Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

У него болит горло, болит спина, в затылке стучит. Собственный голос кажется неестественным и бесплотным, словно слова идут прямо из мозга, минуя губы.

— Был момент, когда я согласился бы на что угодно. Вы понимаете, о чем я говорю? Настолько слаб я был.

Молчание.

— Иисусе, — вздыхает Эллис.

— То, что произошло, было ужасно, но не стоит усложнять, — качает головой Спрус. — Не смешивай свои личные проблемы с семейными. Ты не можешь подвергать риску нас всех из-за того, что тебя унизили. Это не наша проблема.

Вим говорит мягко:

— Любой, находящийся в этой комнате, испугался бы. Это не имеет отношения к тебе как к мужчине или копу.

— Сходи к врачу, — предлагает Спрус.

— Может, они блефовали, — говорит Эллис.

— А может, они чокнутые отморозки и сделают то, что говорят.

Они снова голосуют. Снова шесть против пяти.

— Прости, — говорит Мэтт. — Брось это дело. Вот потом вернешься — и расследуй все, что хочешь.

— Потом, — отвечает Воорт, — может быть слишком поздно.

— Для долга? Или слишком поздно для мести? — спрашивает Спрус.

У Мэтта совершенно убитый вид. До сих пор они с Воортом были практически лучшими друзьями.

— Послушай, если с кем-то из детей что-то случится, как ты справишься с этим? Сейчас смелость — бросить все это. Эти ребята держат нас за яйца.

— Подходящее выражение, — замечает Воорт.

— Я бы поддержал тебя в чем угодно другом.

— А я бы научил своих детей драться, Мэтт.

— Нет, ты бы позволил пристрелить себя, чтобы защитить их.

— Давай-ка найдем ближайший бар, — в отчаянии просит Воорт Эллиса.

Спрус говорит:

— Пойдешь против решения — и ты покойник, кузен. Добьешься успеха — и, если тебе повезет, мы, может быть, забудем, что были против тебя. Потерпишь неудачу — и, в лучшем случае, лишишься семьи, как кузен Аль. Никто из нас даже не знал, когда этот старый козел умер.

Выходя, Воорт вспоминает одну из старых присказок отца.

«Разделенная семья гибнет вместе», — говаривал Билл.

— Они согласились? — спрашивает Камилла по спутниковой линии связи тридцать минут спустя.

— Конечно.

— Даже Мэтт?

— Особенно он, — отвечает Воорт, поднимая второй стакан «Лафройг», глядя, как Эллис уходит в уборную — возможно, чтобы позвонить остальным и доложить, собирается Воорт подчиниться общему решению или нет. — Расскажи мне, что ты нашла, Камилла.

— Мне повезло. Помогает моя прежняя команда. Я сказала им, что из этого можно раскрутить историю, из которой получится хорошая передача, так что они загорелись. Никто из твоего списка не выходил недавно из тюрьмы. Никто не освобождался условно-досрочно. Никаких процессов не планируется. В новостях нет ничего нового ни об одном из твоих дел. Ничего особенного о Колине Минсе.

— Тогда у нас несколько дней на то, чтобы выбрать одно направление, сосредоточиться на нем и надеяться, что мы правы.

— Ну, у того, кто напал на тебя, есть средства, а ведь ни в одном из твоих официальных дел не были замешаны представители высшего класса. Разве что Озава, и то с натяжкой. И те люди добрались до тебя, когда ты занялся этим делом.

— Узнать, что я занимаюсь делом Озавы, можно было из газет или в управлении. Хм-м-м… У консорциума по поиску сокровищ вполне могут быть деньги.

— Я тоже подумала об этом. Как ты просил, связалась по электронной почте с Микки. Он занимался твоими обычными делами — не кладами, и, по его словам, все вроде бы прекрасно. И кстати говоря, он продолжил дело Озавы, и ему никто не угрожал. Как ты хотел, я не сказала ему, что происходит.

Воорт на мгновение задумывается.

— Спроси своих приятелей из Эн-би-си о том юристе, Теде Стоуне. Дела. Клиенты. Репутация. Новости. Он — единственная связь с консорциумом.

— Будь осторожен.

На этом разговор заканчивается.

По комнате вдруг словно проносится теплый ветерок, и Воорт поднимает голову, охваченный весьма необычным, но мощным ощущением присутствия отца. Даже чувствует запах лосьона после бритья «Олд спайс».

Воорт никогда не подвергал сомнению реальность таких посещений. И надеется, что и теперь все реально. Голос в голове звучит совершенно отчетливо.

— Я горжусь тобой, сын. Ты рассказал семье все, что им надо знать, чтобы защитить себя. Но когда ты собираешься рассказать правду невесте?

— Я мог бы все бросить, папа.

— Ты знал, что ни за что не добьешься единогласного решения, так что шесть к пяти или десять к одному — какая разница? А еще, дружок, ты проглядел улику.

— Какую?

— Она была у тебя под носом все пять дней.

Сердце Воорта начинает биться быстрее.

— Это означает, что ты бы продолжал даже после голосования?

— Всего раз или два в жизни человека, — произносит призрачный голос, — случается что-то по-настоящему важное. То, как ты справишься с этим, на всю жизнь определяет, кто ты есть.

— Они что-то затевают…

— Хотел бы я, чтобы мы знали, идет речь о человеческих жизнях или только о деньгах.

— Если пострадает кто-то из детей…

Призрак словно приближается, и на долю секунды Воорт ощущает прикосновение к правой руке — так когда-то держал его папа во время прогулок. Ему хочется плакать.

Голос произносит:

— Я не завидую тебе. В новые времена последствия кажутся тяжелее. Но целью всех уроков, Конрад, было научить тебя, что добро против добра — это всегда нелегко. Ты предупредил Воортов. Они примут меры предосторожности.

— Папа, а ты когда-нибудь решал признать кого-то виновным заранее?

— Ты был ребенком. О таком с детьми не говорят, даже с одаренными.

— Я хочу размазать их.

— Месть влечет новую месть.

Призрак исчезает. Музыка становится громче, а через открытую дверь по бару проносится порыв ветра, словно папа, потратив слишком много сил на возможность поговорить, вышел, как живой человек. Наверное, даже столетний старик может скучать по отцу.

Воорт достает телефон. Набирает номер по памяти. Он принял решение.

— Кон! — изумленно восклицает Микки. — Слушай, приятель, я абсолютно трезв. Ни капли с тех пор, как ты уехал. Ты вернулся? Что стряслось? Скажи мне, что нужно.

Глава 9

— Если мы разбудим генеральшу среди ночи, это весьма поможет нашей карьере, — говорит Микки полтора часа спустя.

— Мне в любом случае понадобится ее одобрение, так что можно начать и сейчас.

Выбравшись из «БМВ» Микки (машина продается), они идут по узкой, выложенной плитками дорожке к одноэтажному коттеджу в Форест-Хиллз, Куинс. С аккуратным газоном и дощатой оградой, он похож на тысячи других домов полицейских, в которых бывал Воорт. Ночь теплая. Свет на крыльце загорается через три минуты после