Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Когда стало припекать и все смуглое тело Гамона волшебным образом покрылось потом, в моей голове блеснул свет: какой же я глупец! Конечно, ей требовался настоящий любовник, просто для того чтобы иметь силы продолжать эту жизнь. Но какой-нибудь убогий, хромой. Вспышка памяти: однажды мы с Дамронг, взявшись за руки, счастливые, отправились на Сукумвит, и я споткнулся о крышку люка — на такой идиотизм способен только влюбленный. После этого хромал пару дней. Думал, Дамронг станет меня презирать, однако ее реакция оказалась обратной. Она окружила меня заботой, просила опираться на ее плечо, массировала лодыжку посреди людной улицы, проявляла любовь и, пока я был беспомощным, из всей палитры совращения пользовалась добротой.

— Понимаю, — ответил я.

— Не уверен. Однажды она уехала в Швейцарию и пробыла там восемнадцать месяцев. Так много зарабатывала, что не хотела терять клиентов, пока не поняла, что сколотила целое состояние.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он овладел своими чувствами. Затем продолжил:

— Из нас двоих именно я не переносил разлуку, просто не мог вытерпеть. Ощущал себя получеловеком. Слишком много курил яа баа, начал продавать и попался. Дамронг пришлось лететь домой и подкупать полицейских, чтобы вытащить меня из тюрьмы.

Гамон задохнулся, хрипло закашлялся и потряс головой. Затем показал короткий тонкий белый шрам на левом запястье — точную копию того, что был у его сестры.

— Очень по-детски и в духе «третьего мира» мелодраматично, но кровь была настоящей. Мы поклялись посвятить друг другу свои жизни. Дамронг пообещала, что больше не уедет так надолго. А я сказал, что исправлюсь — поеду в Бангкок в какую-нибудь крутую школу, куда она хотела меня отдать, научусь говорить по-английски, и когда к тридцати годам она совершенно сгорит, буду заботиться о ней. Отдам долг — гатданью. Вот о чем идет речь, детектив. Можете назвать этот случай делом о долге человека из «третьего мира».

— Но вы же приняли сан, — вздохнул я.

Гамон потер глаза.

— Дамронг собиралась приезжать чаще, но затем представился случай поработать в Америке, а она была алчной. Воспользовалась своими связями с мафией, чтобы получить визу. И в тот раз исчезла на два года. Я вышел из подросткового возраста: мне было двадцать с небольшим, и я получил университетский диплом — можете себе представить — по специальности «социолог». Думаю, сестра не сознавала, насколько это было бесполезно. — Гамон заглянул мне в глаза. — Я знал, что никогда не смогу работать, таким уж я был охламоном. Но не хотел предавать сестру и возвращаться к наркотикам. И поступил так, как поступают многие молодые тайцы или кхмеры: нашел убежище в Будде, священном законе и общине. Но тайская община не приняла бы меня из-за моего криминального прошлого, поэтому я перешел границу с Камбоджей и оказался в гангстерском городе Пойпет, откуда происходили наши родители. Там-то уж мои незаконные делишки никого не интересовали. Когда я сообщил Дамронг по электронной почте о своем решении, она нисколько не возражала. Подумала: похожу месячишко в монашеском одеянии, а потом надоест и я сбегу. Так я стал монахом.

Я уставился на него — в ужасе, удивленно и с восхищением.

— Поняли, что там ваше место?

— Все так говорили — от настоятеля до учителя медитации. Твердили в один голос, что, вне всяких сомнений, это реинкарнация, что я воплощен в том месте, где тысячу лет заигрывал с буддизмом, но так и не сумел сделать решающий шаг. Я нашел випашьяну совсем не трудным делом и уже после первой недели сумел медитировать два часа. Через год мог заниматься этим целые сутки. Впервые за свои двадцать четыре года на земле я почувствовал себя счастливым и свободным.

— Пока она была в Штатах.

— Да.

— Легко поверить, что вмешался Будда и преобразил всю вашу карму. Даже освободил от обязанности возвращать долг.

— Вот именно.

— И что же произошло, когда вернулась Дамронг?

Гамон вновь повернулся к окну.

— Ее арестовали за проституцию и содержание с ее американским мужем публичного дома в Форт-Лодердейле. Ее это нисколько не тронуло, но она разозлилась на американцев. По ее словам, все они либо половозрелые мальчики в обличье мужчин, либо животные. Она презирала мужа. Прожила два года, не испытывая ни малейшего чувства в душе. Для женщины, даже такой, как она, это серьезное испытание. Последние двенадцать месяцев она только и делала, что бредила мной.

— Она вам писала?

— Присылала электронные письма. В Камбодже очень вольные правила. Монахи постоянно рыщут в Интернете — это нисколько не возбраняется.

В его прожаренной комнате мой резкий вдох прозвучал как шипение вырвавшегося из баллона воздуха.

— Вы жили раздвоенной жизнью.

Гамон кивнул.

— Я не мог сообщить ей по электронной почте, что стал подлинным монахом. Не хватало решимости.

— А затем она вернулась из Соединенных Штатов.

— Затем она вернулась из Соединенных Штатов, — кивнул он и хмыкнул почти весело. — Дамронг кипела от ярости из-за того, что я стал недоступен. — Гамон кашлянул. — Вы знаете Камбоджу. Она дала взятку каким-то монахам, обрила волосы, оделась в белое и пробралась в монастырь в качестве послушника. — Гамон неожиданно с вызовом улыбнулся. — Можете себе представить? У меня два года не было женщины. А она, обнаженная, с бритой головой, выглядела очень эротично. Молчаливая, овеянная тайной, при свете свечей. Безумие! — Он помолчал. — После той ночи что бы я ни делал, победа, разумеется, осталась за ней. Я пытался сосчитать, сколько нарушил запретов: совокуплялся с женщиной, приютил ее под своей кровлей, обманул настоятеля, — обычные проступки. Она приходила ко мне каждую ночь в течение двух недель, пока опять не уехала.

— Так продолжалось и дальше?

— Конечно.

— Приспособиться вы не могли — не было ни малейшей возможности. Приходилось делить себя пополам.

— Когда она возвращалась к проституции, я каждый третий день медитировал в течение суток, пока не вытеснял ее из своих мыслей. Випашьяна — действенное оружие, с какой бы целью его ни применяли. — Гамон мрачно покосился на меня. — Но слабому монаху не дает покоя даже его победа. Даже в безмятежности скрываются демоны.

Я поднялся, подошел к маленькому оконцу и посмотрел во двор поверх его плеча. Три слона собрались вместе и нюхали землю в том месте, где пролилась кровь Бейкера. Если провести некоторое время рядом с этими животными, начинаешь понимать, откуда берется их феноменальная сообразительность. Я нисколько не сомневался, что они умеют общаться между собой и теперь обсуждают случившееся. Я невольно испытал страх, глядя на их всезнающие головы с пытливыми хоботами. Казалось, они