Эрен…

— Ни один человек, ты понял? Ни одна живая душа. У меня погибла мать. И я не хочу терять еще и отца.

— Но, Эрен…

Этот момент Эрен запомнит на всю жизнь. Запомнит, как ему было одиноко, каким маленьким казался он сам себе в огромном мире, где правит злость. Запомнит, как горячие слезы капали на синие джинсы, оставляя темные пятна, запомнит ребячески-глупое лицо Моргана. Но ярче всего в его памяти отпечатаются пять слов, сорвавшихся с языка придурка:

— …я же мечтаю стать знаменитым.

В глазах у Эрена потемнело, он бросился на бывшего друга. Морган вскочил со стула, и от резкого толчка тот врезался в стенку. Эрен наткнулся на стол, ударился головой и заорал от боли.

Морган ошарашенно смотрел на него, защищаясь поднятыми руками.

— Вали отсюда, — проговорил Эрен не своим голосом.

Морган продолжал смотреть на