Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

– Каждое утро есть творог, пусть даже со сметаной, не захочется. Надоест он, – вздохнула я.

– Ты рассуждаешь как психически нормальный человек, но у каждого из нас есть свои маленькие особенности. Танюша, ты по вечерам принимаешь душ?

Я удивилась столь резкой смене темы беседы.

– Конечно. Все так делают.

– Вовсе нет, – улыбнулся Егор. – Кто-то предпочитает принимать душ утром, а кто-то не утруждает себя ежедневными водными процедурами, моется раз в неделю. Моя бабушка говорила: «Под каждой крышей свои мыши, у кого толстые, у кого тощие, у одних белые, у других серые. А у третьих не мыши, а коты живут».

Коробков побарабанил пальцами по столу.

– Кто пришел к нам с сообщением об убийстве Марсельезы?

Вопрос удивил, но я быстро на него ответила:

– Владимир.

– Может ли убийца получить имущество своей жертвы?

– Порой да, но чаще всего суд признает преступника недостойным наследником, – произнес Нестеров. – Хотя, повторю, иногда получается по-другому.

– Кому достанется квартира Марсельезы?

– Ирине и Владимиру, если не объявятся еще какие-нибудь наследники, – вздохнула я.

– Едем дальше, – потер руки Димон. – Марсельеза Николаевна отличалась на редкость отменным для своих лет здоровьем. Она посещала спортзал, следила за питанием, любила свою работу, ее уважали и коллеги, и студенты. У профессора не было финансовых проблем, хорошая сумма лежала в банке. Но многие могут пожалеть женщину. Почему? У Быковой не было ни мужа, ни детей. Для многих представительниц слабого пола не стать женой и матерью – невероятная беда. Но Марсельеза не мечтала о большой классической семье «супруг и два разнополых ребенка». Она любила тишину, покой, и ей был приятен устоявшийся образ жизни. Ни отпрыски, ни мужчина в картину идеальной жизни старшей сестры никак не вписывались.

Коробков придвинул к себе один из ноутбуков.

– Теперь поглядим на Ирину. Она получила больше материальных благ от родителей, чем другие дети Быковых. Именно ей достались элитные апартаменты, диадема и картины. Продав одно из полотен, легко проживешь без финансовых проблем много лет, ни о чем не тревожась. Младшей дочери не удалось ни закрепиться в статусе жены, ни стать счастливой матерью. И даже если Ирине повезет найти человека, который станет заботиться о ней, исполнять все ее капризы, терпеть скандалы, то вряд ли на свет появятся дети. Заботливая мать, хозяйка дома, опора супруга – все эти роли не для этой женщины. Она эгоистка, идет по жизни со знаменем, на котором написано «Все хорошее – мне, любимой! Все – мне, родной! Все – мне, только мне, исключительно мне! Ни с кем другим делиться не собираюсь!» И, думаю, человек с подобным характером не способен ощущать искреннюю радость. Почему? Завистливая личность начисто лишена этого чувства. Она постоянно хочет то, что есть у других. У самой есть шуба из шиншиллы длиной до пяток, но никаких ярких, положительных эмоций от ее обладания нет. Подобная дама увидит коллегу в коротенькой кацавейке из зайца и вмиг потеряет покой, непременно захочет такую же обновку. Вам такое поведение кажется странным? Мне тоже, но я знаю тех, кто завидовал серьезно больному человеку. По какой причине? Ему выдали бюллетень аж на три месяца, а потом еще продлили. Лекарства бесплатные выписали, пенсию по инвалидности в тридцать лет он получил. А еще встретился как-то раз мне мужик, который позавидовал покойнику.

Егор всегда внимательно слушает то, что говорит Коробков, никогда не перебивает его, но сейчас он не выдержал.

– Позавидовал покойнику?

– Да, – кивнул Димон. – Он стоял рядом со мной во время панихиды и безостановочно бубнил: «Везет же некоторым! Вон какой гроб у него! Из красного дерева! Подушки атласные, покрывало с вышивкой! Вон цветов сколько! Эх, жизнь несправедлива, одним все, другим ничего!»

– Скажи, что ты это придумал, – попросила я.

– Увы, нет, – вздохнул мой лучший друг. – И Владимир завистлив, правда старается скрывать это чувство. В придачу мужик обижен на родителей, несмотря на то, что он утверждает обратное, считает, что они любили Марсельезу больше, чем его, единственного сына. Старшая сестра получила квартиру, стала доктором наук, ей подарили машину, одели и обули. А он был вынужден самостоятельно выбиваться в люди, работать с рассвета до заката и от заката до рассвета. Все Марсельезе принесли на блюдечке, а сыну что?

– Неужели брат не понимает, что сестра долго, упорно училась, потом работала, не обращалась ни к кому за материальной помощью? – удивилась я. – Она сама решала личные проблемы. И Владимиру мало картин запредельной стоимости, которые он получил в наследство?

– Так отец очень гадко поступил, – усмехнулся Коробков. – Сыну лишь пара жалких пейзажей досталась. А у Ирины, например, вся стена в спальне завешана. Брат и младшей сестричке отчаянно завидует.

– Владимир говорил, что Ирина никого в спальню не впускает. Как братцу удалось сделать фото? – удивилась я.

– Выждал момент, когда Ира ушла из дома, и отправился на ее территорию, – усмехнулся Егор. – Долго ли умеючи?

– Раньше наш клиент уверял, что он никогда не заглядывает в комнаты младшей сестры в ее отсутствие.

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Димон взял трубку.

– Добрый день, Ирина Николаевна.

Глава двадцать третья

– Мне надо срочно-срочно поговорить с вами! – почти закричала женщина.

– Приезжайте прямо сейчас, – предложил Коробков.

– Закажите пропуск! – потребовал голос из трубки. – Я стою на первом этаже.

– Похоже, она не сомневалась, что мы сумеем принять ее, – тихо сказала я.

– Все желания королевы должны исполняться мгновенно, – произнес Егор. – Интересно, что побудило Ирину Николаевну нанести нам визит?

– Через пару минут узнаем.

Дверь распахнулась и ударилась о стену. В кабинет влетела младшая сестра и, забыв поздороваться, воскликнула:

– Владимир решил отравить меня!

– Садитесь, пожалуйста, – ласково попросил Нестеров.

– Вас не просили вмешиваться! – огрызнулась женщина.

– Удобнее разговаривать, сидя в уютном кресле, – попыталась я погасить пока одну искру скандала.

Но Быкова определенно настроилась на волну конфликта с истерикой. Она ткнула в мою сторону пальцем с нечеловечески длинным ногтем и прошипела:

– Тебя не спрашивали, заткнись и слушай!

Глаза Коробкова превратились в щели, но он очень вежливо заговорил:

– Ирина Николаевна, мы всегда готовы помочь тому, кто попал в беду, и нам все равно, подписал человек договор о сотрудничестве с «Особыми бригадами» или нет. Но грубость по отношению к нашему руководителю Татьяне Сергеевой недопустима.

– Все нормально, – улыбнулась я. – Госпожа Быкова не имела желания обидеть меня. Ирина Николаевна, возможно, выяснила некую травмирующую ее информацию, поэтому спешно примчалась к нам и не сумела сдержать