Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

Это был жест равного — жест титана бизнеса, принимающего вызов и ответственность от олицетворения самого государства Рю Сын Хуна.

Короткий кивок председателя Шина послужил невидимым сигналом для всего пространства. Зал в этот миг буквально взорвался.

Словно по команде, синхронно поднялись «Первые», а за ними следом окружающие столы с семьями основателей, создавая подобие волны, прокатившейся по залу. Больше трёхсот человек правления в Гранд-Болруме встали.

Оглушительные, ритмичные аплодисменты сотен рук заметались под парящим кедровым потолком, заставляя хрустальные капли кинетической инсталляции мелко дрожать.

Молодые директора из технологических департаментов не скрывали горделивых улыбок. Старейшие члены совета директоров, прошедшие с компанией путь от первых серых заводов до международных рынков, аплодировали со слезами на глазах.

За панорамными стёклами, в глубоких сумерках гор, лазерные лучи корпоративного цвета внезапно взметнулись в небо, прорезая туман, словно салютуя новой империи, которая только что родилась в этом зале.

И в этом торжественном всплеске эмоций тонула Джи Хён, чувствуя себя одновременно лишней и частью чего-то невероятно большого и пугающего. Частью, того, что она всегда отрицала в отличие от её семьи. Невероятное и странное чувство.

Она смотрела на свою семью, но они холодно и спокойно встречали этот момент, как что-то само собой разумеющееся.

В то же время рядом, бешено отбивающий руками Сын Ги жадно наслаждался этим моментом. Словно это была лично его победа. Вовсю. Теперь уже он не станет палкой в колесе своей родни на пути к этой вершине. А ему теперь ещё больше может спокойно сойти с рук. Тем более что-то такое незначительное, как вспыхнувшая звёздочка На Хва Джина. Он даже был готов потушить её собственными руками.

После представления важных гостей и торжественной части, когда страсти улеглись, а сцена погрузилась во тьму, вокруг председателя Шина снова вспыхнул ярко луч прожектора, возвращая фокус внимания на него.

— Как видите, клинические испытания проходят успешно. Мне даже выпала честь выступить ведущим, в столь важный для нас всех момент, — игриво проговорил он. — Ещё раз поздравляю всех нас! Это ваша заслуга.

— И ваша! — хором ответил зал.

По залу пробежался сдержанный, неотрепетированный смех. Хотя у некоторых он был крайне натянутым, но эта реакция потонула в общем шуме. Видно было, что чрезмерная бодрость председателя не всем приходится по душе. Многие рассчитывали увидеть немного другое состояние владельца Future Force.

— В общем, не буду затягивать с болтовнёй сейчас, у нас будет время чуть позже. Ещё раз хочу поблагодарить наши семьи, представителей власти, — лёгкое па в сторону стола «Первых». — Нашу свежую кровь. А теперь хочу напомнить, что величие и долголетие любой компании держится на прочном фундаменте ее истории и семейных узах.

Он бодро и торжественно поклонился, и зал погрузился в абсолютную темноту и тишину.

Вспыхнул гигантский экран во всю сцену. Начался фильм.

Это была не просто корпоративная хроника, а высокобюджетная художественная драма с использованием современных технологий. Новая итерация всем известной истории, как раз в честь нового статуса компании.

Некоторые политики тем временем покинули зал, не имея возможности даже в воскресенье так расточительно, тратить время. Их визит был знаком вежливости, а время, отведённое в их плотном графике, затрагивало только торжественную часть, которая уже прошла.

А на экране всё начиналось с архивных кадров 1950-х годов, разрушенная войной Корея, туманные холмы, и молодой основатель, отец председателя Шина, работающий в крошечном деревянном домике за примитивным химическим оборудованием.

Звуковая система Dolby Atmos работала безупречно, что каждый вздох актёров или реальных людей на архивных кадрах с экрана, каждый удар молота отзывался лёгкой вибрацией в груди присутствующих.

В такт фильму менялась и гастрономия. В полумраке зала, ориентируясь по лазерным меткам на полу, бесшумно скользили тени официантов.

На столах появились первые закуски — ферментированные горные коренья и вяленое мясо по рецепту родной провинции основателя, поданные на грубых глиняных плато.

Сюжет развивался. Эпоха индустриализации. 80-е. Багровые отсветы первых заводов.

В этот момент гостям вынесли основное блюдо — премиальную говядину Хану, томящуюся на раскалённых камнях. Официанты одновременно по всем залу фламбировали мясо крепким корейским ликёром, и зал наполнился ароматом дыма, огня и специй, идеально резонируя с кадрами той эпохи на экране.

Фильм завершился кадрами футуристического Сеула и уходящих в космос цифровых потоков. Экран погас, и в зале воцарилась секундная, звенящая тишина, сменившаяся шквалом аплодисментов.

Медленно включился мягкий золотой свет. Кинетическая инсталляция над головами гостей ожила, запустив волну тёплого сияния. Тяжёлые шторы на окнах вновь разошлись, открывая вид на ночной лес, который теперь был подсвечен лазерами корпоративного изумрудного цвета.

На сцену первым непривычно бодро поднялся председатель Шин нынешний и бессменный глава конгломерата, который, если верить фильму, начинался с избушки где-то в горах.

Следом за ним из-за стола «Первых» потянулись главы семей основателей, а из-за столов вокруг остальные члены их семей. Так сложилось, что у председателя за всё время не появилось собственных детей и тем более внуков. Его единственным и самым ценным дитём был конгломерат FF.

Члены семей основателей руководили филиалами по всей стране и за границей. Культурными и технологическими фондами компании, и несколько молодых и прогрессивных парней возглавляли собственный ИИ-департамент.

Семьи были одеты в безупречные современные костюмы, а в петлицах мужчин и на платьях женщин угадывались элементы из традиционного шёлка ханбок.

— Поднимайтесь ко мне, мои родные! — улыбался широко со сцены председатель.

Они выстроились в один ряд. Вся многовековая философия преемственности Кореи материализовалась в этой сцене. Но за столом «Первых» оставались ещё люди. Гости и не только, как казалось остальному залу.

Председатель находился в центре и говорил без видимого микрофона. Удобная петличка была заранее спрятана в его одеждах, создавая эффект громогласности.

Он заговорил не о деньгах. И весь зал опять замер.

— Наша цель не обогащение, это всего лишь результат, показывающий, что мы справляемся с долгом перед нацией. Пусть у меня и нет кровных родственников, но есть большая и настоящая семья, которую вы видите сейчас на сцене. И та, что сидит в зале. Все, кто трудиться в нашем конгломерате. Вы все моя семья. Тогда в прошлом, после разрухи, когда маленьким карапузом заходил в избушку моего отца, который трудился над химическими пробирками и не мог помыслить, что обрету столько большую семью, — он указал сухим пальцем в зал. — Уверен. Дух основателя присутствует здесь прямо сейчас, — председатель сделал глубокий поклон. — Отец! Мы это сделали! — а потом он указал рукой в зал. — И его дух живёт в каждом