Кровь и мечты химеромира - Игорь Евгеньевич Кулаков

такие толпы собираются, таки страсти кипят! А ставки- ууу, такие деньжищи крутятся, выигрываются и просаживаются… Магазин, в котором мы сейчас, кстати, по разряду шикарных проходил и тогда, в 1941-м. Понятно, что сейчас они новинок много подцепляют от нас, вон… — разговорчивый турист из РФ указал своей компании на карточный терминал у кассира. — … так то нормально у них жизнь, веселятся, радуются, что всё ан-масс «обошлось малой кровью».

— Малой⁇ Ты говоришь так, что можно подумать, будто они Руру рады!

— Рур этот Рур, он как-бы в их понимании — отдельно. Даже в пропаганде. Они вывернули всё так, что ядерные удары по Руру — чуть ли не кара с небес лично Гитлеру, которая лишь задела Германию из-за него и его политики, а сами немцы типа «вааубще неуновники», во! И совсем они белый и пушистые, трудолюбивые бюргеры и всё такое. И вообще, хроноклазм — именно кара небес. А сейчас — всё это в прошлом, мы типа — мирная нация! И никаких версальских и рурских синдромов больше! Только вперёд, арбайтен и всё будет хорошо, скоро на тех моделях мерседесов и бэх, как в будущем, ездить будем!

— Что, прямо все так считают?

— Конечно, нет, не все! Вот только орднунг тут. Кто неправильное думает, тому быстро научат думать правильно. Нет, не гестапо, которого больше нет, но «федеральная служба по денацификации» навестит. Короче, извернулся толстый сибарит изрядно. Такой ныне весь из себя демократический, свободолюбивый и «осознавший пагубность прошлого пути, в терроре лично сам не был замешан» и всё такое.

— Толстый?

— Ну, Геринг. Вождь же, новый. Все знают, что его Москва летом 1941-го сочла «самым договороспособным и влиятельным» тут, чтобы самим оккупацией Германии не заниматься… либо чтобы не остекловывать дальше ядрён-батонами её всю.

«Новенькие», приехавшие в «пост-гитлеровскую», ныне «геринговскую» Германию химеромира, только похмыкали, воспринимая новую информацию, излагаемую «на пальцах» бывалым товарищем по туризму в послевоенной Европе Химеромира.

— А откуда кадры для этой «службы по денацификации» набрали? — раздался хитрый вопрос — что, коммунисты и другие левые на подхвате у Геринга теперь, раз Тельмана убили?

— Коммунисты, как я понимаю, в службе сей есть, но их мало. Из крипо же в основном, своих же денацифировали. Орднунг!

— Крипо это что?

— Уголовная полиция. Часть полиции безопасности при нацистах. Там меньше всего народ замарался… во всяком нехорошем, они по уголовникам раз при Гитлере работали, вот их и задействовали, плюс парашютисты Геринга и части из вермахта, которым особо доверял толстый, им в помощь придали работать в качестве грубой силы. Как-то так. Ах, да, в 1941-м Геринг официально провозгласил «кампанию по перевоспитанию», видимо, по совету то ли наших, то ли сам, изучая историю Германии послевоенной в нашем прошлом. Короче, на широкую ногу поставили. И перепрошивают мозги немецкие по сию пору. Всё там идёт в духе 'Нацизм — страшное зло, люди под его влиянием теряют человеческий облик и мораль, после чего готовы на любые преступления и зверства, документалки в кинотеатрах демонстрируют, снятые тут, и из нашего прошлого, про лагеря смерти, посещение киношек этих обязательно для всей нации, начиная с 10 лет до глубоких старцев. Снова орднунг. В целом, поняли, как тут вымывают наследие Гитлера? Как все нацией в нацизм кинулись, так строем дружно из него рванули, даром что вождь сменился, а, может, и поэтому…

Они ещё немного пообсуждали тевтонский менталитет, после чего одна из женщин-туристок поинтересовалась у опытного приятеля, выступавшего в роли гида:

— Магазины берлинские мы посещаем, мастерскую союза немецких девушек оценим, надеюсь, завтра приподнимемся кое-чем аутентичным… куда дальше, «Сусанин»? Ты нам обещал сюрприз. Сегодня!

— Флактюрм… я поясню ещё, что это такое, отправимся смотреть. Он тут близко, в Тиргартене…

* * *

Тот же день, после обеда. Район Берлина Тиргартен. Та же компания.

Бориска, всегда разузнававший по максимуму заранее о местах своих путешествий, развёл руками, словно пытаясь обхватить всю ту «недвижимость», что располагалась перед ними. Точнее, надвисала.

Разумеется, место было примечательное и явно не они одни сейчас попадали под категорию «туристы». Были и другие приезжие из РФ и, видимо, аборигенных стран Европы.

Но пояснение «персонального гида» Бориса — их бывшего одноклассника, какое-то время работавшего геологом, сманившего их в поездку сюда, предназначалось только для Миши, Светы и Натальи.

— «Стреляющие соборы» — вот как их называли в ту войну. Единственный флактурм сейчас — этот тиргартеновский, который успели в моменту хронокатаклизма сдать. В апреле 1941-го кажется, закончили строительство.

Сооружение, даже для людей, живущих невдалеке от московских небоскрёбов, впечатляло своей монументальностью и солидностью. Объём фортификационного железобетона, потраченного на близкую к кубу 39-метровую в высоту G-башню (боевая) «Флактурм» (Flakturme) — «Зенитная башня», известная под кличкой «Зоо» из-за близости Берлинского зоопарка, потрясал.

— … В ней может поместиться целых 15000 человек -пояснял осведомлённый обо всём Борис.

Была и вторая — для радара.

Посетив открытые ныне для туристов (деньги были страшно нужны Германии Геринга!) обе башни флатурма, они сфотографировались во всех возможных местах.

— … Первый раз про них читала в каком-то фанфике — обмолвилась одна из туристок из РФ. — теперь увидела сама.

Они поговорили о известных с их прошлого планах «архитектора Гитлера» Шпеера, который, в угоду ЧСВ своего вождя, готовил наполненный будущими титаническими монстрами в подобном «имперском стиле» план будущей «столицы мира».

Всему этому и в химеромире не суждено было сбыться.

Химеромир, впитывавший новые строительные технологии из РФ, просто начал строить небоскрёбы в центрах своих столиц — там, где земля была крайне дорога и подобное недешёвое строительство быстро окупалось.

* * *

Три дня спустя. Один из лесных массивов около отрогов немецких Альп.

…Крови на весенней одежде из тела зарезанного, попробовавшего было чуть ранее сопротивляться туриста и бывшего геолога было много. Проникающие глубокие раны от ударов по печени, почкам и селезёнке человека, взятого в захват за шею, сделали своё дело.

Агония Бориса была короткой — большая кровопотеря, меркнувшее сознание, искажённое болью лицо, судорожно дрожащие руки, быстрая бледнота. Умер тот очень скоро, буквально в течении пары минут. Дернулся ещё раз напоследок и затих…

…нелепая смерть, которую он сам себе накликал.

Любовь к сплавам, горам, путешествиям по разным странам — в целом вся его страсть, продолженная даже в химеромире, не дали дожить ему и до 60.

Смерть от руки эсэсовца, давно ушедшего