Кровь и мечты химеромира - Игорь Евгеньевич Кулаков

в могилу к моменту рождения в 1970-м в советском «брежневском» Тургояке геолога и туриста Бориса оказалась всего лишь одним из множества эпизодов — последствий хроноклазма…

Зарезавший Бориса-туриста эсэсовец Курт Венке, имевший за плечами опыт боевых действий в 1939−1941-м при захвате «языков» в Польше, Нидерландах и в начале столь неожиданно закончившейся войны против большевиков, прекрасно владел ножом и имел некую страсть к подобным вещам — убивать максимально кроваво. От которой слегка морщился Юрген Шустер — командир их группы, приказавший, после допроса, просто застрелить остальных троих, избитого второго молодого мужчину и истошно кричавших женщин.

Когда с встретившимся им на лесной тропинке туристами из РФ всё было кончено, он буркнул:

— … Нечего было здесь ходить. Германия — для немцев!

Впрочем, скорее, по привычке, чем из-за какой-то личной ненависти к этим «русским НЕ большевикам из будущего».

Добыча была не очень большой.

Всякие безделушки из будущего, удобные сумки, одежда.

Не очень большая сумма в марках, русские рубли, пластиковые карты (с которых ещё предстояло аккуратно снять деньги в не таких уж многих действующих в стране банкоматах), ноутбук, четыре смартфона…

Шустер, что-то слышавший про поиск через ручные телефоны, засомневался, стоит ли брать те:

— Откуда знаете, какую сведения передают их ручные телефоны на вышки мобильной связи?

Но спорить с бывшими подчинёнными, ныне просто подельниками, сильно рассчитывавшими на пополнение их скудных финансов за счёт продажи по прежнему редких и востребованных вещей из-за границы времён, не стал.

Группа бывших эсэсовцев, поначалу действовавшая по идеологическим причинам, давно превратилась в криминальную шайку и тут ныне действовали не субординация, а воровские законы.

Всё начиналось иначе — в июле 1941-го, когда стало окончательно ясно, что альтернативой сдаче на милость победителя из будущего является повторение ядерных ударов по остальным (кроме Рура) регионам Германии:

Там, в лесах у подножий немецких Альп, в самых потаённых местах бывшей гитлеровской страны таились планы мести.

«Превратим день в ночь, а ночь — в день!» — под этим девизом месть вершилась, в первую очередь, тем, кто «слишком рьяно» (по мнению сил нацистского подполья) поддерживал денацификацию.

До РФ и СССР добраться (и, тем более, как серьёзно отомстить) возможностей не было, но можно было ликвидировать и грабить бывших своих.

Централизованной структуры, с руководящей верхушкой, как таковой просто сложиться в условиях пост-хроноклазмового лета 1941-го не успело, но некоторая координация между ячейками и группами подполья имелась. Да и опыт «иных времён» изучался тщательно.

Как отрядов «Верфольфа», так и иных партизанских и подпольных движений мира на «80 лет тому вперёд».

Планы изначально были большие:

* диверсии на железных дорогах и на предприятиях промышленности — тех, которые принадлежали поддерживающим политику денацификации

* уничтожение линий связи

* политический и экономический саботаж

* распространение пропагандистских материалов

* сбор сведений о сотрудниках и помощниках «федеральной службы по денацификации»

* агитация среди населения к оказанию пассивного сопротивления власти «предателя Геринга».

Впрочем, уже осенью 1941-го, когда стало ясно, что большой поддержки среди населения нацистское сопротивление не имеет, концепция и планы значительно поменялись:

От довольно бредовых замыслов больших повстанческих и диверсионных групп из десятков человек было решено перейти к группам из 4–6 лиц. Они в свою очередь образовывали «сектор» (взвод), которые складывались в «секцию».

Члены подполья имели некоторое количество стрелкового оружия, гранат и ВВ, определённое количество баз с запасами боеприпасов и продовольствия.

Но…

… недостаток личного состава, как и в сумме материальных запасов, вынудил перейти к «реквизициям» и нападениям на представителей властей — для привлечения новых сторонников своими успешными акциями.

Разумеется, новые власти Германии, усилили борьбу с нацистским подпольем, почуяв угрозу не только недовольства Москвы и Киева слабой денацификацией, но и лично своим представителям от подобных групп, увеличив вознаграждения за доносительство.

И итак слабое подполье в 1942 массово «посыпалось»!

Также не удалась попытка привлечь в свои ряды беженцев из Рура, которые, в массе своей, меньше всего хотели вставать в ряды тех, из-за которых неодолимая сила обрушила на них ядерный огонь с небес!

Окончательно подкосило подполье неудачи с молодым поколением, которое увлеклось масс-культурой будущего и электронными играми.

* * *

На счету группы Шустера были два убитых бургомистра пары небольших городков, слишком рьяно, по их мнению Юргена, поддерживавших работу «службы денацификации».

Но спустя почти три года после хроноклазма, подразделение Шустера окончательно, как и большинство им подобных, превратилось в обычных уголовников, промышлявших разбоем и грабежами всех подряд.

Туристам из РФ «просто не повезло».

Многих из групп, подобных шайке Шустера, к весне 1944 уже поймали или ликвидировали.

Но не всех…

Именно смартфоны туристов, после помощи и советов из РФ, навели на след шайки бывших нацистов, ныне обычных уголовников.

В коротком бою с подразделением германского «крипо» яростно отстреливавшиеся эсэсовцы были перебиты.

Не сдался ни один из их пятерых…

Глава 13

Uber alles. Эпизод II

Глава 13 — Uber alles. Эпизод II

Апрель 1944. Германия. Лесной массив Шорфхайде между озёрами Гроссдёльнер и Вуккерзее, имение Каринхалле. Вождь германского народа Герман Геринг

…Дипломатические демарши из РФ и других стран, шум в прессе, частные «репортажики» владельцев смартфонов — очевидцев, выложенные в ширившийся с каждым годом на весь мир рунет, возымели действие.

Случившиеся весной очередные несколько случаев жестоких убийств туристов из РФ и «старых» европейских стран в предгорьях Альп, были объединены в одно дело криминальной полицией, чей шеф Фридрих Панцингер только что лично доложил об этом и иных выводах в Каринхалле лично Герингу.

Выслушав доклад шефа «крипо» и отпустив Панцингера, не столь успевшего замараться до хроноклазма, как его предшественник Артур Небе, грузный вождь немецкой нации растёкся в кресле, размышляя о том, сколько эти остатки и отбросы будут портить реноме «новой Германии».

Зашла Эмми — вторая супруга, на которой Геринг женился после смерти Карин. Именно Эмми подарила ему единственного ребёнка — Эдду.

Эмми, и ранее не жаловавшаяся на жизнь, после хроноклазма буквально расцвела, официально (до того, при бездетном и не находившемся в браке Гитлере, ей приходилось соревноваться за неофициальный титул с супругой Геббельса) став «немкой N1». Роль супруги нового вождя страны, она несла с достоинством и радостью.

— … Что он докладывал?

— Подполье снова. Непримиримые.

Супруга, поправив платье, заняла соседнее кресло. Позвонив по мобильному телефону, она распорядилась прислуге о полднике, уточнив предварительно пожелания мужа, после чего