Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

это знать. Интересно, сколько алкоголя ты пропустил через свою печенку? А все еще держишься. Организм умеет приспосабливаться, восстанавливаться, умеет очищаться и забывать.

Несколько мгновений они молчали. Шеппард не знал, что сказать, да и говорить ему было нечего.

А Карвер, кажется, не возражал.

— Что ж, я думаю, все, — сказал он. — Я понимаю, это совсем не то, о чем ты там фантазировал, но тут уж ничего не поделаешь. Жестокая правда, которую я обнаружил за последние три года, заключается в том, что на деньги действительно можно купить все. Но лично мне этого «всего» недостаточно. Нет, мне хочется еще одной маленькой вещицы.

Карвер сунул руку за пояс и достал небольшой пистолет. Прежде Шеппарду не приходилось видеть настоящих пистолетов так близко, но даже сам вид оружия вызвал в нем дрожь.

— У тебя еще есть вопросы?

Он щелкнул предохранителем и направил пистолет на Шеппарда.

— Или — начнем?

Шеппард с трудом выдавил из себя несколько слов:

— Начнем? А чем же мы занимались перед этим?

— Играли.

— Играли? Послушай, Эрен, погибли люди. — Шеппард не мог больше скрывать страха, голос его дрожал. — Чего ты еще хочешь? Ты хотел услышать, что я на это отвечу? Я ответил. Ты достоин иметь все, что есть у меня. Я признаю это. Я — полное ничтожество. И всегда был ничтожеством, если рядом не было тебя.

Карвер неожиданно покраснел. Однако когда он заговорил, голос его оставался спокойным.

— Ты же знаешь, ты сам виноват в том, что здесь оказался. Ты брел по жизни, совершал поступки и ни на секунду не задумывался о последствиях. Дорога кончилась, и в конце ее стою я. Та самая дорога, по которой ты, Морган, заставил нас идти двадцать пять лет назад. И теперь с тебя надо за это спросить.

Шеппард открыл рот и понял, что снова может говорить, точнее, ему позволили это делать.

— Я же был еще совсем ребенком. Мне было всего одиннадцать лет.

— Похоже, таким и остался. Думаю, мне придется воздать тебе по заслугам. Весьма немногие одиннадцатилетние пацаны умудряются обвести вокруг пальца целый мир. Все эти годы у тебя была возможность откровенно признаться, очиститься, но ты этого не сделал. Да, ты жалкое ничтожество. Упаковал сам себя во всю эту фигню на постном масле и сам же поверил в нее. Ты — сыщик? Да ты и себя спасти не способен! Как же ты можешь защитить других?

— Но я спас…

Карвер рассмеялся:

— Ты говоришь про тех в бункере? Ахерн, Куинн и Мишель? От чего же ты их спас? От себя самого?

— Нет. Я спас их от тебя.

— Ты не спас Хьюза. Ты не спас Уинтера. Ахерн теперь сядет в тюрьму на пожизненное. А также моя маленькая помощница Аманда. И Куинн… он же там в эту минуту умирает. Все потому, что ты не смог защитить их.

— Но что мне было делать, как? Я же был заперт…

— Послушай, заткнись, а? Хьюз и Уинтер мертвы из-за тебя. Ахерн и Аманда стали убийцами опять же из-за тебя. Что тебе непонятно? Все, что там случилось, — все из-за тебя.

Силы Шеппарда были уже на исходе, и обвинения, которые Эрен бросал ему в лицо, хлестали сильнее, чем шквалы ветра. Он не выдержал и опустил голову. Да, из-за него, отрицать бессмысленно. Но ведь и из-за Эрена тоже, это факт, которого старый друг почему-то не хотел замечать.

— Так, значит, таков конец твоего замысла? Развязка истории? Ты сейчас меня убьешь? — Шеппард поднял голову и посмотрел Эрену в глаза.

Карвер взглянул на пистолет и наставил ствол на Шеппарда.

— Да. Выглядит романтично. Я подумывал, не утопить ли тебя, но даже у меня возможности не беспредельны.

В ответ Шеппард почему-то улыбнулся. Неужели это происходит на самом деле? Бредовое состояние, похмелье, упадок сил. Все это вдруг навалилось на него; казалось, что он спит и все это ему снится. Может быть, он все еще сидит в бункере, хватает ртом остатки воздуха, а таймер отсчитывает секунды. Может, именно так нехватка воздуха действует на мозг умирающего? Он не знал, какая перспектива лучше, но исход все равно один.

Может быть, это и к лучшему.

Погибли люди. Алан Хьюз, Саймон Уинтер. Брат Мэнди. Он, Шеппард, развратил дочь Уинтера. Он умел только брать, только брать, брать и брать. Настало время возвращать, выплачивать долги.

— Что ж, — спросил Карвер, — ты готов, мой старый друг?

Он приставил ствол к виску Шеппарда.

Глава 58

— Становись на колени, — велел он, поставил на песок туфли и взял пистолет в обе руки.

Шеппард повиновался.

«К чему сопротивляться?»

— А почему ты просто меня не убил? С самого начала? Для чего устроил все это? Зачем тебе этот спектакль?

Карвер засмеялся и, наклонившись над Шеппардом, приставил ствол к его лбу. Смерть затаилась всего в миллиметре.

— А ты помнишь, как было в школе? — спросил Карвер. — Ты всегда был таким самоуверенным. Считал себя пупом земли. Теперь уже не считаешь. Понимаешь, мне нужно было показать тебе, что значит потерпеть неудачу. Ты всегда был такой сволочью. Мне надо было догадаться, что ты выкинешь какую-то пакость. Вся твоя жизнь была одним большим стебом. И мне хотелось, чтобы ты это понял.

— Эрен, что с тобой случилось?

— Со мной случился ты. И не называй меня так.

— Эрен, ведь твой отец был виновен.

— Никогда не называй меня так! Мой отец был виновен в том, что хотел сохранить семью.

Шеппард чуть не засмеялся, непонятно почему.

— Сохранить семью? Правда? А ты когда-нибудь задавался вопросом, почему твой отец так долго ждал, чтобы убить Джеффериса? Он никого не защищал, он был бомбой замедленного действия, которая вдруг взорвалась. Он сделал это только ради себя, больше ни для кого.

— Это не имеет значения, — прошептал Карвер.

— Нет, Эрен, это единственное, что имеет значение. Это преступление не было спонтанным, не было страстным порывом. Оно хорошо продумывалось и тщательно готовилось. И в один прекрасный день твой отец наконец собрался с духом. Жалкий трус. Да и ты, кажется, весь в него.

— Моя блудница-мать собиралась встретиться с Джефферисом как раз в тот вечер, когда погибла. Отец был вне себя. И принял меры.

— Он принял меры, когда прошло уже шесть лет, — сказал Шеппард. — Жалкий тип.

— Заткнись! — закричал Карвер.

Шеппард заглянул ему в глаза и увидел, что прежнего Эрена Карвера больше нет. Тот, кого он видел, был ему совсем незнаком. Перед ним стоял человек настолько самоуверенный… он совершенно не задумывался, что