Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Андерсена оформился еще в конце его учебы, когда он написал стихотворение «Умирающее дитя», в котором изобразил мир глазами маленького ребенка. Позже эта перспектива стала характерной для его литературного творчества, прочитала Сабина. Если Снейдер прав, то в мистическом мире сказок Андерсена перед убийцей открыты все двери для самых жутких сценариев.

После биографии Сабина прочла те десять сказок, которые назвал ей Френк, и сделала на полях кое-какие заметки.

Наконец катер добрался до Фленсбургской гавани. Сабина сошла на берег и вызвала по телефону такси. Через пять минут к ней, рассекая лужи, подкатил современный автомобиль.

Сабина протянула водителю сто евро.

– Мне нужно в аэропорт, и я тороплюсь, – кратко объяснила она и села на заднее сиденье, пристроив рядом дорожную сумку. Так как она хотела поработать без посторонних ушей, Сабина обратилась к водителю: – Вы не против, если мы включим радио?

Тот без комментариев выполнил ее просьбу, и машина тронулась с места. Если водитель поспешит, они доберутся до места менее чем за два часа. Достаточно времени, чтобы устроить на заднем сиденье мобильный офис и немного поработать. Тем временем Кемпен уже объявила Пита ван Луна в розыск, и Сабина запросила специалиста по допросам. Она вытащила ноутбук из бокового отделения сумки и включила его. А через мини-модем даже установила интернет-соединение.

Появился значок скайпа Снейдера – он был онлайн. Вообще-то она собиралась позвонить ему по телефону, но видеоконференция, возможно, даже лучше. В любом случае скайп для этого подходил. Сабине нужна была надежная связь, поэтому она позвонила ему через внутреннюю сеть БКА.

Пока система устанавливала соединение, Сабина вставила себе в уши наушники. Выглянула в окно. Шел дождь, небо было серым, и погода становилась все более мерзкой. Какое-то время их сопровождали чайки, но сейчас дорога удалилась от моря и шла мимо полей и пашен через маленькие деревушки.

Когда в наушниках раздался звонок видеоконференции, Сабина перестала слышать шум автобана и двигателя такси. Лишь на заднем плане монотонно играло радио. На мониторе появилось обрезанное и подрагивающее изображение Снейдера.

– Привет, Белочка, – буркнул он.

Она испугалась и перепроверила установки экрана. Все в порядке! Снейдер выглядел невероятно бледным.

– У вас есть немного времени? – тихо спросила она.

– А я бы иначе ответил на звонок? – сказал он. – Могу уделить вам и больше времени, если хотите.

Что это с ним? Такой дружелюбный? Никаких трех пальцев и требований говорить короткими четкими фразами.

– Я еду в такси из Фленсбурга в аэропорт, – сказала она. Снейдер кивнул.

– Таксист нас слышит?

Она помотала головой.

– Радио играет.

За головой Снейдера она увидела мягкую спинку дивана, а на стене большое зеркало в барочной раме. В зеркале отражались сидящие за столиками люди и лавирующий между ними официант. На заднем плане бряцали тарелки и чашки, раздавалось невнятное бормотание. Снейдер сидел в одной из венских кофеен. В клубах дыма. В руке он держал косячок. Вероятно, перепутал Вену с Амстердамом, но пока официант не вышвырнул его из кофейни, ей было все равно.

– Что там у вас? – затянувшись, спросил Снейдер. Рядом с чашкой лежала украденная биография Вайцзеккера, которую он, видимо, читал. – Как все прошло на Остхеверзанде?

– Пит ван Лун бежал из тюрьмы, – кратко доложила она. – Предположительно, уже пять дней назад. Он объявлен в розыск. Я запросила в БКА специалиста по допросам, который уже выехал на остров, чтобы выяснить, как Пит это провернул.

– Почему не вы? – спросил он.

– Потому что я вышла на другой след. – Она быстро показала в камеру сборник сказок Андерсена с многочисленными загнутыми страницами. – Похоже, вы не очень удивлены.

– Я так и подумал, что он уже на свободе, – вздохнул Снейдер. – Честно говоря, уже месяц назад, когда увидел труп Николы Висс под мостом в Берне. Называйте это недобрым предчувствием. – Он затушил сигарету в пепельнице и сделал глоток чая.

Дымящаяся чашка оказалась так близко к камере, что Сабина почти ощутила запах ванильного чая.

– К тому же, – продолжил Снейдер, – на месте преступления в Вене я получил описание внешности преступника, которое вполне могло бы соответствовать Питу ван Луну. Если это так, то его лицо сильно разбито и опухло.

Сабина кивнула.

– Это травмы в результате драки с охранниками. Часть повреждений он якобы нанес себе сам. Предположительно, это входило в его план побега из тюрьмы. – Она рассказала о подмене с Френком Бруно, потом задумалась. – Откуда у вас описание внешности?

– От одного ученика джедая.

Сабина уставилась на все еще слегка дымящийся косячок в пепельнице.

– Что?

– Забудьте!

– Как выглядит место преступления в Вене?

Снейдер понизил голос и перечислил ей все детали, начиная с виллы и заканчивая тремя трупами в салоне с зонтами в глотке. Еще до того, как он закончил, Сабина знала, что должна была изображать эта сцена.

– Что вы думаете? – спросил он.

– «Оле Лукойе», – ответила она. – Сказка Андерсена. Оле Лукойе песочный человечек. По ночам он приходит в дома, в одних чулках тихонько поднимается по лестнице. Дожидается, пока люди заснут, подкрадывается и раскрывает над ними свой волшебный зонт. Послушные дети видят сказки, а нехорошие – кошмары. Всего семь историй, потому что в неделе семь дней.

– Тогда в Вене речь идет о нехороших детях. Если вы правы и все убийства связаны, то сейчас у нас семь трупов. – У Снейдера были воспаленные белки, под глазами обозначились мешки. – На этот раз среди жертв и тринадцатилетний мальчик.

– Твою мать, – вырвалось у Сабины, которая спонтанно подумала о своих племянницах.

Затем Снейдер упомянул мертвого попугая, и Сабина вспомнила сцену из «Оле Лукойе». «Песочный человечек дотронулся острием своего зонтика до картины, и нарисованные на ней птицы запели и зашевелились» – с той лишь разницей, что этот песочный человечек нес смерть.

– Какие цифры были обнаружены на телах убитых?

– Двенадцать, четырнадцать и пятнадцать.

Сабина немного подумала.

– Не хватает тринадцати? – Она увидела, как Снейдер кивнул. – Тем самым убийца нарушает свою же схему. До этого он всегда оставлял на месте убийства только одну жертву с одной цифрой.

– Пит ван Лун повышает результативность.

– Вы уверены, что это он?

– А кто иначе?

– Вы были знакомы с жертвами? – спросила она.

– Не лично, но однажды я имел дело с Эрихом фон Кесслером.

– С тем самым Эрихом фон Кесслером, чью дочь Пит ван Лун убил пять лет назад в Кёльне?

– Да.

Кое-что совпадало.

– А… – Сабина замялась. – Кесслер вас ненавидел?

– Как я уже сказал, однажды мне пришлось иметь с ним дело, – без эмоций повторил Снейдер.

Сабина закусила губу. «Но он не ответил на твой