Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Учитывая стремление Нокса при первой же возможности улизнуть от исполнения судейских обязанностей, завсегдатай этого зала Попо был ему не знаком. Поначалу судья ничего не ответил. Прищурился, быстро перелистал страницы дела, и чем дальше он читал, тем большее отвращение ко мне и моему клиенту отражалось у него на физиономии.

– Миз[98] Лопес, я вас правильно расслышал? Вы отводите обвинение?

– Да, ваша честь, – отозвалась Джулия.

– Но у него при себе было достаточно наркотиков, чтобы предъявить распространение, не говоря уже о хранении!

– Да, ваша честь.

– Так почему же тогда отвод?

Ко всем своим прочим проблемам судья Нокс был банально туповат. Джулия посмотрела на меня и пожала плечами. Я глянул на нее в ответ и покачал головой. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, не обращая внимания на судью. Решали, как поступить. Не хватало еще объявить в ходе публичного слушания, что Попо – давний информатор полиции и в отношении целого ряда обвинений, связанных с наркотиками, обладает полной юридической неприкосновенностью. Может, хоть сама кликуха Попо о чем-нибудь намекнет? Но до Нокса, похоже, так ничего и не дошло.

Большинство судей сразу просекли бы, что парень – стукач, но Нокс не обратил внимания даже на многозначительную улыбочку Джулии.

– У меня тут чего-то не хватает? – поинтересовался судья, продолжая рыться в бумагах.

«Пунктов пятидесяти ай-кью!» – захотелось выкрикнуть мне, но я, конечно, сдержался. В том числе и потому, что увидел прекрасную возможность для второго уже развода за утро.

– Ваша честь, нельзя ли обсудить этот вопрос у вас в кабинете? Дело довольно деликатное. Вдобавок буду рад воспользоваться случаем и представить подобным же приватным образом и следующее дело в сегодняшнем списке. Это касается мистера Чайлда.

Произнеся имя своего объекта, я посмотрел прямо на него, а потом опять перевел взгляд на судью. Для репортеров, обычно заполняющих несколько скамей в зале, было еще рановато, но даже если где-то в задних рядах и затесались несколько представителей этой профессии, то увидеть Дэвида Чайлда в зале суда они явно не ожидали, так что одна фамилия никому ничего не сказала. Вдобавок ожидающие своей очереди задержанные были оттуда не видны – нужно как минимум пересесть в самый первый ряд, а никого из репортеров я там не заметил.

Нокс сразу его узнал, но в кои-то веки принял мудрое решение – тоже сообразил, что в зале могли оказаться журналисты. Последовал легкий кивок головой – все, что нам и требовалось. Нокс поднялся, секретарь объявила: «Всем встать!», и мы с Джулией проследовали вслед за Ноксом к задней двери судебного зала, прошли по коридору, по бокам которого располагались подсобные помещения, и вступили наконец в его личный кабинет – в некотором роде маленькое царство Нокса. Имелись какие-то внутренние правила относительно судейских палат, но про личные кабинеты там ничего не сказано, и Нокс успешно воспользовался этой лазейкой. Пока он с удобством устраивался в своем кресле и расправлял мантию, у меня было время осмотреться. Стены здесь были выкрашены в тот же унылый кремовый цвет, который в наши дни является неотъемлемой принадлежностью чуть ли не любого офиса. А вот украшали их многочисленные фотографии Нокса, на которых он был запечатлен чуть ли со всеми известными гольфистами. На задней стене висел даже набор клюшек. Никаких семейных снимков. Запах – одновременно и смутно знакомый, и неузнаваемый – исходил, казалось, прямо из самого устланного толстым ковром пола. Пахло медом, хлоркой и односолодовым виски.

– Так: сначала разберемся с Попо, а потом оба выкладывайте все от и до про этого мистера Чайлда, – потребовал Нокс, не в состоянии спрятать ухмылку.

Мы с Джулией остались стоять перед двумя удобного вида кожаными креслами, придвинутыми к письменному столу Нокса. В судейских покоях принято садиться только если вас пригласят. Насколько мне известно, Нокс в жизни не пригласил кого-нибудь присесть. Такая вот сволочная личность.

Джулия кое-как пристроила синюю папку на спинке кресла перед собой, чтобы открыть ее и перечитать свои заметки. Ни папки, ни каких-либо заметок по делу Попо у меня не имелось. Имелось только несколько старых бумажек, которые я прихватил с собой исключительно для виду. Обычно я не завожу на него никаких бумажных документов, поскольку если кому-нибудь взбредет в голову заглянуть в них для проверки, то сразу станет ясно, что никаких рабочих часов, за которые выставлял счета Департаменту полиции Нью-Йорка, я на него не тратил. Нет бумаг – нет и аудита. Если у налоговой службы вдруг возникнут какие-то вопросы, всегда можно сказать, что дело просто затерялось где-то в архиве, а любые сомнения, как известно, всегда трактуются в пользу ответчика. Ну а если на эти документы пожелают взглянуть в Департаменте полиции, то уж их-то я могу просто послать на хер – это мои личные бумаги, охраняемые привилегией адвокатской тайны в отношении клиента.

Пока Джулия разбиралась в своих записях, я решил по-быстрому подкатить к судье, несколько подсластив ожидающую его горькую пилюлю.

– Ваша честь, мой клиент Попо – полицейский информатор. Он вынужден носить при себе наркотики по линии своей работы. В офисе окружного прокурора об этом знают и спускают всё на тормозах, для всеобщего блага. На основании информации, полученной от моего клиента, произведено уже несколько важных арестов.

Шея у Нокса стала такого же цвета, как его нос. Мысль о том, что он чуть было не раскрыл полицейского агента на открытом суде, явно его ошеломила. Я же своим предложением прогуляться к нему в кабинет бросил ему спасательный конец – дал возможность не выставить себя полным дураком и сохранить лицо.

– Мистер Флинн, я просто хотел убедиться, что прокуратура обладает достаточными доказательствами того, что предоставляемая вашим клиентом информация действительно стоит снятия всех обвинений, – нашелся Нокс.

– У нас долгосрочная договоренность с Попо, подкрепленная соглашением о предоставлении юридической неприкосновенности, – сообщила Джулия.

– Так как – перед тем, как перейти к Чайлду, отпустим Попо на все четыре стороны? – спросил я.

– Кого-кого?.. А-а, этого торчка? Конечно. Давайте выкладывайте про своего миллиардера. Я уже глянул дело. У него есть защитник?

– Конечно, – поспешно заверил я.

– И как обвинение относится к залогу? – спросил Нокс, быстро переключая внимание на Джулию.

– Мы против его выхода под залог, – твердо сказала Джулия.

– Категорически?

– Да, ваша честь. Народ считает, что нет твердой уверенности в том, что мистер Чайлд вернется в суд даже при самых строгих условиях освобождения под залог.

Судья наклонился вперед в