Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Ты не знаком с неким Флаем? Я слышал, он занялся бизнесом в России.

Натан Вебер провел рукой по своей гладко выбритой щеке.

— Сейчас он здесь, в Лейпциге. Я знаю его достаточно хорошо, он помогает нам контролировать самых агрессивных футбольных ультрас из тех, что приходят на наш стадион. Я могу отвести тебя к нему, но с одним условием.

— Говори.

— На этот раз тебе придется помолчать.

Глава 14

В семь вечера Бруно забрал Сусанну из паба. Тусклые серые тени постепенно окутывали центр города, где толпилось еще много веселых студенческих компаний.

Выйдя на улицу, Сусанна вдохнула свежего воздуха и тут же задала Бруно вопрос:

— Ты знаешь, что ко мне приходила Урсула?

— Да, сегодня утром Хельга сказала мне по телефону, что Урсула хотела с тобой поговорить.

— И почему ты не предупредил меня? От тебя и от Хельги только и ждешь сюрпризов.

— Извини. Но если серьезно, из-за всей этой полицейской возни в моей квартире я обо всем забыл. И потом я не думал, что это так важно.

— Да, это важно. Урсула специально явилась в паб, чтобы предложить мне позировать голой тому художнику из Нюрнберга, который написал Хельгу.

Бруно ясно видел, что Сусанна обеспокоена и обижена на него.

— Он большой художник, ты сама видела его работу. Хельга на картине просто великолепна.

— Меня волнует совсем не это. Урсула сказала, что я могла бы заработать кучу денег, если бы доверилась ей, — сказала Сусанна, изобразив пальцами кавычки.

Бруно остановился у витрины какого-то ателье.

— Не хочу вмешиваться в твои дела. Ты уже знаешь, какую работу можешь получить здесь. Пока ты переодевалась, Дитер мне сказал, что какое-то время ты будешь убирать со столов, пока не освоишься немного с тем, как работает бизнес. Но довольно скоро ты станешь официанткой.

— Урсула намекнула что-то насчет покупателей этих картин. Вроде они все богатые коллекционеры и весьма щедрые.

— Намекнула?

— Ну, в общем, она сказала, что мне придется немного поговорить с ними. Но никто не станет платить кучу денег, чтобы с тобой поболтать, если ты не шлюха.

Бруно рассмеялся.

— Ты действительно думаешь, что Урсула хочет сделать из тебя элитную проститутку?

— Да, у меня сложилось именно такое впечатление. Я что думаю, то и говорю.

— У тебя слишком бурное воображение.

— Когда познакомишься с тобой и с Хельгой, можно подумать все, что угодно.

— Мы просто живем в другом мире, Сусанна, в этом все дело.

Сусанна шагала по мощеным улицам, не зная, куда они идут, и видела лишь огни проезжавших мимо машин. Соседние здания исчезли в пелене тумана.

— Шлюха спит с каждым, кто ей платит, а тебе придется трахаться только с одним. Ты хоть представляешь, сколько денег заработала Хельга за одну картину вроде той, что висит дома у Урсулы?

— Предпочитаю не знать.

— По-твоему, где Хельга берет деньги, чтобы платить за свою машину, за квартиру в Берлине, за наркотики?

— Она мне сказала, что она дизайнер.

— Да, это так, только она занимается дизайном и пишет, когда ей хочется. За картину ей заплатили столько, что хватит на две жизни.

— И тебя не волнует, если я тоже это сделаю?

Взгляд Бруно, остановившийся на глазах Сусанны, стал таким же неуловимым, как окружавший их туман.

— Ты мне нравишься, и я за тебя беспокоюсь. И потом, тебе же нравится секс, как и мне… или Хельге и Урсуле. Do ut des. Понимаешь, что это значит?

Сусанна не ответила. Она слишком хорошо поняла, что́ Бруно сказал ей по латыни: «Даю, чтобы ты дал мне». Этого она никогда не забудет.

— Я не хочу больше спать в комнате Лесси, — выпалила она.

— Оставайся у меня, если хочешь. Тогда сегодня ночью ты сможешь прочитать оригинал чата «девчонок из выгребной ямы», из которого Лесси сделала театральную пьесу.

Глава 15

Человек, с которым Натан Вебер поговорил по телефону, сказал, что встретится с ними через полчаса у заднего входа на кладбище Зюдфридхоф.

— Почему он назначил встречу в этом месте? — спросил Клаус.

— Хочет, чтобы мы увидели кое-что, имеющее отношение к Густаву Ластоону.

Клаус Бауман отвез своего бывшего друга к нему домой, где тот принял душ и переоделся, чтобы ехать на встречу. Они вспомнили старые времена, дела, которыми занимались вместе в отделе по борьбе с наркотиками, случаи, когда их жизнь подвергалась опасности, интрижки Клауса с женщинами и то, как Натан сочинял сказки про ночные дежурства и задержания, чтобы оправдать Клауса в глазах Ингрид.

— Я знал, что не ошибусь, встретившись с тобой сегодня, — сказал Клаус.

Натан Вебер криво усмехнулся.

— Я всегда считал, что настоящий друг никогда не подведет, — ответил он, не скрывая своего сарказма. — Хотя должен тебе признаться, что в эти три года мне много раз хотелось тебя убить. Для меня это были тяжелые времена. Развод, проститутки, безработица, алкоголь, наркотики… Ад. Если бы не Клеменс Айзембаг, я бы увяз в чертовой нищете.

— Комиссар?

— А кто же еще? Ты знаешь хоть одного человека лучше его?

— Нет, другого такого, как Клеменс, нет. Тебе не хуже меня известно, что он мне как отец.

— Он вытащил меня из ада и помогал с деньгами, чтобы я мог выжить и вернуться к нормальной жизни.

— Он никогда мне об этом не говорил, — удивился Клаус.

— Я ему запретил. Меня бесила мысль, что ты начнешь меня жалеть, после того что случилось.

— Значит, теперь ты полностью чист?

— Не совсем. Временами позволяю себе кружку пива и полоску кокаина. Но все под контролем, можешь не беспокоиться.

Клаус Бауман провел рукой по лбу. Он не потел, но у него горело лицо.

— Мне очень жаль, Натан, что все так вышло. Сейчас я бы такого не сделал, можешь мне поверить. Я бы соврал ради тебя. Я совершал много ошибок в жизни. И последняя в том, что я допустил, чтобы у меня забрали дочь.

— Клеменс мне говорил, что ты неправильно ведешь расследование. Я общаюсь с ним почти каждый день. Фирма, которая занимается охраной стадиона, принадлежит одному его знакомому, который чем-то ему обязан.

— Комиссар постоянно упрекал меня, что я не арестовал кладбищенского гида сразу же после того, как он дал первые показания. Он говорил, что этот тип в дерьме по самые уши.

Натан Вебер достал из кармана пакетик с кокаином.

— Есть кое-что, о чем я тебе еще не сказал, — пробормотал Клаус.

— Так скажи, пока я готовлю