Искатель, 2006 №11 - Владимир Васильевич Гриньков

Уменьшить громкость переговорника.

— Пятый. Чисто.

— Четвертый. Чисто…

Надо отойти на несколько шагов. Клиенту будет спокойнее. Лапутин рядом с ним. А мой переговорник не так слышно. Хотя перед мертвецами неудобно. Тихо у них было. А тут мы приехали. Простите, у нас работа. Сазонова Агриппина Ивановна… Морев Филипп Александрович… Лисицын… И еще Лисицын… Свежая могила, высокий холмик и временный деревянный крест… Глеб Георгиевич… Тоже молодой, судя по датам. Недавно умер, в ноябре. А рядом Георгий Александрович. Этот — генерал. Отец и сын. Сын пережил отца на десять лет. Молодым ушел. Что может быть? Сердце. Или машина сбила. Да, жизнь короткая случилась до нелепости. Лисицын… Странно, что так притягивает взгляд… Глеб Георгиевич… Глеб Лисицын… Нет, никогда не знал такого. Может, в прежней жизни? Мы думаем, что ничего такого не бывает, а оно свербит в груди, напоминает о том, что когда-то знал, потом забыл… Может, мы действительно проживаем много жизней, только потом не помним их? Можно ли заставить вспомнить? Каким-либо образом… Гипноз, допустим. Погрузили тебя в транс, и ты вспомнил, кем был в прежней жизни. Надо у Потемкина спросить. Если он не уехал на гастроли.

Андрей КОЖУХОВ

ВТОРАЯ ПОПЫТКА

фантастический рассказ

Я лечу в аэробусе и размышляю, смотрю. Вот вошел старик в туго подпоясанном черном плаще, каких давно нет в продаже, и в древней фетровой шляпе. Точнее, он впрыгнул в салон, ухватился за поручень и картинно пристукнул ногой. Душевно, будто собственных внуков, оглядел всех пассажиров и медленно направился к выходу. Сухие щеки чуть висят, как у бульдога, глаза уставшие, на длинноватом носу расположились очки. В левой руке держит резную трость с наконечником — рычащая львиная морда. Похоже, это изобретатель машины времени… Шутка, конечно же. «Нельзя перемещаться ни в будущее, ни в прошлое, потому что времени самого по себе не существует», — часто повторял в школе физик. Но этот старик по виду явно из прошлого, например, из середины двадцатого века, когда люди ходили с зонтами, чтобы укрываться от дождя. Это сейчас в мегаполисах дождей нет из-за куполов, а тогда — вполне обычное явление. Эх, я никогда не был в настоящем дремучем лесу, меня не обдавал ливень с головы до ног, я не видел радуги, не бежал по мокрой от росы траве, голыми пятками ощущая землю… Невероятно захотелось на природу! Сейчас как раз весна, километрах в десяти от границы Москвы дождевые капельки брызжут по деревьям и молодым листочкам. А может, и не брызжут, не знаю.

Вообще, самое интересное в моем положении — это как раз то, что я ничего не знаю. Понятия не имею, почему лечу в аэробусе, куда и зачем? Не помню своего имени, кто я, откуда, где учился… Родителей и друзей тоже забыл. Кажется, моя жизнь началась именно в тот момент, когда я сел в аэробус. С одним лишь исключением, что я знаю мир, историю, науку, город, улицы и небоскребы, которые вижу из окон. Неведомый ластик судьбы мгновенно стер только мою личность. Но я не паникую. Может, я какой-нибудь Сергей Есенин или Федор Шаляпин. Хотя вряд ли: музыкального слуха и поэтического дара у меня нет с детства. Зато я точно уверен, что мне тридцать восемь лет и местами голова моя седа. Да, определенно, зарабатывал я не сочинением поэм. Хотя разве можно жить, лишь придумывая что-то, составляя из букв слова и предложения? Вряд ли.

Вот мы пролетаем мимо яркого голографического памятника какому-то спортсмену. Судя по форме, мячу рядом с его ногой и большому кубку в руках, это футболист. Он набивает мяч и улыбается. Спортом я никогда особо не увлекался, но помню, что к середине века Россия наконец научилась играть в футбол. Я смотрел тот поистине величайший матч, лет восемь мне было. Никто не верил до последних секунд, все ждали финального свистка арбитра, и Золотой кубок Мира оказался в наших руках! Немцы были в шоке. Такого поражения они не ведали со времен Второй мировой войны. Кстати, матч с той войной и сравнивали. Ставки были действительно очень высоки.

Дальше, через два квартала после поворота, я точно знаю, будет еще один памятник, императору Петру Великому. Он неподвижен, но громаден. Вспомнился один забавный случай. В Нью-Йорке поставили голографический памятник Джорджу Бушу-младшему, великому борцу с террористами. Хотя, на самом деле… Ну да ладно, дела давно минувших дней. Русские хакеры взломали сеть и заменили Буша на того же роста обезьяну, в пиджаке и галстуке, но без штанов, а на груди чернела лента с четко прописанными инициалами президента и годами его жизни. Вокруг летали безголовые куры, с тучи капала нефть, а измазанная обезьянка махала рукой и улыбалась очень похоже, как некогда Буш. Хакеров не поймали, русские потому что.

Через семь остановок будет конечная. Старик, весь путь вертевший трость, вышел на Синусоидальной возвышенности. Потом ожидается спуск до второго яруса и снова подъем на седьмой. Я идеально знаю этот маршрут. Странное сотворилось с моей памятью. Здесь помню, а там не помню, и наоборот. Как в одном современном американском фильме, «Хакеры фортуны» называется. Известный под ником Профессор главарь хакерской группы из четырех человек якобы потерял память, а на самом деле это был «клон», руководимый службой безопасности компьютерной фирмы, из которой похитили… Хм, не силен я в компьютерных программах, но похитили они что-то очень важное и дорогое. Интересно, чем же я занимался в прошлой жизни?

Я не паникую. Но та неизвестная жизнь уже получила ярлык «из прошлого», о котором, судя по всему, я неплохо осведомлен. Может, я историк? Столетняя война, Французская революция, Августовский путч, Крестовые походы, Ледовое побоище, Великий нефтяной кризис, Наполеон, Ленин, Туровский… Нет, все эти слова говорят не о многом, да и кажутся скучными. В городе, где я родился, стояло два каменных изваяния Ленину, но родился я не в Москве. Новосибирск, Краснодар, Волгоград, Хабаровск?.. Я был в этих городах, но где появился на свет — не помню.

Что делать, когда аэробус прибудет на конечную станцию? Билет у меня проездной, могу кататься еще долго, но проблему это не решит. Замаячила в потолке бегущая реклама: «Телефон доверия для молодежи». Я не годен по возрасту, к сожалению. Зато молодежь годна по возрасту служить в армии, а я уже нет. В сорока годах тоже