Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

– Ирина такая, – кивнул клиент. – Она ни дня не работала. После получения диплома в какой-то конторе числилась, но на работу не ходила. Теперь называет себя блогером, в интернете фото выставляет… Не хочется говорить.

Мужчина замолчал.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила я.

– Смерть Марси меня сильно задела, – пустился в объяснения наш клиент. – Я уже говорил, тесной дружбы между нами не было. Но один раз… – Владимир снова отпил воды, потом прибавил громкости голосу. – Сын мой ходит в частную школу. Мальчик очень талантлив, хочу, чтобы он поступил в МГУ. Обычное общеобразовательное заведение ему не подходит. Сорок человек в классе, уставшая училка, которая бубнит себе под нос то, что много лет назад в институте ей в мозг воткнули, – не наш вариант. Отдали пацана в «Прима-математик скул». Там десять человек в группе, педагоги университетские, полный пансион – пять дней безвылазно в гимназии, двое суток дома. Спальня удобная, прекрасная библиотека, кормят лучше, чем в ресторане, спортзал, бассейн. Но цена…

Владимир развел руками.

– Ну, чего не сделаешь ради сына. Отдаю ежемесячно адские деньги, работаю, как раб на плантации, но держусь на плаву. А как-то раз случилась проблема, пришлось ее засыпать купюрами. Чем за учебу платить? Шиш у меня в кармане! Настроение рухнуло ниже ватерлинии. Тридцатое число подкатывает, а я не достал нужную сумму. Как назло, двадцать восьмого у родителей была годовщина их свадьбы, всем родственникам положено было прийти. На последние копейки купил букет маме, а на подарок отцу средств нет. Пришли мы на торжество. Я папе честно сказал: «Извини, хотел бы тебе роскошный презент вручить, но финансовый коллапс у нас. Не знаю, каким образом сыну учебу оплатить. Не мог бы ты помочь? Я верну». Он меня по плечу похлопал: «Ничего, скоро все наладится».

Владимир потряс головой.

– Сделал он вид, что не услышал мою тихую просьбу. Признаюсь, надеялся услышать от него «давай помогу» – все-таки он дедушка, а я впервые что-то для его внука робко поклянчил. Мама всех за стол усадила, едим, вино пьем, я стараюсь выглядеть весело. Потом стали чай накрывать, я к двери входной двинулся – захотел воздухом подышать. Вышел в прихожую, и кто-то меня по плечу погладил. Обернулся. Марсельеза. Она спокойно спросила: «Ты заболел?» Я так занервничал, что все тормоза потерял, гавкнул в ответ собакой: «А что, заразиться опасаешься? Я здоров, как бык!» Она меня под руку взяла, в свою квартиру привела, велела: «Говори, что случилось». Я про деньги рассказал. Марси пару секунд внимательно, молча глядела на меня, потом вынула телефон и сказала: «Запиши номер. Позвони завтра, спроси Олега Ильича. Он тебе нужную сумму даст. А ты ее потом отработаешь». У меня аж слезы из глаз полились, я стал вытирать их руками, бормотать: «Марси, не знаю, как тебя благодарить!» Она рукой махнула: «Забудь».

Владимир опустил голову.

– На следующий день у меня на руках появилась необходимая сумма. Я стал работать на Олега, быстро рассчитался с ним, и до сих пор он мне подработку подкидывает. После того случая мы с Марси тесно общаться не стали, но теплое чувство к сестре появилось.

Глава двадцатая

На следующее утро на завтрак Надежда Михайловна приготовила новый кошмар моего тоскливого детства – манную запеканку.

– В доме нормальной еды нет? – начал возмущаться Котик.

– Вчера была прекрасная каша, – ласково сказала Рина. – И сейчас у нас роскошное кушанье. Видишь ли, мы привыкли правильно, но скромно питаться. Каши…

– Терпеть их не могу! – повысил голос Котик. – Где сыр, колбаса, оладьи, в конце концов, с яблоками и корицей?

– Могу посоветовать рецепт салата из огурца, – сказала Лариса. – Его надо просто порезать, и все, подать без заправки. Даже одна капля масла вкус испортит. И не солить.

У меня зазвонил телефон, я быстро вышла из столовой и ответила:

– Привет, Егор!

– Когда в офис приедешь?

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Давай в рабочем кабинете поговорим, – ушел от прямого ответа наш психолог. – Человечек неожиданный к нам спешит.

– Уже лечу! – воскликнула я и направилась в прихожую.

Хорошо, что я не люблю появляться в столовой в пижаме да в придачу растрепанной, поэтому сейчас мне оставалось только набросить легкую курточку. Лето в этом году пока не радует москвичей, постоянно идет дождь, но, как сказал Козьма Прутков, если хочешь быть счастливым, будь им. Плохая погода не мешает мне пребывать в отличном настроении.

Путь до работы занял не много времени. Я вошла в кабинет, увидела Димона и Егора и спросила:

– Что у нас интересного?

– Сейчас появится… – начал Коробков, но не успел договорить.

Дверь в помещение распахнулась, и на пороге возник мужчина.

– Здрассти! – громко сказал он. – Бориса Сергеевича Королева ожидаете? Это я.

– Проходите, пожалуйста, – попросил Нестеров.

Мой телефон вздрогнул. Я посмотрела на экран и увидела сообщение от Коробкова.

– Сдаваться пришел, – неожиданно объявил Королев.

Я показала на удобное кресло.

– Садитесь, пожалуйста.

– У меня с деньгами плохо, – сделал совсем уж странное заявление посетитель. – Я мужика выручил… Я патологоанатом морга, в который доставили тело Марсельезы Николаевны Быковой, понимаете?

– Пока не очень, – осторожно ответила я.

– Вас кто-то обидел? – спросил Егор.

– Сам себя я обидел, – вздохнул посетитель. – Один раз ему подыграл, так он во второй обратился. Мне его предложение не по душе пришлось. Когда сначала согласился, случилась проблема, понимаете?

Я решила и дальше не лукавить.

– Нет, введите нас в курс дела.

Королев положил ногу на ногу.

– У меня в юности были благие намерения, я хотел лечить людей. Окончил медвуз, поработал в обычной городской больнице – прямо шок испытал. Понял, что не смогу там всю жизнь провести, у меня очень тонкая душевная организация, не выдержу того, как люди умирают, не для меня такое. Но пользу приносить народу я желал. И надумал стать патологоанатомом. Человек этой профессии – тоже врач. Люди думают, что он только с трупами работает, но нет. Этот специалист занимается прижизненной гистологической диагностикой, исследует фрагменты тканей. Ко мне поступает все, что удаляют или вырезают во время операций. Я диагностирую рак, занимаюсь посмертной диагностикой, устанавливаю причину смерти. Ну и…

Гость опустил голову.

– Поймите правильно. Я устал. Бесконечно. С трудом шел на работу. Пропала радость. И трудности были с деньгами. Жил с мамой, женой не обзавелся – не нравлюсь я женщинам. Почему? Ответ очевиден: я не красавец, не богат, своего жилья у меня нет, я неловок в общении. Мать моя по характеру была атаманом с саблей. У меня есть сестра, Роза.