Смертельная удача - Ричард Томас Осман

который стоит триста пятьдесят миллионов; Рон готов поспорить, что если они найдут листок, то узнают, кто убил Холли и где сейчас Ник Сильвер.

— Говорят, вы пытались геройствовать, — детектив-инспектор Варма поворачивается к Элизабет, — и бросились вытаскивать Холли из машины?

— Я опоздала, — отвечает Элизабет. — Это все адреналин. Я и забыла, что он у меня еще есть.

— Вы случайно не видели ее телефон? — интересуется Варма. — Он бы нам очень пригодился. Учитывая, как мало нам известно.

— Телефоны плавятся в огне, — говорит Элизабет. — Наверняка вы найдете все необходимое в ее домашнем компьютере.

Пока эта парочка будет изучать компьютер Холли, Элизабет проштудирует ее симку.

Рон замечает, что Джойс достала телефон из сумочки и слегка изменилась в лице. Эд Ширан тоже это замечает.

— Хотите нам что-нибудь сказать, мэм?

Джойс кладет телефон обратно в сумку и качает головой.

Они отошли далеко от сгоревшей машины — ее уже не видно. О пережитом кошмаре свидетельствуют лишь тонкие завитки дыма над Рёскин-кортом, низкий гул полицейского генератора и запах металла в воздухе. Им навстречу идет Полин и ведет за руку сонного Кендрика. Он обнимает их обоих.

— Не мог уснуть, — говорит Полин.

— Из-за шума, — поясняет Кендрик. — Привет всем, вы меня помните?

Все отвечают, что помнят Кендрика. Он рад.

— А что это был за грохот? — спрашивает Кендрик. — Полин не поняла.

— А, это старая бомба времен Второй мировой, — отвечает Рон. Смотрит на полицейских, и тем хватает ума кивнуть.

— Иногда они взрываются через много лет, — поясняет детектив-инспектор Варма.

— Поэтому пришлось вызвать полицию?

— Да, чтобы убедиться, что никто не пострадал, — говорит Джойс.

— И что, никто не пострадал? — спрашивает Кендрик.

— Обошлось, — отвечает Джойс. — Но Алану не понравился шум.

— Собаки не любят громкие звуки, — поясняет Полин.

— Я тоже, — говорит Кендрик.

— Давай отведем тебя домой, — предлагает Рон. — Горячий шоколад будешь?

— Мм, горячий шоколад в час ночи? — сомневается Кендрик. — Разве так можно?

Детектив-инспектор Варма понимает, что вопрос адресован ей, и кивает.

— Увидимся утром, Рон, — говорит Элизабет. — С утра пораньше.

«Куда ж я денусь», — думает Рон. Он берет Кендрика за свободную руку, и они с Полин поворачивают к дому. Элизабет, Джойс и Ибрагим остаются позади.

«Значит, Кендрик испугался шума? Это что-то новенькое. Сьюзи так и не объявилась. В воскресенье Джейсон обещал забрать Кендрика. Но почему Сьюзи сама не может за ним приехать?»

Кендрик тянет его за руку:

— А ты был на войне, деда?

— Я бастовал с шахтерами в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, — отвечает Рон.

Кендрик кивает:

— А зачем они бастовали?

Рон воодушевляется:

— Дай-ка я расскажу тебе кое-что о позднем капитализме, Кенни.

— Ура! — кричит Кендрик.

Суббота

22

Таким чудесным субботним утром любой решит, что с этим миром все в порядке. Что ж, человеку свойственно ошибаться.

Солнце светит, птички поют, а Рон и Богдан сидят в садовых креслах в патио одного из самых отъявленных драгдилеров в истории Великобритании. На креслах подушки в цветочек.

— А у тебя тоже кто-то есть? — спрашивает Дэйви Ноукс. Дворецкий выносит три бутылки пива на подносе. Рон замечает, что на подносе также лежит пистолет.

— У меня? — уточняет Рон. — Да, есть. А тебе-то что?

— Что ж, тем хуже для тебя, — говорит Дэйви. — Все равно с этими свиданками одни проблемы, как ни крути. Допустим, я приглашу тебя куда-нибудь, и ты почувствуешь себя обязанным пойти…

— Потому что иначе мне крышка? — Рон смотрит на пистолет, берет пиво и благодарно кивает дворецкому.

— Потому что иначе тебе крышка, — соглашается Дэйви и протягивает бутылку Богдану.

— Ваше здоровье, — говорит Богдан.

— Пару недель я с тобой поиграю, — продолжает Дэйви, — потом мне надоест, но я во всем обвиню тебя. И попрошу кого-нибудь переехать тебя на машине. Не убить, а так, покалечить на память. Говорят, теперь в любовных делах все иначе, но кое-что никогда не меняется.

— У меня тоже есть девушка, — на всякий случай говорит Богдан.

— Да знаю я, здоровяк, — отвечает Дэйви и берет с подноса бутылку и пистолет. Дворецкий уходит. — Ты же встречаешься с этой девчонкой-полицейским? Противоположности притягиваются, да? Сказал ей, к кому идешь в гости?

— Сказал, что у меня с Роном дела, — говорит Богдан. — Я не должен перед ней отчитываться, я сам себе хозяин.

Рон смеется.

— То есть когда вас выловят из канала с пулями в башке, твоя девчонка не станет искать Рейвера Дэйви? — спрашивает Дэйви. — Я рад.

Рона сложно испугать, но Дэйви Ноукс определенно его пугает. Он рад, что взял с собой Богдана. Не станет же Дэйви убивать их обоих? Не всё же сразу.

Дэйви кивает на бутылки:

— Вы же любите пиво на завтрак?

Они поднимают бутылки. Да, пиво на завтрак всех устраивает.

— Рон, как твой сын поживает? — интересуется Дэйви.

— У него все путем, — отвечает Рон. Он уже привык, что все уголовники на Южном берегу знают Джейсона. Он предпочитает об этом не думать. В этом году Джейсон записался на курсы пантомимы в Гастингсе. Стал бы он заниматься пантомимой, если бы по-прежнему водился с убийцами и барыгами? — Записался на курсы пантомимы.

— Раньше он был прикольным, — вспоминает Дэйви. — Но мы все раньше были прикольными. У вас пять минут, пацаны. На пушку не обращайте внимания, просто за вами обоими тянется дурная слава.

— Холли Льюис, — говорит Рон. — Она к тебе приходила.

— Верно, — отвечает Дэйви. — Прямо скажу, девка не сахар.

— Вчера ее убили, — произносит Богдан. — Ее машина взорвалась.

— Слышал, — отвечает Дэйви. — В смысле, в новостях слышал. Как машина взорвалась, не слышал.

— Вот нам и стало любопытно, — продолжает Рон, — нет ли связи между этими двумя событиями.

— Не все умирают по моей вине, Рон, — замечает Дэйви. — Да мне и некогда убивать всех подряд. Холли пришла посоветоваться. Когда людям нужен совет, они приходят к дядюшке Дэйви.

— Насчет биткоинов? — спрашивает Рон.

Дэйви оценивающе на него смотрит. На Рона и прежде так смотрели, но в этот раз у него ощущение, будто Дэйви примеряет на него гроб.

— Ответ зависит от того, что вам известно, — произносит Дэйви. — И кто вам это сказал?

— Нам известно, что в Крепости лежит листок бумаги, а на нем написан код, и этот код стоит триста пятьдесят миллионов, — говорит Рон. — Нам известно, что Холли и Ник решили наконец обналичить биткоины и пришли за советом к тебе и еще одному человеку.

— А потом Холли погибла, — продолжает Богдан. — Бах — и взорвалась. Мало кто разбирается во взрывчатке. Я вот разбираюсь — я люблю взрывчатку, — но, может, ты тоже?

— Не то чтобы я люблю взрывчатку, но, скажем так, я ее не ненавижу, — говорит Дэйви.

— А Ник Сильвер