Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Вы когда-нибудь слышали стихотворение поэта периода Южных династий Чжао Бао «Тяготы пути»?

– Нет…

– Не может быть, наверняка слышали, просто не знали его названия:

Пролей на землю воду – и увидишь:

Потоки разными путями устремятся.

Так каждому из нас назначен свой удел,

Но стоит ли печали предаваться?

Она вынула из кармана телефон и, с трудом управляясь с дрожащими пальцами, долго водила ими по экрану. Потом наконец нашла номер Лао Чжана и позвонила ему. Никто не отвечал, она нажала «отбой»… Людской водоворот бурлил все сильнее, на нее без конца кто-то налетал, ее толкали, задевали, и гул, напоминающий рев прибоя, звучал все громче. Чжоу Юнь, вытаращив глаза, изо всех сил прижимала к уху телефон, боясь пропустить едва слышимый звук…

В конце концов где-то между сном и явью, между былью и небылью ей послышалось, как в трубке прозвучал щелчок. Тогда, не выдержав, она закричала:

– Лао Чжан, это я! Это я! Не вешай трубку, послушай меня, ты должен вернуться, обязательно должен вернуться…

Она больше не могла говорить. Слезы, хлынувшие из глаз, превратили все слова в непрерывный поток рыданий и всхлипываний…

Совсем рядом, за спиной Чжоу Юнь, зазвучал усиленный микрофоном громкий и уверенный голос женщины-репортера городского телеканала:

– Городское телевидение Пинчжоу, Городское телевидение Пинчжоу, в настоящий момент мы ведем репортаж из Городской детской больницы, расположенной в старом районе. Сегодня вечером здесь произошла серия преступлений против безопасности несовершеннолетних. Под централизованным руководством и в соответствии с секретным планом, предложенным городской администрацией, специальная следственная группа, возглавляемая руководителем городского Кабинета общественной безопасности Пинчжоу товарищем Лэй Лэем, упорно вела самоотверженную бескомпромиссную борьбу, последовательно срывая коварные планы преступника, в результате чего злоумышленник был схвачен и передан в руки законных властей. Никто из пострадавших детей не погиб и не получил тяжелых травм, что обеспечило благополучное проведение торжественной церемонии в честь окончания строительства нового района. Руководство провинции направило поздравительную телеграмму, в которой выразило благодарность организациям, коллективам и отдельным лицам, в их числе: Комитет по чрезвычайным ситуациям города Пинчжоу, Кабинет общественной безопасности города Пинчжоу, Управление гражданской администрации города Пинчжоу, Управление пожарной безопасности города Пинчжоу…

Однако и ее голос очень скоро заглушил мощный вал радостных криков, сопровождавших пронзительные удары гонга, следующие один за другим. В воздух над новым районом, как сотни золотых змей, извивающихся в безумном танце, взлетели фейерверки и осветили ночное небо. Взмывая вверх россыпями, снопами огней, они безудержно распускались, как волшебные цветы, переливались и сверкали, вспыхивали и гасли, слепя глаза, заполняя небо и землю сплетениями из блеска и тьмы, света и теней, снов и фантазий, отчего реки, горы и все под небом играло и переливалось бесподобным сиянием, словно золото или драгоценная яшма.

Весь город разом накрыла волна радости и ликования.

Смотрю на простор со стены городской,

Слышу трепет знамен на ветру,

Топот копыт, вздымающих пыли клубы, –

Это войско несметное ведет Сыма И.

Мной посланный гонец принес две вести:

Что ты, Сыма, уж скоро будешь здесь,

И что Ма Су бездарный и упрямый

В пучину бедствий вверг мои войска,

В рядах разлад, Цзетин в руках врага.

Ты взял моих три города подряд,

Но, жадностью влеком неутолимой,

Теперь идешь к Сичэну.

Чжугэ Лян с почтеньем ждет тебя.

Коли изволишь, окажи мне честь

Своим визитом и беседой задушевной.

К приходу армии твоей

Дочи́ста выметены улицы Сичэна,

И Чжугэ Лян готов подать тебе, Сыма,

Из рук своих

Приветственную чарку благоуханного вина.

Уже у стен ты городских,

Что ж медлишь ты? Откуда могут быть сомнения?

Тут только я, два мальчика-слуги,

И нету воинов, скрывшихся в засаде.

Входи, входи,

Иди скорей ко мне!

Я слух твой услажу игрой на цине.

Кан Чжина

Фальшивка

강진아

진짜를 만들 수가 없어서요

Published in agreement with O'FAN HOUSE c/o Danny Hong Agency.

Copyright

* * *

Глава 1

1

Она не могла сказать точно, сколько времени просидела, не сводя глаз с Син Саимдан[110] на купюре в пятьдесят тысяч вон[111]. Зрачки в узком разрезе глаз были вовсе не простыми точками, а сосредоточением нескольких тонких линий, соединявшихся и образовывавших круглую форму. Казалось, эти черты завлекали, призывали быстрее окунуться в водоворот, который они порождали. Чтобы не утонуть в этой пучине, пришлось перевести взгляд на ресницы. Глаза обведены настолько изящно, линии настолько тонки, что едва заметны. Стоит проследить за каждой ресничкой, как взгляд снова возвращается к зрачкам. Между левым и правым примерно сантиметр, но нужно уделить ему особое внимание. Главное не застрять на этом этапе. Левый зрачок, теперь быстро правый. Так и забудешь, что собирался делать, повторив это несколько раз.

Чагён не стала прислонять кисть к холсту, лишь окунула ее в стаканчик, прополоскав. И сегодня ей не удалось закончить картину, что неудивительно, ведь она сосредоточилась именно на маленьких, словно рисинки, глазах.

Учитель рисования предложил организовать выставку во время школьного фестиваля. Услышав об этом, Чагён решила использовать выпавший шанс для пополнения своего портфолио для поступления в университет. Ей приходилось рассчитывать лишь на свои силы, ведь учитель никак ей не помогал, хотя остальным уделял нужное внимание. Она решила обыграть свои работы, сделав серию, вдохновленную личностями с корейских купюр: они отлично бы дополнили ее натюрморты.

Но проблема была в фоне. Холст номер шесть был в два раза длиннее номера один: площадь больше в четыре раза, а значит, и времени на работу требовалось намного больше. Чагён выбрала простой однотонный фон, чтобы сэкономить время, но ей не давала покоя ветвь винограда, которая располагалась рядом с лицом Син Саимдан.