Два шага до рассвета - Александр Юльевич Васильев

заурядного реквизита подпольных богатеев, в сумке оказалась магнитофонная кассета. Обычная сорокапятиминутка фирмы BASF. Она никак не соответствовала прочему содержимому сумки ни стоимостью, ни назначением. Но, видно, Маматов ценил ее не меньше своего золотого запаса, хотя вряд ли был настолько меломаном, чтобы рядом с бриллиантами держать записи любимых певцов.

Когда Владимир вернулся к месту схватки с Маматовым, Бахтиёра не было на улице. Жители поселка вышли на призывы и, найдя на земле раненого человека, перенесли его в дом. Бахтиёра отправили в Бухару.

Весь день ушел на возню с маматовским участком. Прокурор дал санкцию на обыск, но, кроме свежевырытой ямы в конце огорода, ничего найти не удалось. Да это и не было странным. Все ценное уже лежало в дорожной сумке.

Через два дня Владимир вернулся в Ташкент. Гостиница МВД, в которой он остановился, закрылась на ремонт. Он не стал задаваться вопросом, зачем понадобилось ремонтировать хорошее здание, и перебрался в забронированный для него номер интеротеля «Узбекистан». Сюда он перевез свои вещи и кассетник, взятый напрокат в министерстве.

Владимир во второй раз нажал на рычажок «Пуск».

Вначале ничего нельзя было разобрать, кроме шороха и глухих ударов, словно кто-то выбивал ковер. Потом послышались голоса. Владимир узнал Каипбергенова и Маматова. Их беседа длилась около пяти минут, но проходила на узбекском языке, и смысл ее остался тайной для Владимира. На полчаса установилась тишина, и снова послышались два голоса. На этот раз Каипбергенов по-русски разговаривал с неким обладателем приятного баритона. По-видимому, во время их встречи магнитофон был спрятан в укромном месте, что влияло на качество записи. Речь Каипбергенова оказалась очень неразборчива, но баритон звучал довольно отчетливо:

— Ваши претензии необоснованны, потому что я беру золотой песок не для себя. Лично мне безразлично, сколько вы за него запросите. Другое дело, как на это посмотрит Вера Николаевна. Вы ведь не хотите, чтобы я рассказал ей про ваше упрямство?

Каипбергенов что-то пробубнил в ответ.

— Если мы наладим постоянный контакт, — продолжал незнакомец, — вы будете находиться в полной безопасности. Ведь сами только что жаловались на большой риск. Не ровен час — случится что, а заступиться некому. Я вам предлагаю быть немного уступчивее — и заживете, как у Христа за пазухой… Извините, у аллаха… Может быть, вытянете на секретаря райкома.

Еле слышно прозвучал вопрос Каипбергенова:

— А если Вера Николаевна захочет убить меня, чтобы не осталось свидетелей?

— Кому вы будете свидетельствовать против Астаховой? Султанмурат Назарович, подумайте сами, разве Вера Николаевна не могла бы отобрать у вас золото силой? Она этого не делает, потому что не желает вашей смерти. Вы ее больше устраиваете в качестве друга, нежели мертвеца. Пока ее отец…

Голос замолк, и тут же сработал автостоп.

Голубев потер пальцами виски.

Что это было? Кто тот незнакомец с аристократическим баритоном? О каком золоте они говорили? Может быть, это розыгрыш? Опасная шутка?

Все сомнения отвергал внутренний голос самого Владимира. Это не розыгрыш. Это не шутка. Это — правда.

Он стал невольным свидетелем одного из противоправных дел Веры Астаховой, о которых они в министерстве шепотом рассказывали друг другу.

Это была правда.

К нему, рядовому сотруднику милиции, забрела в сети гигантская акула. Она еще не подозревает об опасности. Но стоит ей почувствовать неладное, как последует безжалостная борьба. Что делать дальше? Тянуть или отпустить вместе с сетью, чтобы самого не уволокло в море?..

Стук в дверь прервал размышления. В комнату заглянула милая головка.

— Ой, извините. Вы кого-нибудь ждете? — спросил тоненький голосок.

— Да нет. Никого я не жду. Я здесь живу. — Владимир встал и подошел к девушке.

Большими удивленными глазами на него смотрела симпатичная блондинка в белой маечке, вельветовых брюках, с чемоданом в руке.

— Это семьсот двенадцатая комната? — Она с недоверием посмотрела на дверной номерок. — Понимаете, меня только что направили сюда снизу.

Девушка поставила чемодан и протянула гостиничную квитанцию.

— Я целый час простояла у администратора. И вот надо же — сдают номер вместе с мужчиной. Может быть, это своеобразная форма сервиса?

Владимир изучал квитанцию: гостиница «Узбекистан», номер 712, Черенкова А. Н., срок — 3 суток.

— Дело в том, что я уже вселился сюда на трое суток. Боюсь, вдвоем нам будет неловко.

Девушка лукаво прищурилась.

— А вы джентльмен?

Владимир усмехнулся.

— В разумных пределах. Я, конечно, могу спать в ванне, но по утрам вы не сможете принимать душ. Лучше мы все-таки спустимся вниз и попробуем разобраться.

— Нет-нет-нет, — запротестовала девушка. — Я сама. Если можно, я только оставлю у вас вещи. Они мне так надоели.

Владимир сам взял маленький чемоданчик и поставил в прихожей. Девушка благодарно улыбнулась и пошла к лифтам, покачивая бедрами.

Мысль о взятке, подсунутой вместе с чемоданом, пришла минуту спустя. Вспомнилась печальная судьба Букреева. Если таким способом хотят избавиться и от него, то в любую секунду можно ожидать неприветливых гостей с разрешением на обыск. Но что делать? Не выкидывать же чемодан в коридор. Владимир запер номер и отправился на первый этаж разыскивать незнакомку. Спускаясь вниз на лифте, он бессознательно осмотрел себя в зеркале.

Администратор гостиницы через переводчика разговаривала с несколькими туристами из Японии. Гражданки Черенковой среди них не оказалось. Владимир побродил по холлу и зашел в комнату старшего администратора. Здесь в одиночестве сидела миниатюрная блондинка в белой маечке. Увидев Владимира, она радостно вскочила.

— Вы все-таки пришли. А наше недоразумение уже улажено. Вам не придется спать в ванне.

Она так невинно улыбнулась, что подозрения Владимира растаяли.

— Вас зовут Аня? — спросил он, вспоминая инициалы на квитанции.

— Ой, как вы догадались?

— Я телепат, — коварным шепотом проговорил Владимир.

— Нет, правда? По квитанции? На эту букву нет других имен.

— Ну почему? — возразил Владимир. — Например, Аграфена… или Афродита.

— Я не Афродита. Или, по-вашему, я похожа на статую? — притворно обиделась Аня, надув губки.

— Быть похожей на богиню красоты не так уж плохо.

— Вы думаете, я бы лучше смотрелась обнаженной и без рук?

Они рассмеялись.

В комнату вошла красивая узбечка с высокой прической. Она колко взглянула на Владимира и обратилась к Анне:

— Ольга напутала. Ваша комната триста двадцать вторая. Можете вселяться. Вам что, товарищ?

— Теперь ничего, — ответил Владимир, покидая кабинет старшего администратора.

Они вернулись в номер Владимира, и молодой человек предложил донести чемодан. Аня отказалась.

— Не боитесь обнаружить еще одного мужчину в триста двадцать втором?

— Если такого, как вы, — не боюсь.

Она уже приоткрыла дверь в коридор, но потом снова обернулась.

— Не знаю, наверное, это не очень прилично… — Она замялась, опустив голову. — Через час я хочу поужинать в