Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

взгляд. Он покосился на Жу, который безучастно глядел в окно. Сказав, что ему необходимо поговорить по телефону, он воспользовался этим предлогом, чтобы наконец распрощаться с пасечником Нальдо, и теперь они направлялись обратно в аэропорт.

— Судебные медики все задокументировали? — Следующий вопрос необходимо было задать, хотя при одной мысли об этом становилось больно. — Вы можете прислать мне подробные снимки? И, пожалуйста, еще фотографию, на которой она… ну… Чтобы я знал, как она выглядела раньше.

— Я уже распорядился об этом. Но дам тебе совет: не ешь ничего перед тем, как их изучать. Лицо ужасно изуродовано. Грудь… Бедную девушку полностью… переделали. Впрочем, судебный медик был очень удивлен…

— Охотно верю, — отозвался Миллнер.

— Нет, не самой ситуацией, хотя он, разумеется, тоже ни с чем подобным прежде не сталкивался, а исполнением. Великолепная работа хирурга, так он сказал. Это был профессионал. Не какой-то там обдолбанный наркоторговец.

— Профи?

— Он предполагает, что это был пластический хирург из высшей лиги.

Как-то не сходится. Зачем похищать автобус с королевами красоты, выполнив это с военной четкостью, чтобы потом хирургическим путем превратить одну из девушек в монстра, а затем отпустить? Извращенец, командующий армией? Таких он еще никогда не встречал. Психопаты обычно одиночки, даже по двое сходятся редко.

— Пусть этим займутся криминалисты!

— Сделано, — отозвался Барак с некоторой обидой.

— И никакой прессы!

— Слишком поздно. Я как раз получил из Вашингтона первые скриншоты газетных статей. Они даже напечатали фотографии малышки…

— Как это возможно? — удивился Миллнер. — Я думал, ее отпустили всего пару часов назад.

— Судя по всему, фотографии были сделаны раньше. Майлз как раз ищет информацию. СМИ в панике. Самые красивые дочери Америки в руках безумного хирурга! Национальный кошмар…

— Вот дерьмо!

Послышался равномерный писк. Миллнер посмотрел на экран телефона, где высвечивался второй входящий звонок.

— Звонят из Вашингтона. Продолжим разговор позже, — сказал он Бараку и нажал на кнопку, чтобы принять вызов.

Нечасто случалось, чтобы ему звонил руководитель ФБР. Изуродовали прекрасное лицо Америки, а он торчит здесь, на юге Бразилии, пытаясь спасти горстку пчел!

Глава 27

Варшава

— Это моя дочь! — воскликнула она, указав на фотографию. Патрик Вейш подошел к стене и пристально вгляделся в снимок. — Судя по всему, фото недавнее, — констатировала она. На заднем плане виднелось здание клиники. — Почему оно висит здесь?

Хелен почувствовала, как в ней вскипает ярость. Никто не имеет права вешать над столом фотографию ее шестнадцатилетней дочери! То, что это произошло в тысячах миль от ее дома, в особняке эксцентричного польского миллиардера, только усиливало ощущение, что здесь происходит нечто ужасное, и к ярости добавилось чувство страха.

— Это ваша дочь? — В голосе Патрика звучало удивление.

Хелен пригляделась. Фотография была хорошего качества. На ней Мэйделин не улыбалась, но и несчастной не выглядела. На лице ее было то особое выражение — сочетание силы и печали, — которое очаровывало не только ее мать, но и врачей, и учителей. И наверняка некоторые мальчишки из класса тоже не остались к ней равнодушными. Если бы эта фотография висела над ее собственным рабочим столом в лаборатории, она стала бы чудесным напоминанием о доме. Но здесь она казалась совершенно лишней. Только теперь Хелен заметила, что на снимке что-то написано. Madrid: Museo Nacional del Prado, ML[561], и завтрашняя дата.

Хелен покачала головой и показала на надпись.

— Что это значит?

Вейш тоже прочел то, что было написано рядом с фотографией Мэйделин.

Тем временем Хелен окинула взглядом остальные бумаги, висевшие на стене, и снова вернулась к фотографии дочери. Больше она не сомневалась: старик Вейш, безумен он или нет, задумал что-то дурное, и на Мэйделин его планы тоже распространялись.

«Нужно позвонить в полицию», — подумала она. Но что скажет на это Вейш-младший? Как бы там ни было, речь идет о его отце. Она рассматривала его со стороны. Патрик стоял рядом, сильно наклонившись вперед, и изучал висевшие на стене документы. Он тоже выглядел встревоженным.

— У меня такое чувство, что здесь что-то не так… — осторожно произнесла она, наблюдая за его реакцией.

Патрик Вейш медленно обернулся к ней, посмотрел ей прямо в глаза. Было видно, что он тоже пытается совладать с собой.

— Мне тоже так кажется.

Лицо его было серьезным, он глубоко вздохнул. Перед ее внутренним взором тут же возник теплый коричневый оттенок, и Хелен почувствовала, что немного расслабилась. Однако нехорошее ощущение — та самая смесь ярости и страха — не отступало.

— Скажите, что вам известно! — потребовала она резче, чем намеревалась.

— Простите, что я не посвятил вас во все сразу, но я не знал, можно ли вам доверять и не являетесь ли вы… частью всего этого.

Удивленная, Хелен откинулась на спинку кресла.

— Частью чего?

— Вы позволите? — Патрик Вейш осторожно отодвинул кресло, на котором все еще сидела Хелен, и склонился над клавиатурой, лежащей на столе перед ними. Нажал на какую-то клавишу, и монитор включился. Пальцы Вейша мелькали над клавиатурой, а затем по экрану побежали ряды зеленых цифр и букв.

— Что это такое?

— Как я уже говорил, мой отец стал успешным благодаря антивирусному программному обеспечению.

Хелен покачала головой. Она хотела поговорить о Мэйделин и бумагах на стене, а не о компьютерах.

— И это его программа? — с трудом выдавила она.

Ее собеседник многозначительно улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Это — прямая ее противоположность.

— Компьютерный вирус?

Патрик Вейш кивнул:

— Думаю, его создал мой отец. На этом компьютере есть несколько его версий, и каждая последующая совершеннее предыдущей. — Теперь он обеспокоенно хмурился.

Хелен не знала, что сказать. По сравнению с тем, в чем она подозревала его отца, компьютерный вирус был детской игрушкой. Кроме того, вряд ли вирус объяснит, почему на стене висит фотография ее дочери.

— Больше вы ни в чем его не подозреваете? Только в том, что он создал компьютерный вирус? — недоверчиво спросила она.

Вейш был по-прежнему серьезен.

— Я еще не совсем понял, на что он способен. Но если мои первые предположения верны, то он окажет значительное влияние на мир, в котором мы живем. Боюсь, что он способен уничтожить основы того, что составляет все наше существование.

Хелен пыталась понять, о чем он говорит. Конечно, о вирусах ей уже доводилось слышать, например о «троянах», с помощью которых похищали пароли. А также о том, что секретные службы используют вирусы для того, чтобы устраивать диверсии на атомных станциях. Однако прежде она не считала их угрозой благополучию всего мира.

— Вы считаете, что этот вирус может спровоцировать войну или что-то