Гостиница - Кит Даффилд

– Не знаю. Может, чтобы нас унизить? Я и половины той дичи, что ты творишь, не могу понять.

Кусаю пальцы. Это, наверное, какой-то сбой системы, баг. Или мне гадит какой-нибудь долбанутый фанат. Сталкер.

Ро не спускает с меня взгляда.

– А я-то все думала, почему ты ни разу не показала нам письма от Аны, – говорит она дрожащим голосом. – Так и знала, что темнишь!

Года два назад, когда мы еще жили в крошечной трешке в Ботафогу[9], мы встретили в баре Ану и Дейви. Оказалось, они знают нас по соцсетям. Я взяла их визитку и обещала написать.

Они собирались взять нас всех, чтобы был тройной контракт. Но я-то знаю, что выходит из таких коллабораций. Тебя отодвигают в сторону. Ты становишься частью трио, а я не хотела быть какой-то там частью. Я хотела быть Джорди Сантьяго, мать вашу!

– Слушайте, котятки, – говорю я, распахивая руки для объятий. – Это все, ну… короче, вырвано из контекста.

– Из контекста? – Матео прижимает ладони к щекам. – Джорди, ты нас кинула!

– И все это время, – с чувством добавляет Роза, – мы себя поедом ели, что не можем угнаться за тобой. Фолловеров у нас меньше, просмотров – тоже. И контрактов с брендами нет. Мы-то думали, что сами виноваты и ты просто талантливее нас. А на самом деле все это неправда! Ты украла нашу карьеру!

Я отступаю, босые ноги тонут в мягком ворсе ковра. Мне вспоминается фавела. Долгие ночи. Как я ползала на карачках по смердящим проулкам, прячась от подозрительных типов, от мужиков, которые тянули ко мне мозолистые ручищи, чтобы облапать.

Никто не заботился обо мне тогда. Я была одна.

– Верить никому нельзя, Ро. Пора бы уже понять. Если ты упустила свой шанс, то я тут при чем? Я хотела контракт, и я его взяла.

Она гневно таращится на меня, глаза – как две небольшие луны.

– Так вот что ты имела в виду вчера, когда сказала, что хватит нам стесняться и что пора брать свое?

– Не помню, – пожимаю плечами.

– Просто так от людей ни черта не получишь… Вот что ты сказала! – Она кивает на экран; щеки у нее раскраснелись. – Но мы могли кое-что получить, Джо! Нам давали контракт, а ты его забрала.

Я задыхаюсь от возмущения.

– Но я же вернула вам все, как вы не видите? Я знала: если преуспею сама, то смогу забрать и вас. – Обвожу рукой люкс. – Так я и сделала! Я же взяла вас с собой!

Лоб Матти превращается в гармошку.

– Как домашних зверюшек? Сколько у тебя фолловеров?

– Хватит!

– Сколько?

Паника в груди разворачивает кольца, словно гремучая змея.

– Ты сам знаешь. Миллионы.

– А у меня около тридцати тысяч. Сама посчитай разницу. – Он тычет в меня сразу двумя указательными пальцами. – Ты пожадничала, только и всего! Тебе хотелось внимания, фолловеров, денег, и ты все захапала. Мои поздравления!

Опускаю голову; сдаюсь, потому что он прав: мне этого хотелось. Врать не стану, было приятно. Пусть не всегда, но иногда – точно.

Но Матео даже представить не может, почему я все это затеяла. Да и никто не может.

– Матти, Ро… послушайте. У меня была причина так поступить. И не та, о которой вы подумали.

У него на скулах играют желваки.

– Выкладывай.

Смотрю ему прямо в глаза, хочу объяснить, рассказать все. И не могу.

– Ага! Так и знал.

Он кивает Розе.

– Постойте! – кричу я.

Но они проходят мимо, уворачиваясь от моих протянутых рук.

– Не уходите! Я ведь могу все исправить.

– Нет, Джо, – качает головой Матти. – Не выйдет.

Он смыкает пальцы на дверной ручке, а у меня сжимается сердце. Вспоминаю мамины вишнево-красные ногти, приоткрытый черный разрез на шее. Себя пятилетнюю, что скиталась по улицам, роясь в кучах протухших рыбьих кишок.

– Прошу! Не оставляйте меня одну! Я не…

«Я не смогу без вас».

– Извини, Джорди, – грустно говорит Роза и выходит из комнаты вслед за Матео.

Тяжелая дверь хлопает, громко щелкнув замком, а я в слезах прислоняюсь к стене.

«Как же так вышло?»

Прижав ладонь к груди, бросаю взгляд на экран. Может, это мой телефон как-то сам подключился к системе?

Я начинаю метаться по номеру в поисках телефона. Вот он, на кофейном столике! Хватаю, лезу в настройки. Когда мы приехали, я подключилась к местному вайфаю, но дело же не в этом? Кто-то подстроил все нарочно!

Плюхаюсь на подлокотник дивана. С волос все еще капает вода, сердце колотится как бешеное. Может, стоило сказать Матео и Розе правду? Но они бы все равно не поверили. Это все выглядит по-клоунски, даже для меня самой.

С тех пор как я сбежала из Вила-Сомбра, я несколько лет даже подумать не могла о том, чтобы туда вернуться. Мне было плевать, пусть там все хоть до фундаментов сгниет. Но затем однажды из окна такси я увидела стайку малышей, которые стояли на углу, выпрашивая объедки. Все они были такими чумазыми, что сразу стало ясно: присмотреть за ними некому и дома у них нет, им негде укрыться от жестокого мира.

У меня в то время уже была работа: продавец в магазинчике торгового центра, и я старалась как-то подняться в жизни. Однако при виде голодных детей, с мольбой смотрящих на каждого встречного, я почувствовала себя виноватой. Виноватой за то, что выбралась из ада, а другие обречены остаться там навечно.

Я обязана была что-то сделать, а для этого мне нужны были деньги.

Для таких, как я, есть только один способ хорошо заработать. Улица рано научила меня, что мое тело имеет ценность. В девятнадцать я по ночам смотрела инсту, видела там таких же девчонок, которые жили в безумной роскоши, получая столько, сколько простым людям и не снилось. И я придумала план.

Я воспользуюсь тем даром, который дал мне Бог, – моим телом. Буду продавать его в интернете, приложу все силы и, когда разбогатею, отдам эти деньги своей фавеле, Вила-Сомбра. Принесу их домой, потрачу на уличных сирот, таких же, как я, детей без семьи, без будущего и надежды.

Я воображала что-то вроде школы – большое красивое здание с великолепными учебниками, лучшими учителями и неограниченным бюджетом. Правду сказать, картинка у меня была смутная, но я понимала одно: на все это нужны деньги. Много денег. И когда мы встретили Ану и Дейви, я увидела свой шанс. Если бы я делила свет прожекторов с друзьями, это замедлило бы мой взлет, поэтому я