Операция на два сердца - Валерий Георгиевич Шарапов

очередную яму. Как бы нечаянно. Плевать, что будет. На меня навалились всем гуртом, орали в лицо, у одного при этом съехала маска, и он действительно оказался чернокожим. Еще больше рассвирепел, отвесил мне пощечину, стал выдергивать из ловушки. Я кричала, что мне больно, что он сломал мне ногу. Надеюсь, преувеличивала, но правда было больно. Похитители потеряли кучу времени, бранились. До дороги оставалось метров сто. Я даже видела, как по ней проносятся машины. В спину загремели выстрелы! В рядах моих мучителей вспыхнула паника. Они стали разбегаться. Меня толкнули, я покатилась по земле, ударилась плечом о какой-то гниющий пень. Встала на колени, куда-то поползла, но угодила в месиво лиан — они плелись не только по деревьям, но и по траве. Запуталась, стала вырываться. Вокруг протекал настоящий бой! Хлопали выстрелы, свистели пули. Спрятаться в разреженном лесу было трудно. Я выла, заткнув уши пальцами. О подобном мы точно с полковником Анненским не договаривались. Но кое-что я ухитрялась подмечать. Схватился за грудь похититель, вывалился из-за дерева, обливаясь кровью, упал, раскинув руки. Второй находился неподалеку, прижался к стволу. Он сорвал с головы маску. Безумно блуждали глаза, кривился рот. Этот оказался белым, хотя, возможно, и с примесью латиноамериканской крови. Пот блестел на физиономии. Он выбросил руку с пистолетом, дважды надавил на спусковой крючок. В ответ разразилась сумасшедшая пальба. Пули стучали по дереву. Парень скорчил страдальческую гримасу. Пальба оборвалась. Он решился — смертельно побледневший, оттолкнулся от дерева, пустился наутек. Вариант сдачи, как видно, не рассматривался. Он прыгал, как тушканчик, отталкивался от стволов. Загремели выстрелы. Я видела, как пуля попала ему в спину, вырвав клок майки, брызнул фонтанчик крови. Парень повалился ничком, его трясло. Он пытался ползти, пару раз подтянулся на руках, но больше не смог, уткнулся носом в землю. Из соседних кустов выскочил последний из напавших на меня — тоже темнокожий. Физиономия исказилась, тряслась оттопыренная губа. Он попытался улизнуть, но пули прижали его к земле. Он стал затравленно озираться, обнаружил меня в двух шагах, нездорово возбудился. Не успела я визгом выразить протест, как он с низкого старта бросился ко мне, выдернул из сплетения вьюнов, развернул и сжал горло. Я задыхалась, круги поплыли перед глазами. Он заслонил себя моим безжизненным телом, ствол пистолета уперся мне в висок.

— На хрен пошли! — хрипло заорал этот ублюдок. — Не подходить, кому сказано! Я убью эту потаскуху!

С последним высказыванием я бы поспорила, но была не в состоянии. Бандит пятился, брызгал слюной, сдавливал мою шею. В голове воцарялся вакуум, все становилось безразличным. Выстрел я все же услышала. Похабная ругань оборвалась на полуслове, мы оба стали куда-то заваливаться. Мой темнокожий друг упал первым, я на него. Он больше не дергался. Дышать стало легче, прояснилось в голове. Я сползла со своей «подстилки», вывернула шею. Кровь была повсюду, и не просто кровь, а вперемешку с кисельной субстанцией. Глаз бандита был распахнут, второй отсутствовал, обломки костей смешались с кровью и ошметками мозга. Молодой негр скалился — словно все происходящее ему нравилось. Я взвизгнула, откатилась от него. Что мешало стрелку взять на пару сантиметров левее? И у меня бы тоже не было глаза…

Я поднималась на четвереньки, тряслась, как припадочная. Со стороны кустов приближались двое. Они бежали, пригнувшись, сжимали пистолеты, стреляли глазами по сторонам. Родненькие вы мои… Совершенно не было сил подняться, я стояла на четырех опорах и хлюпала носом. И это свободный мир, где царят гармония и справедливость? Да в моей стране самый отмороженный зэк не станет так обращаться с женщиной!

— Миссис Уланофф, с вами все в порядке? — выкрикнул Вильямс, пряча пистолет в кобуру под мышкой.

— Да, мистер Вильямс, — простонала я, падая ему на шею, — все в порядке, я отлично провожу время…

Глава пятая

Позднее выяснилось, как мои спасители нашли выход из положения. Ступор продлился недолго. Фургон наглухо блокировал не только проезд, но и проход. Агенты перебрались через кабину. Правая дверь оказалась блокирована, потеряли несколько секунд и пару пуль. Они выпрыгивали на дорогу, где уже собрались машины. Люди не могли проехать, возмущались. Кто-то видел, как от места происшествия удирал серый внедорожник «Шевроле». Машину агенты конфисковали у первого попавшегося жителя солнечной Флориды, бросились в погоню. На маршруте было несколько проселочных дорог. Вблизи виллы дежурил пост коллег. Мимо них серый «Шевроле» не проезжал. Помчались обратно, не дожидаясь, пока среагирует все войско. Помогла наблюдательность — свежие следы протектора при заходе в вираж. Этими дорогами давно не пользовались, большинство из них вели в никуда. Собственную ошибку худо-бедно исправляли — проехали метров триста и обнаружили брошенный «Шевроле». Дальше — дело техники. Догнали быстро — ведь у них не было балласта и не пришлось прорубать просеку в джунглях…

Мое состояние лучше не описывать. Не помню, как меня довели до дороги, усадили в служебную машину. Парни выполняли свою работу, но я была им до глубины души благодарна.

Глаза экономки округлились, когда меня ввели на территорию виллы — бледную, как поганка, и всю в крови. Правда, в чужой. В них даже мелькнуло что-то сочувственное. Украдкой крестился садовник Фабиано — как будто увидел саму Смерть. Суетились горничные Бетси и Розалинда — сегодня работали обе. Довели до душевой на первом этаже, стали раздевать. Я ни на что не реагировала. Колючие струи воды привели в чувство, я поблагодарила добрых самаритянок, уверила, что дальше справлюсь сама. Пусть только принесут халат. Дрожь не проходила, чуть не упала с лестницы. В спальне свернулась клубочком на кровати, забылась кошмарным сном. Примчался Уланов (видимо, Харви дозвонился до Майами и у моего суженого появилась причина сбежать пораньше). Топая как слон, он взлетел по лестнице, стал зачем-то меня трясти, справлялся о самочувствии. Я хмуро на него таращилась: ну и какого фига ты меня разбудил?

Уланов что-то знал и сильно нервничал. Причем знал что-то такое, что утаил от своих благодетелей из ФБР и ЦРУ. Это ясно читалось по его лицу. Но справился, стал изображать полное неведение по поводу того, что произошло.

Агенты доставили мою красную машинку, извлекли из нее покупки и передали через горничную на второй этаж. Мясо на жаре протухло, его отправили в мусорный контейнер. Я уныло перебирала свои покупки, гадала, что теперь с ними делать. Уланов вился вокруг меня, как верный пес. Сотрудники ФБР проводили расследование, из штаб-квартиры прибыли свежие силы. Опять возник на горизонте агент Солсбери — на этот