Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Кирс?

– Продолжай презентацию, Ленни. Я сейчас вернусь.

Я бросаюсь за ней вдогонку.

Все студенты как по команде поворачивают голову мне вслед. Они, разумеется, понимают: происходит что-то странное. Поскольку они изучают криминалистику, в силу их наклонностей и ситуации им любопытно. Студенты смотрят во все глаза. Я слышу скрип стульев: кажется, все готовы последовать за мной.

– Посидите тут, – бросаю я.

Они неохотно подчиняются.

Я выбегаю из аудитории. Откуда-то снизу доносятся гулкие шаги. В этом здании любой звук отзывается эхом. Я бросаюсь на этот звук. Ко мне уже до некоторой степени успевает вернуться здравомыслие. Я напоминаю себе, что у меня уже раньше бывали галлюцинации. Я уже говорил, в прошлом году, когда мне мерещилась моя убитая невеста Николь. Я вел с ней самые настоящие разговоры. В какой-то момент Николь из галлюцинации даже уговорила меня спуститься с моста, с которого я собирался спрыгнуть. Она привела меня в разум, а потом убедила – галлюцинация, можете себе такое представить? – вернуться домой к моей беременной невесте – ныне жене – Молли.

Прежде чем вы сочтете, что я совсем спятил, спешу сообщить: все эти галлюцинации были не по моей вине. Они оказались побочным эффектом некачественного лекарства, которое едва меня не прикончило, в сочетании с особенностями биохимии моего организма и – не будем уж умалять моих собственных заслуг – последствиями многолетнего злоупотребления алкоголем.

Едва только я перестал принимать этот препарат, галлюцинации прекратились.

И все же, разве галлюцинация не была лучшим объяснением?

Это никак не может быть Анна.

Такое попросту невозможно.

И тем не менее в каком-то смысле могло бы все объяснить.

Забавно, как быстро изменяется восприятие. Я уже готов признать то, во что верил последнюю четверть века, неправдой.

Есть лишь один способ это выяснить.

Поскольку любой звук здесь сопровождается эхом, я отчетливо слышу, как незнакомка бежит вниз по лестнице. Я бросаюсь следом, перескакивая через две, а то и через три ступеньки за раз. Я вижу ее. Она уже внизу.

– Постойте, – говорю я. Не кричу. С таким эхом никакой нужды кричать нет. Но главное, я не хочу ее пугать. Я просто хочу, чтобы она остановилась. – Пожалуйста, – добавляю я. – Я просто хочу поговорить.

Возможно, она увидела безумное выражение моего лица и решила, что я представляю опасность. Возможно, как и Тунцовый Гиммлер, она просто случайно забрела в аудиторию с улицы в поисках безопасного местечка, чтобы погреться, спокойно посидеть и подумать, перевести дух.

Но эта женщина не похожа ни на попрошайку, ни на человека в трудных жизненных обстоятельствах. Я успел заметить у нее на запястье массивный золотой браслет. Да и светло-коричневое кашемировое пальто явно стоит немалых денег.

Она уже почти у самого выхода.

Я отбрасываю всякую осторожность и прибавляю ходу. Псевдо-Анна протягивает руку к дверной ручке. Еще миг – и она растворится в ночном Нижнем Ист-Сайде. Раздумывать некогда. Ее рука ложится на ручку и поворачивает. Я одним прыжком преодолеваю разделяющее нас расстояние и хватаю женщину за локоть.

Она кричит. Громко. Как будто я пырнул ее ножом.

– Анна, – говорю я.

– Отпустите меня!

Я держу ее за локоть и смотрю ей в лицо. Женщина отворачивается от меня и пытается вырваться. Я крепче сжимаю пальцы. Наконец она оборачивается и устремляет на меня взгляд. Наши глаза встречаются.

И от моих сомнений не остается и следа.

– Анна, – повторяю я снова.

– Отпустите меня.

– Ты меня помнишь?

– Вы делаете мне больно!

И тут я слышу знакомый низкий голос:

– Кирс?

Это Чилтон. Он в белом облегающем комбинезоне, похожем на тюремный, закатанные рукава перетягивают накачанные ручищи, точно жгуты. Чилтон родом с Ямайки, верзила с сильным растаманским акцентом, бритой головой и серьгой-колечком в ухе. Он хочет, чтобы его звали черным Мистером Пропером. Никто его так не зовет, но, если честно, он очень даже похож.

Анна действует молниеносно. Воспользовавшись тем, что я отвлекся, она выдергивает руку. Я снова хватаю ее за рукав бежевого пальто – я не ошибся, это в самом деле кашемир, – спеша провернуть задуманное, поскольку краем глаза вижу, что Чилтон решительно направляется ко мне. Времени у меня в обрез. Я не хочу потерять Анну из виду, но понимаю, что пытаться задержать ее насильно неразумно. Все до единой ошибки, которые я совершил за свою жизнь – а их было великое множество, – сделаны, когда я действовал импульсивно.

Чилтон подходит ко мне и кладет руку на плечо. Ладонь у него весом и размером примерно с крышку люка. Толстые пальцы стискивают мое плечо железной хваткой, и я почти падаю на колени.

Анна выскакивает на улицу.

Я не смог бы сдвинуться с места, даже если бы хотел. А я не хочу. У меня нет необходимости ее преследовать.

Я получил, что хотел.

Чилтон выпускает меня. Я распрямляюсь в полный рост, который, наверное, на добрый фут меньше его роста. Чилтон смотрит на меня сверху вниз, положив руки на бедра.

– Ты что творишь, Кирс?

– Она не заплатила за занятие, – не моргнув глазом, лгу я.

– Что-что?

– Эта женщина пришла ко мне на занятие, отзанималась, а когда я попросил ее заплатить…

– И ты за ней погнался? – ошеломленно спрашивает Чилтон.

– Ну да.

– За белой женщиной?

– Не будь расистом, Чилтон.

– По-твоему, это смешно?

Я поднимаю руку ладонью вниз и слегка покачиваю туда-сюда, показывая, что более или менее.

– Я настоятельно советую тебе не гоняться за белыми женщинами, – говорит он. – Не в этом городе. Что я тебе сказал в самый первый день, когда ты только пришел ко мне работать?

– «Если ты не будешь приносить мне деньги, я знать тебя не желаю».

– А после этого?

– Не гоняться за белыми женщинами?

Чилтон качает головой:

– Не устраивать проблемы.

– А-а, – говорю я. – Точно.

– Я дал тебе эту работу по доброте душевной.

– Знаю, Чилтон.

На самом деле это был скорее баш на баш. За то, что Чилтон дал мне эту подработку, мой бывший напарник Марти аннулировал три его штрафа за неправильную парковку.

– Не заставляй меня пожалеть о моей щедрости, – говорит Чилтон.

– Прости, ты прав. Я погорячился. – Я указываю пальцем наверх. – У меня там двадцать с гаком платных студентов.

– Серьезно? – оживляется Чилтон. – Так много? – Он машет в сторону лестницы. – Иди, иди.

Дважды повторять мне не нужно, хотя именно это он только что и сделал.

– Может, тогда на следующей неделе поднимем цену до восемнадцати долларов? – предлагает Чилтон. – Посмотрим, много ли отвалится. А еще через неделю – до двадцати.

– Тонко, – говорю я, уже спеша по лестнице вверх.

Студенты встречают меня гробовой тишиной. Все глаза устремлены на меня.

– Ленни, – киваю я в сторону коридора, – можно тебя на пару слов?

– О-о-о… – дружно выдыхают студенты,