Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

их изучал. А возможно, все было спланировано с самого начала. Оставался единственный вопрос: после скольких жертв это путешествие закончится? И закончится ли вообще?

Снейдер затянулся и уставился на четыре папки перед собой – они становились все толще и темнее, чем дольше он смотрел на них.

Все началось с первой жертвы – редактора газеты в Ганновере. Потом стюардесса в спальне своей кёльнской квартиры, затем дочь банкира на стеклянном столе на франкфуртской вилле ее родителей и, наконец, молодая женщина-политик в каюте своей лодки в Штутгарте. И СМИ уже несколько часов говорили о Неуче.

Снейдер уставился на единственную фотографию в рамке, которая висела на стене у окна. Королевская семья Нидерландов. Подписанная единственными людьми, к кому он испытывал глубокое уважение. Затем ничего не следовало – о-о-о-очень долго, – и лишь на другом конце шкалы появлялся Хесс со своей сраной медийной кампанией.

Чертов козел! То, что Хесс снова все запорол, доказывало, что у него есть по крайней мере одно достоинство, которого Снейдер не ожидал: последовательность!

Снейдер сделал еще одну затяжку и наблюдал, как ветер медленно разгоняет дым по комнате. Тут зазвонил его телефон. По крайней мере, Снейдер так подумал. Мелодия была знакомая, но звучала откуда-то издалека. Сколько раз он уже прозвенел? Четыре, пять? Черт, нужно прекращать курить эту дрянь.

Снейдер потянулся к трубке.

– Алло? – сказал он спустя вечность.

– Наконец-то я до вас дозвонилась!

– Сколько раз вы пытались?

– Уже минут десять – каждый раз меня переводили на ресепшен, где говорили, что вы у себя в кабинете.

– С кем я вообще разговариваю? – пробормотал он.

– Лодка… морская болезнь… Ну, вспоминаете?

– А… – В его голове просветлело. Он потушил сигарету в пепельнице. – Судебный медик из Штутгарта.

– У меня есть для вас информация.

Снейдер потянулся к стакану для карандашей, схватил один, но опрокинул при этом весь стакан.

Карандаши, как в замедленной съемке, покатились по столу и попадали на пол, но Снейдер уже забыл про них. Он торопливо написал N-D-E на листе бумаги. – И что дальше? – поторопил он.

– Это R.

– Буква R? – переспросил он.

– Именно так. Вам еще что-нибудь от меня нужно?

– Да, крепкий кофе.

– С этим сложнее, пока я доберусь до Висбадена, он остынет.

– Лучше холодный кофе, чем никакого.

– Не хотите как-нибудь встретиться и выпить пива?

– Я не пью пиво.

– Кофе с пирогом? – спросила она.

– Я гомосексуалист.

– Ясно. – Она замолчала.

– Это не ваша вина. Спасибо за работу, вы мне очень помогли. – Он положил трубку и накарябал R на листке. Вообще-то она была милой, просто его не возбуждали женщины.

N-D-E-R

Что это означает? Он все больше склонялся к выводу, что они не заметили первого убийства или еще не нашли труп. Какой буквы не хватает в начале? Ender? Onder? Under? Или это фрагменты его фамилии S-N-E-I-J-D-E-R?

У него начала чесаться кожа головы. Снейдер схватил чашку с чаем и сделал глоток. Стручки ванили горчили.

Или Ander!

Он невольно взглянул на фотографию на стене.

Фрагменты отпечатков пальцев!

Нидерланды!

Вот оно!

Он неожиданно понял, кто убийца. Откуда он! И чего добивался!

Если он расскажет все это Хессу, тот немедленно отстранит его от дела. Но Снейдер был уверен, что только он может поймать убийцу. И уже знал, где нужно искать.

В Роттердаме.

Часть пятая

Роттердам

41

Пятница, 2 октября

Самолет Сабины приземлился в Роттердаме в девятнадцать часов. Аэропорт был небольшим и компактным, и ей повезло, что сюда вообще был прямой рейс из Гамбурга.

Только Сабина вышла со своей дорожной сумкой в зал прилета и включила сотовый, тот завибрировал. На дисплее отобразилось сообщение от Снейдера.

«Поторапливайтесь! Я жду снаружи в такси».

Она нашла выход и прошла через автоматическую раздвижную дверь. Перед зданием были припаркованы туристические автобусы, в стеклах которых отражалось заходящее солнце. Было невероятно холодно. Рядом с автобусами стояли такси, и в одном было опущено боковое стекло. Оттуда свисала рука в черном рукаве, между пальцами торчала дымящаяся сигарета. Сабина инстинктивно направилась к этому такси. Подойдя ближе, ощутила запах марихуаны. Возможно, ничего необычного для Роттердама; необычно было то, что мужчина курил в такси. Такое позволили бы себе немногие. Так что с машиной она не ошиблась.

Сабина заглянула в открытое окно. Лицо Снейдера было в тени. Но она все равно заметила запавшие глаза и бледное лицо.

– Наверное, вы чувствуете себя как дома, – предположила Сабина.

– Мой дом в Висбадене, – пробурчал он. – Я скучаю по своему бассету.

Сабина вспомнила доверчивого пса. Когда однажды она навещала Снейдера в его доме на краю леса, по поляне бегал бассет с висячими ушами.

– Кто кормит Винсента, когда вы уезжаете?

– Студенты с моего курса в академии по очереди.

– Не может быть! С каких пор?

– С этого семестра, входит в план обучения.

– Эксплуататор! – Сабина передала сумку таксисту, который вышел и стоял в ожидании у машины. Пока тот убирал сумку в багажник, она села на заднее сиденье рядом со Снейдером.

– У вас нет домашнего животного? – спросил Снейдер.

– Я не любительница собак, кошек или хомячков.

– Тогда у вас, вероятно, тараканы.

Сабина задумалась, хотел ли Снейдер обидеть ее вот так, мимоходом.

– Друга у вас тоже нет, – констатировал он. – Почему, кстати?

– Откуда? И когда? Я не успеваю выйти вечером на пробежку, не говоря уже о том, чтобы навестить семью в Мюнхене.

– Хм, тогда вам лучше было остаться в мюнхенской полиции, – пробормотал он.

К тому времени таксист уже сел в машину, и они тронулись с места. Снейдер нагнулся к нему и по-голландски назвал какой-то адрес.

– Куда мы едем? – спросила она.

– В бар, чтобы найти для вас друга. – Снейдер и бровью не повел.

– О’кей, а сейчас серьезно. Куда? – Она ненавидела, когда над ней подшучивали – тем более Снейдер, который сам уже много лет был одинок.

– Я же сказал вам это еще во время нашей видеоконференции. – Он смотрел в окно.

– К вашей матери? Я думала, ваши родители переехали в Германию?

– Так и есть. За год до объединения Германии они уехали из Роттердама в Дуйсбург, где у отца был маленький книжный магазинчик. Но после его смерти мать вернулась в старый дом. Тот временно сдавался.

– И туда мы сейчас едем?

Снейдер кивнул.

– А… почему?

Снейдер молчал.

Но на этот раз она от него так быстро не отстанет.

– Вы сказали, что ненавидите свою мать. Почему?

Между тем такси выбралось из лабиринта дорог вокруг аэропорта и ехало