Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

И председатель начал перечислять имена министров и других политиков в соответствии их статусу. Луч прожектора вокруг него сузился и потускнел. А когда звучало имя очередного чиновника, в зале плавно загорается направленный на него луч света.

Чиновник вставал со своего места, поворачивается к залу и со смущённым сдержанным лицом делал неглубокий, уважительный поклон в сторону остальных, насколько позволял его статус. Весь зал приветствовал, каждого политика громкими аплодисментами.

Однако одну ключевую фигуру председатель Шин специально откладывал на потом.

— И хочу представить вам последнего важного гостя сегодняшнего вечера. Я думаю, нет я уверен, для многих это имя значит многое, — улыбнулся председатель, простирая руку в сторону стола. — Прошу вашему вниманию, многоуважаемый всеми бизнесменами, особенно крупными, — подчёркнуто акцентировал старик Шин. — Кто же это?

Глава 5.2

Зал зазвенел от ожидания.

— Прошу простить моё игривое настроение, уважаемые гости, за столько времени, давно уже так хорошо себя не чувствовал, — он слегка поклонился в сторону главного стола, а потом посмотрел на остальной зал. — Дам вам подсказку. Он тоже председатель. И не просто председатель, а с большой буквы. И это… Конечно же!

Хозяин конгломерата Future Force выдержал паузу. Людей было много, а рассадка проходила плавно и постепенно, так что не все могли видеть того, кого так увлечённо представлял господин Шин. Пауза не успела затянуться, как лицо главы FF стало холодным и он величественно проговорил:

— Председатель Комиссии по справедливой торговле Рю Сын Хун!

Прожектор зажёгся над головой гостя. Из-за стола поднялся ещё один пожилой мужчина, правда, старым никто бы не посмел его назвать. Мудрым. Зрелым. Великим!

Всё в этом зале прекрасно знали это имя и должность.

Волосы господина Рю были умело выкрашены в естественный цвет. Дорогой костюм, сшитый по меркам под заказ, сидел идеально. А возрастные морщины были словно боевые шрамы, оставленные не на привычном поле битвы, а на экономическом во имя Республики Кореи и её граждан.

Зал моментально стих.

На огромном экране сцены появляется официальный золотой герб Республики Корея. Он состоял из традиционно корейского символа тэгык, также украшающего национальный флаг, окружённого пятью стилизованными золотистыми лепестками и лентой с надписью «Республика Корея» (대한민국). Официальное название страны на хангыле.

Господин Рю вышел из-за стола. На ходу он застегнул пуговицу своего безупречного тёмно-синего костюма, сделал лёгкий уважительный поклон в сторону председателя Шина и уверенным, размеренным шагом поднялся на сцену.

Все присутствующие его знали и безмерно уважали. Рю Сын Хун. Шестьдесят один год. В Корее этот возраст считался идеальным балансом между зрелой мудростью и государственной силой. И председатель Рю был прекрасным олицетворением этого.

Он поднялся на сцену за футуристичную стеклянную кафедру. Свет прожекторов сфокусировался на нём. В его руках не было бумаг, перед ним загорелся скрытый на кафедре прозрачный суфлер. На всякий случай, а не из-за необходимости. В шестьдесят один председатель Рю всё ещё отлично владел своей памятью, и она редко его подводила. А в случае когда это было связано с его работой и официальными делами — никогда.

Он начал говорить ровным, глубоким и слегка сухим голосом опытного юриста. В этой интонации звучала абсолютная власть государства:

— Уважаемый господин, председатель Шин, члены семей основателей, совет директоров и представитель правления фармакологического конгломерата Future Force. Комиссия по справедливой торговле Республики Корея завершила ежегодный аудит рыночных активов вашей компании. Сегодня я поднялся на эту сцену, чтобы лично зачитать историческое решение…

Зал замер. А топ-менеджеры за дальними столами перестали дышать. Господин Рю, как опытный оратор сделал выверенную паузу, и посмотрел абсолютно беспристрастно прямо на «Стол Первых», где на своё место присел пожилой, но непривычно бодрый сегодня глава компании, и начал чеканить каждое следующее слово:

— С этого дня ваша корпорация Future Force официально внесена в государственный реестр крупнейших бизнес-групп страны с присвоением статуса конгломерата взаимного ограничения инвестиций. Государство признаёт вашу экономическую мощь. Активы вашей компании на данный момент превысили двенадцать триллионов корейских вон. Что по мировым меркам составляет более восьми с половиной миллиардов долларов. Отныне вы официальная опора и лицо национальной экономики Южной Кореи. Поздравляю всех вас! И предупреждаю, что несмотря на лояльность государства к вашему вкладу в экономику, создание и развития передового фармакологического сектора, а также других промышленных областей. Страна и народ Южной Кореи требует от вас продолжать свою многолетнюю службу уже в качестве официально подтверждённой бизнес-группы второй категории.

Когда из уст господина Рю прозвучали завершающие слова, тишина в зале стала ещё глубже. Она слилась в мгновение коллективного осознания. Казалось, что никто вообще не дышит. Больше трёх сотен человек замерли, словно время остановилось.

Официального юридического статуса «чеболь» как такого на государственном уровне не существовало, он являлся разговорным и нарицательным. Но для всех присутствующих слова председателя Рю значили: «Future Force теперь официально чеболь второй категории».

Мечта, к которой компания шла более полувека, из дерзкого плана превратилась в юридический факт национальной истории и триумфом дальновидности семьи Шин, которая не имела официального наследника.

За центральным «Столом Первых» председатель FF не шелохнулся. Его лицо, иссечённое тонкими морщинами — следами бесчисленных экономических кризисов и бессонных ночей, оставалось безупречно спокойным, словно маска из традиционного корейского нефрита. Человек его масштаба не позволял эмоциям управлять собой на публике.

Однако те, кто сидел c ним за одним столом, заметили, как его пальцы, покоившиеся на тяжёлых бронзовых приборах юги, на мгновение едва заметно сжались, а в глубине тёмных глаз блеснул жёсткий, торжествующий огонь. Это был огонь победы человека, который исполнил клятву, данную когда-то своему отцу-основателю компании, ещё юнцом в деревянной избушке на склоне горы. Сколько лет утекло, отца уже не было в живых, но его наследие достигло очередной значимой вершины. Но были вершины и выше, куда теперь устремил свой внутренний взор господин Шин.

Председатель правительства Рю Сын Хун отошёл от трибуны на полшага и сделал глубокий, торжественный 45-градусный поклон залу. В этот момент он выполнил свою миссию: огласил волю государства с высоты сцены, заставив всю бизнес-элиту осознать — для них правила игры изменились навсегда.

В этот же миг председатель Шин медленно, сохраняя королевскую осанку, опустил ладони на обсидиановую поверхность стола и встал. Несмотря на почтенный возраст, в его движении не было ни тени слабости. Он не потянулся за бокалом, не улыбнулся. Он просто посмотрел прямо на сцену, встретился взглядом с председателем Комиссии