Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

— Но что? — прищурила она свои яркие синие глаза.

— Но кто-то утверждает, что вы видели в тот день зятя ее сестры на рынке. И он будто бы привез сюда вашу тезку. И здесь она будто и потерялась. Так?

— Почти не соврали, — покивала она.

Тут же заметила покупателя, принялась его зазывать, рекламировать свой товар. Покупатель клюнул. И Максу пришлось наблюдать весь процесс купли-продажи. Надежда при этом о чем-то напряженно размышляла. Это было заметно по сведенным у переносицы бровям, по напряженному взгляду, по молчанию, с которым она обслуживала покупателя. Никаких тебе прибауток и улыбок. Назвала вес, стоимость куска баранины, и все.

— Так что расскажете, Надежда? — сразу пристал к ней Тройский, стоило покупателю отойти.

— А что расскажу? Все так. Оперный этот приехал с двоюродной тещей, если можно ее так назвать. Высадил из машины, пошел по овощным рядам. Набрал чего-то пару пакетов. Надежда шла с ним рядом. Потом они сюда зашли. Он мой прилавок проигнорил. Пошел вот в тот угол. — Указала кивком. — А там сквозной проход. И можно через него сразу к трассе выйти. Надя и вышла, как потом свидетели утверждали. Пока оперный мясо и печенку с почками выбирал, копался, как жук навозный, в каждом куске ливера. Она постояла-постояла, головой покрутила да и ушла через эту нишу. Он даже не заметил — хрен этот.

— А кто заметил? Вы?

— Да. Я видела. И участковому рассказала, когда он спросил. И еще добавила, что надо было лучше за старым человеком следить. А то он минут двадцать обнюхивал, как пес, каждый кусок. Будто нарочно ее сюда притащил и отвлекся.

— В смысле нарочно? — насторожился Максим.

— Чтобы она ушла. В какой-то момент мне даже показалось, что ее из коридора зовет кто-то. Но это неточно. Почудилось. Причем мне одной.

— Вы кого-то видели? Или слышали?

— Надежда стояла-стояла — и вдруг повернулась и начала с кем-то разговаривать. Я и подумала. А участковый потом мне рассказал, что у нее давно видения были. Болела она. Чудила. И со стенами разговаривала. Так что был там кто или нет — неизвестно. Больше никто ничего не видел. Ушла и ушла. И исчезла. И нашлась потом за сто пятьдесят километров. Разве так бывает?

— Как?

— Чтобы старый человек пешком столько прошел? Сто пудов ее кто-то туда отвез.

— Что вы хотите этим сказать, Надежда?

Макс уставился на нее. Ему хотелось, чтобы она сказала именно то, что терзало его мозг. Она и сказала:

— Как будто нарочно ее туда отвезли. По заказу уставших от нее родственников. И ведь как вовремя бедная потерялась! Как раз тогда, когда прописала всю эту наглую родню. Прописала и через месяц пропала. Чудеса какие!

Надежда фыркнула недоверчиво. Увидела, что к другому прилавку направляются сразу четыре человека, и переключила все внимание на них. Максиму пришлось уйти. Да и отпущенные ему Лерой десять минут давно закончились. Она уже прислала ему три сообщения короткого содержания. Они включали в себя лишь по вопросительному знаку.

— Сегодня на ужин у нас телячьи стейки, — дружелюбно заулыбался Максим, забираясь в машину. — Готовлю я.

— Сколько угодно, — отозвалась Лера вяло. — Но ужинаю я дома. Извини. Дела. И не надо ничего — ни обедов, ни ужинов. Мы коллеги, запомни. И ничего более. Уловил?

— Да.

Ее ответ его немного разочаровал. Но лишь немного. Их секс, случившийся накануне скоропалительно и как-то походя, ни к чему их не обязывал. Так сказала Лера, завтракая приготовленной им кашей.

— Для здоровья, Тройский, только и всего, — говорила она, вяло возя ложкой по тарелке.

Он, честно, испытывал неловкость, проснувшись с ней утром. Не знал, как себя вести, что говорить, что предлагать. Лера все расставила по своим местам еще за завтраком. Сейчас уточнила. Они коллеги.

— Куда теперь? — спросил он, сунув пакет с телячьей вырезкой себе под ноги.

— Слушай… — Лера покусала губы, разворачивая машину в направлении города. — Давай дальше без меня, ок? Чет, кажется мне, тема гнилая. Ничего мы тут не нароем. Никакого криминала. Обвинять родственников в том, что они намеренно выпускали стариков, не выйдет. Это бездоказательно.

— А как же Новикова?

— А что Новикова? Она сначала по дурости и неосторожности свалилась в овраг. Потом умерла в больнице после сложнейшей операции. И что, Макс? Как ты все это хочешь связать?

Она злилась. А когда злилась, то гнала машину на предельной скорости. А он не любил такой вот экстремальной езды.

— Мне кажется, что все это звенья одной цепи, Лера. Слушай, давай потише, а…

— И что за цепь, Макс? — фыркнула Лера насмешливо, но скорость сбросила.

— Что, если в группу волонтеров затесался кто-то, кто намеренно избавляется от стариков?

— В смы-ысле-е? — протянула Лера. — Ты вообще, что ли? Как такое возможно? Старые люди уходили из дома добровольно. Сбегали. Ты что, хочешь сказать, что им помогали сбежать?

— Ну… Возможно.

— Тогда должен был быть заказ от их родственников.

— Может, он и был. Мы же не знаем. Может, кто-то помогал избавляться от надоевших родственников таким вот изощренным методом. Вроде и не убийство, вроде и не преступление. Злой умысел присутствует, но доказать сложно. А Новикова могла о чем-то догадаться. Ее и убрали сначала из отряда, а потом из жизни. Она могла даже что-то видеть, но не придать значения. А…

— Остановись! — выкрикнула Лера.

Она резво вильнула в сторону обочины неподалеку от автобусной остановки. Затормозила. И, перегнувшись через его колени, открыла пассажирскую дверь.

— Все. Давай на остановку, Тройский. Мне с тобой дальше не по пути. Ты превращаешься в сумасшедшего! В параноика! Выдумал, понимаешь! Да, целая ОПГ действует на территории Москвы. Избавляет уставших родственников от стариков. Да еще таким изуверским способом! Отвозят в лес, бросают там, а потом четко контролируют поиски, чтобы их не нашли — этих бедных «потеряшек». Ты себя слышишь, Тройский?! Все, закончили. Выходных тебе хватит, чтобы остыть? Чтобы навсегда похоронить эту тему?

— А если нет? Если не остыну и тему не похороню? — Он схватил пакет с мясом, вылез из машины. — Тогда что?

— Тогда ты будешь уволен!

Глава 16

Вчерашний воскресный день Володя Воробьев мог бы считать удачно сложившимся, если бы этому не предшествовала смерть Новиковой Нины Николаевны. Да, Саша провела с ним весь день. Но они ни разу не коснулись темы личных отношений. Ни разу не предались воспоминаниям о прежних замечательных днях. Они же были, были — эти славные дни, когда Саша смеялась и была беззаботна, а он смотрел на нее и не мог слова выговорить от