Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

все так же ненавидит его. Ведь это он, Клаус Бауман, дал в департаменте внутренней безопасности показания против Натана, когда они вместе работали в отделе по борьбе с наркотиками. Это он подтвердил, что Натан положил в карман несколько доз экстези во время облавы, в ходе которой они захватили груз в пятнадцать тысяч таблеток, доставленный в Лейпциг бандой чешских наркоторговцев. О его проступке сообщил другой инспектор, работавший с ними, и Натана Вебера уволили из полиции. Натан просил Клауса сказать, что он не видел, как его друг брал наркотики. Тогда его слово было бы против слова другого инспектора. Но Клаус не согласился солгать.

Увидев, что Вебер приблизился к парковке, Клаус нажал на клаксон. Натан посмотрел на его машину и остановился. У него на плече висела большая спортивная сумка.

В голове Клауса прогремел вопрос, который бывший друг еще не успел ему задать: «Какого хрена тебе здесь надо?» Он вышел из машины и подошел к Натану на расстояние метра. Несколько секунд никто из них не произносил ни слова, а их напряженные взгляды выражали чувство взаимной неловкости от этой встречи.

— Карла пропала, — наконец выпалил Клаус.

— Знаю. У меня еще остались друзья в полиции. Я теперь работаю в фирме, которая отвечает за охрану «Ред Булл Арены», и поддерживаю связь кое с кем из начальства, кто увлекается футболом.

— Я думал, ты мне позвонишь. Ты же крестный Карлы.

— С тех пор как мы в последний раз виделись на комиссии по внутренним расследованиям, утекло много воды. Например, у тебя появилась еще одна дочь, которую я даже не знаю. И ты, и я — мы стали другими.

— Брось, Натан! Это ты отказался со мной разговаривать! Ты даже не дал мне возможности объяснить, почему я это сделал!

Натан Вебер снял сумку с плеча, и она упала на землю.

— Тебе ничего не стоило сказать, что ты ничего не видел.

— Но я видел, черт побери! Видел, как ты взял таблетки и спрятал их на глазах у меня и у того козла, как будто тебе насрать, что мы полицейские. Я не мог сказать, что другой мой товарищ по отделу врет, когда он говорил чистую правду. Его бы выгнали, и это было бы несправедливо.

Натан Вебер посмотрел на облака, начинавшие наползать на высотки с востока. Потом на его губах появилась презрительная усмешка.

— Ты все такой же лицемерный сукин сын! Ты всегда хотел быть чистеньким, а сам изменял Ингрид и заставлял меня прикрывать тебя. Так что можешь засунуть свою щепетильность себе в задницу, честный полицейский. Это ты из-за своих представлений о справедливости оставил на свободе того типа, который похитил твою дочь? Брось, Клаус, опомнись! Этот некрофил, о котором все говорят, насмехался над тобой под самым твоим носом, а потом забрал то, что тебе дороже всего. По-твоему, это справедливо?

Руки Клауса Баумана дрогнули и сжались в кулаки.

— Я пришел не для того, чтобы с тобой драться, у меня нет на это сил. Если бы не моя маленькая дочка и Ингрид… Да я бы сам пустил себе пулю в лоб, если бы с Карлой что-то случилось.

— Оставь этот эмоциональный шантаж для кого-нибудь другого, — сказал Натан Вебер, рубанув воздух огромной ручищей. Потом посмотрел Клаусу в глаза и добавил: — Почему бы просто не сказать, какого черта тебе от меня нужно?

— Ты видел фотографии Густава Ластоона?

— Да, конечно, они есть во всех газетах.

— Ты его знаешь?

— Последний раз я общался с ним за несколько месяцев до происшествия с этими девушками-иностранками. Мутный тип.

Клаус Бауман шагнул ближе к Натану. Невидимая стена, стоявшая между ними последние три года, пошатнулась.

— Что ты о нем знаешь?

И Натан Вебер рассказал, что познакомился с Густавом Ластооном в связи с одним из футбольных матчей на «Ред Булл Арена». Несколько хулиганствующих фанатов из Англии, которые накануне утром побывали с ним на кладбище, попытались пройти на стадион пьяными, вооружившись человеческими берцовыми костями, которые стащили из оссуария кладбища Зюдфридхоф. Охрана их остановила и держала взаперти, пока кладбищенский гид не обратился лично к Веберу и не решил проблему. По словам Натана, Густав Ластоон не был его другом, но пару раз они пересекались в районе Карли, выпивали вместе по кружке пива и обменивались забавными историями из своей профессиональной жизни. Так же как и он, Густав Ластоон любил футбол и оружие.

— Федералы просто идиоты, если думают, что этот тип состоит в какой-то оккультной секте, которая приносит в жертву молодых женщин и подростков, украшая их нарисованным черным бельем и одурманивая новым наркотиком для проведения некрофильских ритуалов, — закончил он.

— Они объявили, что такова официальная линия расследования. Я бы ее не поддерживал, но в доме Густава Ластоона в тайном подземелье нашли мобильник Карлы. Он постоянно твердил про тайное неонацистское общество под названием «Стражи смерти». Они носят на плече татуировку с изображением саркофага и трикселя в круге. Я видел его в одной книге, которую он сам мне дал в библиотеке университета за два дня до исчезновения Карлы.

— Когда мы с тобой работали вместе, я считал тебя одним из лучших и даже восхищался тобой, но на самом деле ты ничем не отличаешься от всех остальных полицейских, которые готовы верить в ложные улики, когда это им удобно.

Клаус Бауман достал сигарету и закурил.

— О каких ложных уликах ты говоришь?

— Ты задавал себе вопрос: зачем Густаву Ластоону понадобилось похищать Карлу в то самое время, когда в разных федеральных землях пропали еще пять несовершеннолетних девочек?

— Я только этим и занимаюсь с тех пор, как поговорил с федералами сегодня утром, и до сих пор не могу понять, зачем Густав Ластоон похитил мою дочь. А ты знаешь?

— Я следил за новостями по телевизору и читал кое-какие газеты за обедом. Я тоже не вижу никаких мотивов, зато я знаю несколько причин, которые заставляют меня сомневаться, что этот тип стал бы похищать твою дочь.

— Назови первую.

— Он не любит девушек, он гей, хотя никогда в этом не признавался.

— Что еще? — спросил Клаус, как делал каждый раз, когда ответ его не успокаивал.

— Его главный бизнес — вовсе не кладбищенский туризм. Ластоон торгует оружием. Несколько месяцев назад я сам купил у него снайперскую винтовку с патронами для одного приятеля.

— Он рассказывал мне про военизированную организацию, которой руководят «Стражи смерти». Ластоон сказал, что у них у всех есть оружие.

— Когда ты, наконец, откроешь глаза?

— Ты о чем?

— В