Прикосновение смерти - Елена Владимировна Гордина

– Спасибо! – Милана выключила диктофон, попрощалась, вышла из палаты и сразу же позвонила сестре.

– Ирина, давай встретимся дома! Я записала ее показания на диктофон!

– Приезжай, я тебя жду.

Глава 8

Ирина несколько раз послушала показания Костиной соседки и очень расстроилась.

Ну что сказать? Владимир Васильевич был прав, Никиту видела бабулька, его нахождение на месте преступления зафиксировала камера видеонаблюдения. Действительно, ситуация просто катастрофическая, я не представляю, что мне делать дальше, но, наверное, смогу это выяснить сама, ведь теперь я могу видеть прошлое.

Если я сейчас тайком проберусь в квартиру к Константину, то у меня есть шанс увидеть, кто его убил на самом деле!

У нее до сих пор где-то в старых коробках хранились ключи от Костиной квартиры, оставшиеся у нее после развода, и если замки не сменили, то есть шанс попасть в квартиру уже сегодня.

На балконе в сундуке, доставшемся ей в наследство от бабушки, Ирина хранила всякую мелочь, которая могла пригодиться или вызывала у нее приятные воспоминания. Она откинула крышку и начала перебирать свои «сокровища»: школьные дневники, несколько кубков за второе место по прыжкам в длину, игрушечный заяц с гармошкой, бижутерия а-ля девяностые, туфли с выпускного.

– Что здесь ищешь? – К ней на балкон вышла Милана. – Ой, смотри, наши дневники! И мои туфли! Откуда они у тебя? – Она наклонилась над сундуком.

– Это мои туфли, – возразила ей Ирина, – у тебя нога больше, а это тридцать седьмой размер! Видишь?

– Точно, это твои, – вздохнула Милана. – Жаль, что мои ты не сохранила. Так что же ты здесь ищешь?

– Так, ничего. – Ирина решила не рассказывать сестре правду, чтобы избежать последующих вопросов.

– Понятно. – Было видно, что Милана ей не поверила, но тоже ничего выяснять не стала. – Ирина, мне надо домой вернуться! – вздохнула она. – У Василия проблемы какие-то с налоговой! Я быстро смотаюсь до Тюмени и сразу же к тебе вернусь, как только смогу! Хорошо?

– Приезжай быстрее, – попросила ее Ирина, – я не представляю, как я останусь здесь без тебя.

Хорошо, что Милана уезжает! Я от нее немного устала!

– Я мигом! – улыбнулась ей Милана и пошла собираться, а Ирина нашла ключи от Костиной квартиры и положила их в карман джинсов.

Когда сестра уехала, Ирина зашла на кухню, сделала себе бутерброд по-быстрому и спустилась к машине, она собиралась поехать на Коли Мяготина, 78.

Уже во дворе Костиного дома Ирина сообразила, что у нее нет ключей от домофона и придется как-то выкручиваться по ситуации. Она оставила Mazda со стороны улицы, чтобы не привлекать внимание соседей к ее машине, и уже шла к подъезду, когда стайка веселых девчушек-школьниц преградила ей дорогу. Три подружки-хохотушки нетерпеливо ждали, когда их четвертая подруга достанет из ранца ключи и пропустит их внутрь. Когда она открыла двери, девочки, смеясь и толкаясь, побежали наверх, а Ира просто зашла следом за ними.

И вот она снова поднялась на второй этаж и снова застыла у двери, нащупывая ключи в кармане.

Главное, не волнуйся! Ты должна быть сильной, и у тебя точно все получится!

Ирина сделала глубокий вдох, повернула ключи в замке и легко открыла двери. Да, прихожая стала другой, когда они здесь жили вместе с Костей, стены были в бежевых тонах и вот здесь стояла детская коляска Марины. Они даже успели пару раз погулять с дочкой, прежде чем она умерла. А сейчас коридор в мрачных серых тонах, появилась громоздкая прихожая и два детских велосипеда.

Почему два? Ах да, у Кости же две девочки!

Ирина вздохнула и медленно пошла вглубь квартиры, она кралась как сапер по минному полю, рискуя каждую секунду подорваться на болезненных воспоминаниях. По дороге Ирина заглянула на кухню, странно, но гарнитур остался прежним, она сама его выбирала лет десять назад.

Дальше располагались две комнаты: взрослая и детская, Ирина по очереди заглянула в обе и остановилась: надо было перевести дух и собраться с силами.

Она взяла себя в руки и зашла в детскую. Сейчас стены комнаты были оклеены розовыми обоями, и комната выглядела очень нарядно. Две широкие двуспальные кровати стояли вдоль противоположных стен, каждая украшена пушистыми покрывалами с рисунками сказочных персонажей. У одной постели валялись мягкие игрушки: плюшевый мишка с большими глазами и смешной зайчик с оторванным ухом. У другой кровати стояла кукольная коляска, заваленная доверху пупсами и куклами. Прямо посередине комнаты стоял большой деревянный комод, расписанный яркими цветами и изображениями героев мультфильмов. На нем красовался ряд разноцветных коробок с карандашами, красками и пластилином, а на полках вдоль стены выстроилась целая библиотека детских комиксов и книг.

Ирина мысленно перенеслась на несколько лет назад, тогда эта комната была белого цвета и вот здесь стояла детская кроватка. А вот здесь они поставили пеленальный столик и комод для пеленок. А над кроваткой Костя повесил ночник в форме розового котенка. А вот здесь они хотели поставить манеж, но он им не понадобился…

Ирина прислонилась к стене и до боли сжала кулаки. Как же быстро она вернулась в прошлое, в то самое прошлое, которое стремилась забыть всеми правдами и неправдами.

После смерти дочери Ирина попала в изматывающий марафон. Она бежала от себя все эти долгие семь лет и в результате снова оказалась здесь, чтобы еще раз пережить весь тот ужас, который тогда разделил ее жизнь на до и после.

Она снова увидела то морозное утро второго февраля, тогда детская комната была тоже наполнена солнечным светом, словно уже наступила весна. Ирина только что проводила Костю на работу, она поцеловала его в прихожей и пообещала приготовить на ужин любимую лазанью. Потом закрыла за мужем дверь, и вот как сейчас помнит, пошла в детскую, где Марина спокойно спала на спинке и сладко причмокивала во сне. И тогда Ирина решила быстро сбегать в душ, просто окунуться на пару минут, что может случиться за это время?

Потом Ирина корила себя за этот поступок долгие-долгие годы, неужели нельзя было дождаться, когда с работы вернется Костя? Она ведь никогда не оставляла ребенка одного, два месяца не оставляла, каждую минуту была рядом, а в то роковое утро оставила.

Сейчас Ирина смотрела на детскую комнату, где уже давным-давно живут другие люди, а видела себя и Марину. Она даже запах того геля для душа запомнила на всю жизнь, с тех пор аромат полевых цветов она ненавидит всей душой.

Ирина сейчас смотрела на детскую комнату,